Ганс-Ульрих Кранц - Боги Третьего рейха Страница 21

Кто мог писать самому рейхсфюреру СС наравных, словно давний сообщник, упоминая приэтом Восток и подписываясь как «Ш.»? На всякийслучай я всеми правдами и неправдами раздобыл в немецком архиве копию одного из писем Шеффера. Уже одна только витиевато закрученная буква S убедила меня полностью[2]. Я сличил почерк: это был почерк Шеффера. Итак, в середине1944 года Шеффер сообщал Гиммлеру, что где-тона Востоке «все готово» к приезду рейхсфюрера. Где на Востоке мог быть Шеффер? Скорее всего, на Тибете. Тибет ждал Гиммлера уже в 1944 году.

А куда на самом деле исчез рейхсфюрер СС после войны?

Четвертый рейх Гиммлера?

Как известно, еще с середины 1942 года за спиной Гитлера Гиммлер вел переговоры с союзниками о заключении мирного договора. Эта история более чем запутана, в ней участвовали почти все европейские шпионы и резидентура союзников от Швеции до Франции. Так или иначе, но вечером 28 апреля Гитлеру все стало известно. Пилот-испытатель Ханна Рейч, бывшая в те дни в личном бункере фюрера, в своих воспоминаниях пишет:

Гитлер впал в какое-то оцепенение, и на некоторое время в бункере воцарилась тишина. Успокоившись, фюрер заявил, что поступок Гиммлера — подлейший акт предательства, с каким он когда-либо сталкивался. Именно в эту ночь Гитлер вступил в брак с Евой Браун, продиктовал завещания и наконец приказал генералу Риттеру фон Грейму, которого он назначил вместо Геринга главнокомандующим люфтваффе, и мне арестовать Гиммлера.

В своем политическом завещании Гитлер объявил об изгнании из партии Геринга и Гиммлера, которые «запятнали несмываемым позором всю нацию, тайно вступив в переговоры с врагом безчьего-либо ведома» и вопреки воле фюрера. Вместо себя Президентом рейха и Верховным главнокомандующим он назначил гросс-адмирала Карла Деница.

Геринг к тому времени был арестован СС, а Гиммлер не только находился на свободе, но и командовал войсками. Он не знал, что Запад уже решил: его кандидатура как партнера по переговорам неприемлема.

К вечеру 30 апреля Дениц узнал, что завещание Гитлера вступило в силу. В тот же день, а возможно и час, в штабе гросс-адмирала появился Гиммлер. В мемуарах Дениц напишет:

Гиммлер показал мне, что он явно расчсчитывал на назначение главой государства. Здесь крылся источник потенциальной опасности. Гиммлер имел в своем распоряжении вооруженные силы по всей стране. Я не имел никаких. Он появился около полуночи в сопровождении шести офицеров СС. Я, ожидая от Гиммлера чего угодно, положил под бумаги на своем письменном столе снятый с предохранителя пистолет.

Я протянул Гиммлеру телеграмму о моем назначении. «Пожалуйста, прочтите это», — сказал я. Я пристально наблюдал за ним. Помере чтения выражение изумления и неподдельного смятения отразилось на его лице. Всеего надежды, казалось, рухнули. Он сильно побледнел. Наконец, он встал и поклонился. «Позвольте мне, — сказал он, — быть вторым человеком в вашем государстве». Я ответил, что этот вопрос не подлежит обсуждению и что я никоим образом не смогу воспользоваться его услугами. Уехал он около часа ночи.

Адъютант Гиммлера штурмбаннфюрер Хайнц Махер описывает ту же сцену несколько иначе. По его словам, в эти последние дни рейха Гиммлер ездил к Деницу почти ежедневно, всякий раз с большим эскортом. Приезжал и 30 апреля. Вернувшись в Любек вечером, Гиммлер получил сообщение, что гросс-адмирал просит его спешно вернуться. Кортеж Гиммлера вернулся в штаб гросс-адмиралак полуночи — это единственное, что совпадает с воспоминаниями Деница. Разговор, по словам Махера, затянулся до утра. Все это время адъютанты в соседнем помещении пили коньяк, атмосфера была вполне дружелюбной. Направляясь к выходу, Гиммлер столкнулся с Греймом и Рейч, у которых на руках был приказ об аресте рейхсфюрера.

После короткого диалога с прибывшими Гиммлер беспрепятственно удалился. Разговор был таким.

Рейч. Это измена, г-н рейхсфюрер.

Гиммлер. Измена? Нет. Вот увидите, история рассудит иначе. Гитлер желал продолжения борьбы. Он был одержим гордостью и честью. Он хотел проливать немецкую кровь, когда ее уже не осталось. Гитлер был безумен. Это нужно было остановить гораздо раньше.

Рейч. Гитлер умер отважно и гордо. А вы, Геринг и прочие живете, как отъявленные предатели и трусы.

Гиммлер. Я делал, делаю и буду делать все, что могу, чтобы сохранить немецкую кровь и спасти то, что еще осталось от нашей страны — во имя будущего. Вы чванитесь тем, что были приближены к Гитлеру, но самого главного вы не знаете. Потому и умрете в мышеловке… Без будущего и без рейха.

У меня есть основания думать, что рассказ Махера гораздо ближе к истине. Гиммлер впервые появился в штабе Деница еще до назначения последнего преемником Гитлера. Гросс-адмирал, выслушав сообщение о скорой кончине фюрера, выразил полную готовность служить под верховным командованием Гиммлера. В тот момент, когда Дениц узнал о своем назначении Президентом и Главнокомандующим вооруженными силами рейха и о приказе арестовать рейхсфюрера (оба известия содержались в политическом завещании Гитлера), он обсуждал с Гиммлером план капитуляции Гамбурга.

Судя по всему, Гиммлер к концу войны вовсе не чувствовал себя обессиленным и проигравшим, хотя его шансы на какую-либо роль в после военной судьбе Германии таяли на глазах. Союзники распространили сообщения и кинохронику о концлагерях, к тому же стали широко известны мирные предложения, которые рейхсфюрер делал союзникам. Судя по всему, настало время бежать «на Восток» — туда, где можно было начать все заново, приобщившись к «тайным знаниям». Туда, где можно было начать строить Четвертый рейх.

Можно спорить о том, добрался ли Гиммлер до Тибета. По официальной версии, Гиммлер пытался бежать в Швецию через Данию с документами на имя Генриха Хитцингера, провинциального полицейского, осужденного нацистами несколько месяцев назад за пораженчество и приговоренного к смерти. На границе он был арестован британскими военными. Затем рейхсфюрер СС при нескольких свидетелях сознался в том, что он Генрих Гиммлер и раскусил ампулу с ядом. Союзники обследовал® тело, сфотографировали его, а затем захоронили в неизвестном месте.

На мой взгляд, эта версия шита белыми нитками. Нет, я почти уверен, что британские военныеи врачи, видевшие самоубийство Гиммлера в лагере, не лгут. Просто их провели, и сделал это не кто иной, как сам рейхсфюрер СС.

Очевидно, что у Гиммлера была потрясающая воля к жизни и победе, он боролся до самого конца — если не за Германию, то уже за себя и за осуществление собственных планов.

Когда их задержали британские военные, Гиммлер, его адъютант и секретарь прохаживались по главной улице приграничного городка, занятого союзниками, словно бы ни от кого и не скрываясь. Два рослых мужчины в длиннополых пальто явно военного покроя сопровождали маленького человека в гражданском платье. Они были остановлены британским патрулем и отправлены в караульное помещение, где Гиммлер и назвал прибывшим английским офицерам свое имя, а затем покончил с собой, раскусив ампулу с цианистым калием. При обыске у него нашли позолоченный маникюрный набор с характерной монограммой R. F. SS. Не нужно быть знатоком немецкого языка — а среди свидетелей самоубийства Гитлера они были, — чтобы расшифровать аббревиатуру как «рейхсфюрер СС». Словно специально: еще одно неоспоримое доказательство для тех глупцов, кто вздумает сомневаться в очевидном.

Помимо этого меня настораживает еще один факт. Когда Гиммлер пытался бежать из Германии, то делал это не один, а вместе со своим адъютантом Гротманом и секретарем Карлом Гебхардом. Ни тот, яи другой дневников не вели и личных бумаг после себя оставили немного. Однако Гротман 19 мая 1945 года, за день до того, как вместе с Гиммлером бежал из Берлина, переправился через Эльбу и направился к северной границе Германии, написал своей сестре, жившей в Баварии, письмо. Гротман писал о своей жизни, о том, в чем ошибся, а в чем нет, о том, какие надежды возлагает на возрождение Германии. Конец письма был таким:

Никто и никогда не победит и не сломит арийский дух. Поэтому приход нового рейха ближе, чем думают все эти стервятники, налетевшие на Германию и уже начавшие делить ее между собой. Однажды мы вернемся и заберем назад все, что они у нас отняли. Тепер ь мы не будем такими мягкими. Теперь мы не будемтакими добрыми. На нашей стороне будет то, чего им никогда не победить, попросту оттого, что они даже не знают о существовании этого.

Дорогая Хельга, на этом свете мы увидимся нескоро. Я надеюсь, что смогу убедить их сделать это и ради тебя. Я буду просить, и я уверен, они удовлетворят мою просьбу — хотя бы за ту жертву, которую я собираюсь принести сейчас. Я делаю это во имя нашего будущего великогогосударства, ради арийского духа и крови. Твои дети, Хельга, его увидят. Увидишь и ты. Я должен выполнить последнее задание своего рейхсфюрера. Прощай, сестра.