Птицы небесные или странствия души в объятиях Бога. Книга 2 - Монах Симеон Афонский Страница 74

– Буду ждать, сын, буду ждать…Вот, истинный Христос, верю, что у нас все получится, как отец Кирилл сказал! – говорил он, крепко потрясая мою руку. – Соловьевская улица еще увидит наш отъезд.

Нас радушно принял Ново-Афонский монастырь, где мы отслужили литургию. Игумен благосклонно разрешил нам съездить на монастырской машине в Команы, посетить место упокоения святого мученика Василиска и окунуться в небесно-голубые воды святого источника. При отъезде из Лавры нам выдали со склада гуманитарную помощь – шинели моряков образца 1918 года и такую же обувь. Ботинки монах Иосиф сразу же надел и теперь сильно хромал, вызывая у всех сострадание. Вернувшись в монастырь, он тут же выкинул эту древнюю обувь, а братия подобрала ему походные ботинки по размеру.

Матушка Ольга всплеснула руками, увидев нас всех сразу:

– Вот какие бравые хлопцы! А какие монахи-то хорошие – загляденье! На Псху всех везешь, отец Симон? – хлопоча у стола, сыпала она вопросами.

Иеродьякон Григорий сдержанно спросил:

– Лошадь покупаете, значит? Ну-ну… – Отведя меня в сторону, шепнул: – Ты не слишком-то с этим… – Он кивнул в сторону, намекая на что-то. Видя, что я его не понимаю, отец Григорий продолжил: – С Георгием, как ты его теперь именуешь – Евстафий? Вот-вот, с Евстафием будь осторожен. Сильно обидчивый, смотри, Симон, я тебя предупредил…

– Отцы, дорогие, а к нам Валера-милиционер заезжал на «Урале». Он сейчас в Гудаутах. Ловите его, пока не уехал…

Этим сообщением матушка нас сильно порадовала. Вдвоем с капитаном мы разыскали милиционера.

– Завтра еду, отец Симон! Если чего, места в кузове много, все рассядетесь! Везу муку на Псху. Дорогу, говорят, размыло, но с Божией помощью прорвемся, так? – весело говорил он, разглядывая нас с улыбкой, сверкая белыми зубами. – Ах ты! Чуть не забыл! – вспомнил Валера. – Вам железные ящики не нужны, от крыс продукты хранить? На военной базе полно, могу помочь…

Я согласился. Майор-абхаз подвел нас к складу, где возвышалась гора пустых металлических контейнеров, размером с большой чемодан.

– Все «б.у.», берите любой, не жалко! – распорядился майор и ушел.

Я долго выбирал среди множества ящиков, осматривая их и желая выбрать контейнер покрепче. Когда я нес его к машине, то удивился тяжести своей ноши.

– Валера, почему этот ящик такой тяжелый?

– Он железный, батюшка, потому и тяжелый. Не бойтесь, крысы зато не откроют…

В пути началась страшная болтанка. Постоянно раздражал лязг какой-то железки под кузовом. Ею оказалось подвешенное на крюк цинковое ведро. Дорогу действительно размыло так, что тяжело груженную машину качало с боку на бок, словно большую лодку. На перевальном подъеме мы остановились и попрыгали из кузова прямо в грязь. Недавно прошедшие ливни вызвали сильный оползень, и от дороги осталась лишь узенькая полоска, гораздо уже расстояния между колесами.

– Вот незадача! – пробормотал Валера. – Недавно ехал, дорога еще была. Но ничего, у меня две лопаты есть!

Мы по очереди кидали грязь, смешанную с камнями, в глубокий обрыв слева, освобождая место для проезда нашей огромной машины. Некстати начал моросить мелкий дождь. Водитель рычагом, сделанным из большой буковой ветки, сталкивал валуны в пропасть, одним глазом поглядывая на все более хмурящееся небо.

– Хватит, отцы, надо ехать! Только вы в сторонке стойте, пока я не проеду… Может, мне выпрыгивать придется!

Холодок прошел у меня по спине: как будет выпрыгивать Валера, если у него пропасть слева под боком, куда должен падать «Урал»? Тяжело завывая мотором, машина медленно двинулась по узкой колее. Пройдя метров пять, она начала заваливаться набок в сторону обрыва. Милиционер остановил грузовик и вылез на подножку, хмуро рассматривая крутой склон. Машина, словно раздумывая, покачивалась над пропастью.

– Евстафий, Михаил, тяните крюк лебедки вон к тому большому буку у дороги! – скомандовал он с решимостью. Те с готовностью потащили крюк. – Обвяжите трос вокруг дерева. Так! А теперь молитесь…

«Урал» тихо, миллиметр за миллиметром, пополз по раскопанной нашими лопатами раскисшей дорожке, кренясь еще больше набок. Из кузова в обрыв полетели какие-то мешки и рюкзаки, кувыркаясь по склону. От волнения я присел на корточки, боясь глядеть на Валеру и молясь за него всем сердцем…

Но крюк помог. Включив лебедку, смельчак удержал грузовик от падения, вырвав с корнем высокий бук, за который был укреплен трос, и выбрался на ровный широкий участок.. Братья полезли в обрыв собирать попадавшие туда мешки и рюкзаки, застрявшие в кустах. Я запрыгнул на подножку «Урала».

– Валера, ты -молодец! – Все, что смог, я вложил в это слово.

– На войне как на войне, батюшка! Нам не привыкать… – Он взъерошил рукой свои густые волосы и усмехнулся. – Садитесь, чего там на подножке висеть…