Толковая Библия Лопухина. Ветхий Завет - Александр Павлович Лопухин Страница 62

Верст на полутораста к северу от ее жилища, в самом центре угнетенной страны, в городе Кедесе, в колене Неффалимовом, близ озера Меромского, жил некий Варак, самое имя которого — «молния» как бы указывало на его мужественный дух[16]. Его-то мудрая Девора и порешила сделать вождем того воинства, которое должно было собраться по ее призыву под освободительное знамя. Отправив к нему посольство, Девора именем Бога, открывшего ей надежду на избавление от врага, повелела Вараку стать во главе десятитысячного отряда воинов из колен Неффалимова и Завулонова и выступить против жестокого Сисары. Но даже и мужественный дух Варака смутился от такого поручения, и он не осмеливался взяться за дело, пока к нему не явилась лично сама Девора. Поспешая на север, она лично явилась среди угнетенного народа, и появление ее не только ободрило Варака, но и пробудило энтузиазм в народе, который стал собираться под ее знамя. При вести о восстании Сисара быстро снарядил свои смертоносные колесницы и занял равнину Ездрилонскую, это главное боевое поле Палестины. Извивающаяся здесь небольшая речка Кисон, почти вся высыхая летом, превращается зимой и после дождей в бурный поток, который, выходя из берегов, наводняет всю окружающую местность, превращая ее по местам в непроходимые болота. Мужественная и мудрая руководительница войска израильского, собравшегося под знаменем Варака на горе Фаворе, господствующей над Ездрилонской равниной, сразу оценила выгоду для себя этого обстоятельства и дала знать Вараку — с неожиданной быстротой ринуться на неприятеля.

Гордый своим могуществом и железными колесницами, Сисара, быть может, пренебрежительно отнесся к израильскому войску, во главе которого притом вместе с Вараком стояла женщина Девора. Но это должно было тем более придать значения молниеносному натиску Варака, который сразу же смешал ряды неприятелей и обратил их в беспорядочное бегство. Но дорогу бегущим преграждал разлившийся Кисон, в произведенных им топях колесницы вязли и делались совершенно бесполезными, так что все войско подверглось полной гибели — как от воды, так и от меча торжествовавшего Израиля. Сам Сисара с жалкими остатками своего войска бежал на север, желая скрыться в горных проходах. Но молниеносный Варак настигал его, и он, не видя больше спасения, хотел скрыться хоть в шатре одной кенеянки, Наили. Последняя, будучи потомком Иофора, тестя Моисеева, и сознавая свою духовную связь с народом израильским, однако не пощадила грозного угнетателя этого народа. Приняв его в своем шатре с видом дружелюбия, она собственноручно убила его, когда он заснул от утомления.

Эта великая победа над жестоким и сильным угнетателем переполнила сердца победителей ликованием, и «в тот день воспели Девора и Варак сими словами: Израиль отмщен, народ показал рвение; прославьте Господа! Слушайте, цари, внимайте, вельможи; я Господу, я пою, бряцаю Господу, Богу Израилеву». Затем в этой знаменитой песне Деворы подробно описывается бедственное состояние израильтян и славное избавление, и она заканчивается торжествующими словами: «Так да погибнут все враги Твои, Господи! любящие же Его да будут как солнце, восходящее во всей силе своей!» — «И покоилась земля сорок лет».

XXVI. Гедеон и Иеффай

Хотя чудесное избавление, совершенное Деворой и Бараком от иноплеменного ига, водворило в Земле обетованной мир и благоденствие на целых сорок лет, но само состояние народа в религиозном и гражданском отношении было таково, что и в будущем могли угрожать подобные же бедствия. Живя среди идолопоклонников, народ израильский при виде сладострастных форм их идолослужения сам увлекался ими, нравственные силы его ослабевали, внутри усиливалось разъединение между коленами, приведшее наконец к тому, что каждое колено начало считать себя как бы отдельным, совершенно самостоятельным государством. Когда это государственное раздробление совершенно ослабило народ, то этим не преминули воспользоваться окружающие кочевые племена, которых постоянно манили к себе богатства и роскошь Земли обетованной. И вот когда «сыны Израилевы стали опять делать злое пред очами Господа, Господь предал их в руки мадианитян» и сродных с ними кочевых племен. Мадианитяне, амаликитяне и все «сыны Востока» в бесчисленном множестве, с волами и верблюдами, сделали нашествие на Палестину; переправившись через Иордан и сломив всякое сопротивление, какое только могли оказать им раздробленные силы израильтян, они наводнили собой всю страну от Ездрилонской равнины на севере до Газы — на самом юге. И это нашествие повторялось из года в год. Лишь только производились израильтянами посевы полей, как опять появлялась эта дикая орда, которая своими кибитками покрывала все холмы и долины, угоняла весь встречавшийся скот и потравляла своими стадами всякую растительность. Ничего не могло быть тяжелее и разорительнее подобных нашествий, так как после них не оставалось ни хлеба, ни скота. Огонь и меч распространяли ужас по всей стране; отчаянное сопротивление отдельных отрядов израильтян приводило лишь к беспощадному избиению храбрых защитников своего отечества, и наконец единственным спасением оставалось лишь поголовное бегство населения в горы, где оно и скрывалось в пещерах. Так продолжалось целых семь лет.

«И весьма обнищал Израиль», и он опять возопил к Господу. Тогда Господь опять сжалился над Своим неверным и непостоянным народом и послал ему избавителя в лице Гедеона.

Гедеон происходил из города Офры, лежавшего в холмах Средней Палестины, того ее именно округа, который подвергался наибольшему опустошению дикой орды. Это был, как показывает само его имя, «отважный воин», отличавшийся царственным величием в своей внешности. Он был младший член семьи, которая дала уже нескольких храбрых воинов и защитников отечества от иноплеменников, и два старших брата его уже положили свою жизнь в борьбе с этими именно хищниками в отчаянной стычке при Фаворе. Живя среди упавшего духом народа, он один не терял надежды на избавление и ждал пробуждения в народе духа раскаяния и возрождения. В это время среди народа явился пророк, который пламенной речью призывал к покаянию, упрекая израильтян в забвении ими всех благодеяний Божиих со времени выхода их из Египта. Это, естественно, пробудило дух народа, который еще пламеннее стал просить об избавлении от тяжкого ига. И тогда именно Гедеон получил высшее призвание к делу избавления страждущего народа.

Осенью седьмого года нашествий мадианитян Гедеон украдкой и торопливо молотил пшеницу, чтобы скорее укрыться от рыскавших повсюду врагов. Тенистый дуб давал ему защиту от палящего солнца. Занятый поспешной работой, Гедеон не заметил, как