Анна Джейн - Северная корона. По звездам Страница 42

После встречи со Стасом Крис вернулся окрыленным – он вообще был человеком впечатлительным и эмоциональным, а общение с хорошими и интересными людьми благотворно действовало на его нервную систему. Юлина затея стала казаться ему просто превосходной: ведь она давала ему возможность не только заниматься любимым делом – сочинением музыки, но и увлекательно провести время с целой компанией единомышленников-музыкантов. К тому же Крис любил всяческие эксперименты, быстро возгорался разными как сомнительными, так и нет, идеями и обожал все новое. О том, что нужно было порасспрашивать Стаса о Марте, парень как-то совершенно случайно, без злого умысла, подзабыл.

– Я буду сотрудничать с группой Стаса и напишу им парочку вещей для пробы, – с гордостью вещал Юле и Леше медововолосый хипстер, поправляя очки в толстой пластмассовой ярко-розовой оправе. Вид у него был такой, как будто бы его музыка приглянулась дирижеру Венского симфонического оркестра. – На днях встречусь с его командой. Обсудим кое-что для совместной работы. Кстати, Стас еще и неплохой тату-мастер. Думаю, а не сделать ли мне у него наколочку на…

– Сделай, – перебила друга Юля, которой порядком надоел излишне эмоциональный рассказ Криса о встрече со Стасом, а также о его группе и совместном великом проекте. – Так. Ты о Марте что-нибудь разузнал?

– Э-э-э, – как-то сразу сник Крис. – Да как-то, знаешь…

– Что знаю?

– Понимаешь, так вышло…

– Говори прямо.

– Я увлекся и забыл, для чего мы встретились, – честно признался молодой человек и виновато взглянул на подругу детства, у которой между нахмуренными бровями образовалась вертикальная грозная складка.

О том, что Юлия дала ему партийное задание – узнать, что связывало Стаса и Марту, Крис совершенно забыл и теперь глядел то вправо, то влево, строя из себя нашкодившего кота-милашку. Это, впрочем, ему не помогло.

– Ты дурак? – прямо спросила Крестова, рассердившись на такую безответственность. Ей действительно было важно знать о Марте.

– Весь в тебя, – тут же огрызнулся парень и тут же получил звонкую затрещину, после чего поспешно добавил, примиряюще подняв руки кверху: – Да ладно тебе! Я все узнаю! Ты просто пойми, Юль, он такой крутой чувак, что я с ним просто…

– Ты что, в него влюбился? – хмуро перебила его коротко стриженная девушка.

– Полегче! – вновь мгновенно оскорбился хипстер. – Я тебе не какой-то там «лунный мальчик»! Ха!

– Кто-кто? – заинтересовался Леша, который вновь встретился с друзьями детства и вместе с ними сидел в огромной гостиной Крестовых. Пока что у него было достаточно много свободного времени из-за травмы ноги, которую он получил на чемпионате России по летнему биатлону, хотя обычно Алексей, как профессиональный спортсмен-биатлонист, находясь в родном городе, постоянно тренировался. Сейчас парень уже почти полностью реабилитировался, но выступать и упражняться в полную силу не мог, а потому у него и образовалось некоторое количество свободного времени, которое он тратил на друзей и семью.

– Представитель нетрадиционной ориентации, – отрывисто сообщила Юля Леше и добавила, уже обращаясь к Крису: – И не «лунные мальчики», а «дети лунного света».

– Какая мне разница? Хоть «марсианские жители впадин». Я нормальный, заруби себе на носу, Юлька, – отозвался Крис. – И не нервничай так. На выходных встречусь со Стасом, обо всем спрошу. В лучшем виде разузнаю про твою Марту. Как же она мне надоела, а!

– Не забудь сдержать свое слово, – процедила сквозь зубы Юля. – Это не игрушки. – И она, больше ничего не говоря, встала со своего места на диване и направилась к стоящему в углу величественно блестевшему черному фортепиано, которое принадлежало ее отцу-пианисту. По пути девушка случайно задела валявшийся на полу рюкзак Криса, набитый чем попало, ударилась пальцем о что-то тяжелое и негромко выругалась – видимо, Крестовой стало больно. После она пнула рюкзак и пошла дальше.

– Ну, совсем неженственная, – склонился к уху Леши ехидный Крис. – Наверняка мы никогда никому Юльку не сплавим. Ее всюду принимают за парня. Всюду! Она даже удариться по-женски не может.

– Как это по-женски? – веселым шепотом поинтересовался его приятель, наблюдая за подругой детства. Юля невозмутимо села за фортепиано, бережно открыв крышку длинными пальцами с короткими аккуратными ногтями. Она несколько секунд пристально смотрела на черно-белые клавиши, словно мысленно разговаривая с ними, и только потом коснулась их, извлекая первые звуки. Девушка начала играть своего любимого и самого близкого по духу композитора – Рахманинова: сначала осторожно, а затем все более и более уверенно, полностью погружаясь в мир его музыки.

– Вот так, – следя за техникой ее игры, тихонько сказал Крис, – взвизгнула бы, попрыгала на одной ножке, пустила бы слезу. А она выругалась и поперлась дальше как ни в чем не бывало. Отлично, да?

Молодые люди на некоторое время умолкли, заслушавшись звуками, которые издавало черное фортепиано, подчиняясь ловким пальцам Юли, порхающим над клавишами. Что-то такое было в ее манере исполнения и в выражении тонкого серьезного лица, что заставляло смотреть на нее и слушать. Леша, хоть и не был музыкантом, отчетливо осознавал это. Он, внимая музыке, даже закрыл на несколько секунд глаза.

– А если бы она ударила палец руки? – вдруг задумчиво спросил биатлонист.

– О-о-о, она бы, наверное, ругалась долго и смачно. До вечера. Руки для нас, музыкантов, – это все и даже больше, – сказал хипстер и поправил очки на носу указательным пальцем – жест вышел забавным, и его друг не мог не улыбнуться. – Для нас руки важны так же, как для спортсменов – ноги. Ты же понимаешь.

– Еще бы не понимать. Я поэтому и спросил. Отцу однажды прищемили палец в двери. Так он едва ли не «скорую» хотел вызывать, – вспомнилось Леше. Его отец-пианист действительно очень берег кисти рук. И звучащий сейчас Рахманинов тоже берег. Родитель еще как-то в детстве рассказывал удивленному Леше, что знаменитый композитор и пианист настолько боялся потревожить пальцы, что шнурки на ботинках завязывала его жена.

Биатлонист, слушая высококлассную эмоциональную игру отрешенной и погруженной в нее Юли, вдруг подумал, что музыканты и спортсмены очень даже похожи, несмотря на такую разную деятельность. Они должны заботиться о себе и оберегать свой организм, иначе их карьера – да и чего там греха таить, мечта – улетит в тартарары. Хотя, конечно, у тех, кто посвятил свою жизнь спорту, вероятность получить травму куда более высокая, чем у тех, кто стал профессиональным музыкантом. Взять хотя бы его самого – он подвернул ногу на выступлении. Неожиданно. Почти перед финишем, хотя мог стать победителем. Но что случилось, то случилось. Леша точно знал, что прошлого не исправить и нужно лишь, приняв временное поражение, двигаться вперед. Спортсменам, наверное, как и музыкантам, да и прочим людям с другими профессиями, нельзя зацикливаться на чем-то одном. Нужно бежать, идти, шагать или даже ползти вперед. Остановка грозит чем-то страшным. Зацикливание на какой-то определенной проблеме – тоже остановка. Тогда тебе только будет казаться, что ты бежишь, а на самом деле ты застынешь на месте, под проклятым солнцем обреченности бездействия.

– Твоего отца можно понять, – сказал Крис, покачав головой, не сводя глаз с Юли. Нет, она определенно должна стать известной! Да и сейчас она уже знаменита в узких кругах. Главное – ее собственное желание. – Кстати, для поддержания темы. Мой папандр как-то рассказывал о знакомом скрипаче, очень талантливом чуваке, который мог стать вторым Ойстрахом. Так вот, однажды этот парень сильно повредил себе руку при аварии. И кость, и связки. Да так сильно, что ему врачи сказали: «Со скрипкой можешь распрощаться, брат, хотя бы ложку научись держать опять». Прикинь, да?

– И что? – заинтересовался Леша, который любил истории о сильных духом людях. – Он силой воли или там силой мысли сумел восстановиться? Концентрирует сейчас? Известным небось стал?

– Не-а. – отозвался Крис. – Он сошел с ума. Потому что его лишили любимого дела. Парня поместили в психушку, где он благополучно и умер. Фазер даже был на его похоронах.

– Жизнерадостно, однако.

– Зато жизненно, – поднял вверх указательный палец хипстер.

– Жизненно, да уж. А у нас в сборной команде пару несколько лет назад тоже был парень, который мог бы стать вторым Бьерндаленом, – вдруг вспомнился и Алексею подобный случай, только когда уже не музыкант, а спортсмен получил жесткую травму. – А потом у него черная полоса началась. Однажды он сильно повредил ногу. В драке. Идиот… Переждал бы положенное время, но нет… – пробормотал биатлонист тихо и продолжил нормальным тоном: – Короче, так хорошо его приложили в драке, что спортом этот парень больше заниматься не мог. Он и ходить-то стал прихрамывая. Ножевое ранение – это не шутка.