Анна Джейн - Северная корона. По звездам Страница 55

Это был незначительный эпизод из жизни кузины, но Марте он показался крайне странным – Ника, сидевшая с ожерельем в руках, была сама на себя не похожа. А какие у нее были глаза, когда за столом ее папа, бурно жестикулируя обеими руками, коротенькими и пухлыми, принялся рассказывать всем, какой у Ники появился замечательный молодой человек.

– Зовут Александром. Молод, но имеет свой бизнес. Великолепное авто. Квартира в элитном доме. Вежливый и дарит Николетте цветы! – торжественно вещал именинник, а гости внимательно слушали его слова. – В общем, у нас отличный жених! Да, Николетта?

– Нет, папа, – отозвалась девушка, прячась за графином с компотом. Ее слова отца в восторг не привели.

– Не смущайся, деточка, – засмеялся мужчина и вновь стал всем рассказывать, какой хороший у его доченьки кавалер. Лучший друг именинника, с которым они вместе сходили с ума по рыбалке, Иван Игнатьевич Орлов степенно кивал головой. Он, заядлый рыбак, хотел поинтересоваться у Владимира Львовича, не хочет ли Александр съездить с ними на рыбалку?

Высокая худая супруга Владимира Львовича без особого восторга смотрела на разливающегося соловьем мужа, чинно орудуя вилкой и ножом, – почти никто, кстати, к ножам так и не притронулся, предпочитая ужинать без особенных манер.

– Как ни крути, но Саша для меня скоро станет сыном, чувствую я!

– А почему нет вашего Александра сегодня на твоем торжестве? – поинтересовался господин Орлов, пригубливая рюмку водки.

– Потому что у него бизнес. Сегодня у него важные переговоры в другом городе, – важно отвечал глава семейства Карловых. – Кстати! Чего мне он подарил! Спиннинг! Сейчас покажу! – И, словно ребенок, папа Ники под осуждающим взглядом жены бросился в спальню, где лежал подарок от Саши – навороченный заграничный спиннинг.

– А мне все равно больше тот нравился, – суховато обронила мама Ники Людмила Григорьевна, подцепляя вилкой кусочек аккуратно разрезанной котлеты.

– Какой тот? – спросила сноху Эльвира Львовна, сидевшая неподалеку.

– Никита, – отозвалась Людмила Григорьевна. Она прожевала кусочек и добавила, видя в глазах родственницы интерес: – Несколько лет назад, когда наша Ника еще училась в университете, кажется, в конце третьего курса – да-да, перед экзаменами, у нее были отношения с интересным молодым человеком по имени Никита. Они были недолгими, – наклонилась к уху родственницы супруга именинника, чтобы дочь, не дай Бог, не услышала этот разговор. – Но, кажется, очень повлияли на нашу Нику. Мне кажется, в него она была очень влюблена. Расстались они неожиданно. Я так и не поняла, из-за чего, а Ника, естественно, не признается, что там у них случилось. Жалко даже, что этот Никита пропал куда-то. Я видела его всего лишь раз – мы все вместе ужинали, но он мне приглянулся. Ника познакомила нас, и я сразу подумала: «Какой хороший парень! Серьезный, спокойный. Со вкусом, но просто одевается». Знаешь, Эля, я ведь часто думаю над тем, какой у нашей Ники будет муж. Еду иногда в автобусе и присматриваюсь к молодым людям. Но…

– Что но? – склонила голову набок мама Марты.

– Моя голова делает совершенно неутешительные прогнозы, Эля, – вздохнула ее родственница. – Среди современной молодежи осталось очень мало приличных мальчиков. Да и девочек тоже, если уж по-честному. Но к чему я это говорю? К тому, что этот Никита очень отличался от прочих молодых людей. В лучшую сторону. Вроде бы ровесник Ники, а глаза серьезные – как у взрослого мужчины. Не у мужика – мужики на диванах перед теликом в трениках лежат или по пивнушкам да гаражам с друзьями-алкоголиками бегают, а именно мужчины. Ответственного, уверенного, многое уже познавшего, умеющего принимать решения. Вот нашей Нике именно такой муж и нужен, – подвела итог вышесказанному Людмила Григорьевна. – Чтобы умел и поддержать, и сдержать. Так сказать, и при себе сдержать, и ее порывы – она ведь девочка с характером вредным. Наш папа, – тут женщина скептически покосилась в сторону торжественно объявляющего очередной тост именинника, – говорит, что характер каждого человека обусловлен знаком зодиака. Это просто у Орлова новое увлечение – астрология. И наш умник все за ним повторяет. Иногда я боюсь представить, что будет, если Орлов ударится в какую-либо религию.

– Наверное, вы ударитесь вместе с ним, – хмыкнула Эльвира Львовна. – Так я поняла, тебе тот самый Никита нравится, а Александр – нет? Ты против него?

– Ну почему же? И он неплохой, я его уже много лет знаю – он ведь с Никой встречаться начал тогда, когда она еще в школе училась. Но вот только я его рядом с ней плохо вижу. Он, конечно, как я говорила, Нику сдержать сможет и защитить, ну и, конечно, он обеспеченный мальчик – такой молодой и столько всего уже добился, но… Что-то мне подсказывает: он не для Ники. Ну а если, конечно, она с ним захочет жить, я ей и слова против не скажу. Саша – не самый, знаешь ли, плохой кандидат в мужья. И семья у него хорошая. Только вот меня смущает одна вещь, – вдруг сказала Эльвире Львовне Людмила Григорьевна задумчиво.

– Какая же? – отпила немного вина из бокала вторая женщина.

– Чем он таким занимается, что живет на такую широкую ногу? Он ведь несколько лет назад все в этом городе бросил: и семью, и учебу, и Нику, видимо, нашу, и уехал. Куда, зачем – непонятно. И вот недавно вернулся. Вновь стал общаться с Никой. А она ведь даже и не говорила! Мы с Володей случайно увидели их перед Новым годом, когда они в кафе сидели и ворковали. Ты знаешь, Эля, я не выдержала и подошла к ним.

– Напугала детишек?

– Вроде того. Ника напряглась, Саша растерялся слегка – правда, секунд на десять, не больше. Он прямо очень сильно изменился и, видимо, сильно повзрослел – я раньше воспринимала его как мальчишку, а теперь он вполне себе сформировавшийся мужчина. Невероятно, как же быстро растут дети! – с горечью воскликнула чуть порозовевшая от сухого красного вина Людмила Григорьевна. – Не успеешь, Эля, и оглянуться, как Марта и Ника уже сами матерями станут.

– Да, думаю, Марта мамой еще не скоро станет, – тронула легкая усмешка губы Эльвиры Львовны. – У нее и мальчика-то еще нет.

– Найдет, – с уверенностью махнула рукой вторая женщина. – Смотри, какая она хорошенькая. А вот ты, кстати, какого бы супруга ей хотела?

– Да даже и не знаю, Люда. Просто хорошего человека, – вздохнула мама Марты. – Не такого слизняка, как ее отец. Хорошего. Сильного и уверенного. Смелого. Отвечающего за свои поступки. Главное, пусть ее любит, а красивый или страшный, богатый или бедный – это уже не важно.

– Найдет, – засмеялась Карлова.

– Кто знает. Мне сон недавно снился, что Марта замуж выходит, – задумчиво произнесла Эльвира Львовна, рассматривая свой полупустой бокал. – И еще ваза с алыми розами снилась. Упала на ее фату и раскололась на части. А с роз лепестки осыпались. И тоже оказались на фате. Как лужица кровавая какая-то на белом фоне. – Женщина зябко повела плечами. – Как думаешь, к чему?

– Ни к чему! – уверенно заявила мама Ники. – Сны – это всего лишь игры нашего подсознания. Его проекция в сознательное. Ничего более. Может быть, ты переживаешь, что однажды твоя дочь найдет подходящего мужчину и выйдет за него, оставив тебя?

– Не думаю, что это для меня стало фобией, – усмехнулась Эльвира Львовна.

И женщины, переведя разговор на другую, более жизнерадостную тему, продолжили болтать. А Марта, тайком прислушавшаяся к этому разговору, вздохнула, вспомнив Сашу. Как же хорошо, что его не было на дне рождения дяди Володи. Хоть ей и хотелось увидеть Александра – скука, похожая на алмаз, так и разрезала девушке нежную персиковую кожу, но если бы он присутствовал на семейном торжестве, ей бы было ох как не по себе.

«Интересно, – с тоской подумала Марта, двумя руками взявшись за прохладный бокал с апельсиновым соком, – а Нике с ним очень хорошо?»

Скрипачка перевела взгляд на место кузины, еще только недавно смеющейся над шуткой отца, но не увидела ее – Ника вновь скрылась в своей комнате. Когда Марта осторожно заглянула в ее полутемную спальню, то увидела с удивлением, как плечи сидящей спиной к двери Ники едва заметно подергиваются. В руках ее сестра держала что-то, но что именно, испуганная Марта не поняла. Она просто не хотела, чтобы Ника плакала.

– Никки, ты чего? – осторожно позвала она старшую сестру, подходя ближе мелкими шагами. Девушка вздрогнула от звуков голоса Марты, поднесла к лицу руки, утирая глаза, и медленно, нехотя обернулась. Даже в полутьме было видно, что она только что плакала – неслышно, без единого звука, но горько, и чувствительная Марта почувствовала это. Она шагнула к окну, около которого сидела Ника, и обняла ее со спины.

– Я не знаю, что тебя беспокоит, но все будет хорошо, – прошептала она без жалости, но с искренним состраданием, через пару секунд убрала руки и отвернулась, давая возможность замершей сестре вытереть глаза насухо. Она понимала, что кузине не желает, чтобы ее слезы кто-либо видел. – Ты поссорилась с Сашей? – спросила нейтральным тоном Марта, стоя около стены, на которой было развешано несколько картин Ники – каждая красовалась в деревянной элегантной рамке.