Юрий Арабов - Столкновение с бабочкой Страница 55

4

Утром было назначено открытие первой станции питерской подземки.

Теперь их машину, как раньше, не сопровождали конные казаки, и высочайший приезд остался бы и вовсе не замеченным, если бы не вездесущие фоторепортеры со своим магнием. Вспышки били по глазам. Закрываясь от них, государь подошел к белой ленточке.

Услышал, как трещит грейферный механизм кинокамеры. Объективы были направлены на него.

Он приблизился к квадратному микрофону.

– Я должен что-то сказать… Да, господа, сегодня у нас большой праздник…

Он говорил вполголоса и сам себя слышал очень плохо. Откуда-то сверху дерева закаркала ворона. Он попытался найти ее глазами, но кроме серого неба и остова березы без листвы не обнаружил ничего.

Микрофон не работал.

– Как странно… Я вот что подумал, господа. Здесь почти сто лет назад стрелялся Пушкин. И вороны также каркали. А сейчас… Сейчас мы прорыли под землей железный путь, и наши граждане будут преодолевать расстояние от одного конца города до другого… за двадцать минут. Хорошо ли это?..

Он замолчал, ожидая ответа. Но собравшиеся кругом люди не проронили ни звука. Толпа была меньше, чем он ожидал. С момента отказа от охраны им было подмечено, что народ стал убывать. Государь делался неинтересным и привычным, как рядовой гражданин. Нет охраны, нет и сутолоки. Какая странная история!.. Таинственность престола испарялась, унося с собою зевак. А нужен ли престол, когда никто не болеет за него и не просит выйти на бис?..

– Станция эта… Черная речка… Какое странное название!.. И удачное ли? Нет ли в нем неблагоприятного намека на нашу дальнейшую судьбу?.. Но я согласился во имя исторической памяти. Ладно. Пусть так и будет. Тут еще недавно был лес, а сейчас… Сейчас здесь уже – небольшой Лондон. В настоящем Лондоне построили подземку быстрее нас… И это единственное, что плохо. Но я заканчиваю, господа… Поздравляю вас всех!..

Он взял из открытой деревянной коробки ножницы и разрезал ими белую ленту. Раздались аплодисменты.

Жена взяла его за руку, прошептав:

– Я горжусь тобою, Ники!

– А из членов кабинета министров никто не пришел, – тихо сказал он.

– Они ревнуют к твоей славе.

– Нет, – оспорил ее мнение государь. – Они просто не понимают моих поступков.

– А сам-то ты понимаешь?

– Я? Нет, – ответил он вполне искренно.

Перед ними отворились стеклянные двери. Государь глубоко вздохнул, принюхиваясь к новому незнакомому запаху. Он был сладковатым и горьким, как пахнул мертвец. Освещение станции напоминало прозекторскую.

Металлические ступени эскалатора бежали вниз.

Николай Александрович осторожно вступил на ступени и на секунду потерял равновесие. Он бы упал, если бы жена не поддержала его за руку.

Из глубины земли слышался могучий скрежет невидимого и страшного механизма.

Царь вместе с Александрой Федоровной спускался вниз. Он оглянулся в последний раз.

За спиной стояла толпа корреспондентов. Еще мгновение, и она пропала из глаз, только вспышки магния играли на стенах тоннеля, ведущего вниз.

И оттуда, из-под ног, раздался властный гудок ждущего их поезда.

КОНЕЦ Автор выражает признательность:

философу Федору Синельникову,

кинорежиссеру Глебу Панфилову,

Историкам (живым и мертвым):

Н. Суханову,

В. Шульгину,

А. Касвинову,

Ал. Панцову,

за моральную помощь в создании этой книги