Глеб Каледа - Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника) Страница 10

Тут можно читать бесплатно Глеб Каледа - Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника). Жанр: Религия и духовность / Религия, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте «WorldBooks (МирКниг)» или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Глеб Каледа - Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника)

Глеб Каледа - Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника) краткое содержание

Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Глеб Каледа - Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника)» бесплатно полную версию:
«Мой опыт несравним с опытом отцов, давно подвизающихся в тюрьмах и в лагерях, он отражает лишь опыт работы в одной из тюрем одного города огромной страны. Но кому-то надо начинать. Поэтому я по благословению своего священноначалия взялся за перо...»

Глеб Каледа - Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника) читать онлайн бесплатно

Глеб Каледа - Остановитесь на путях ваших... (записки тюремного священника) - читать книгу онлайн бесплатно, автор Глеб Каледа

Добрая и заботливая Вера Ивановна и «Особа» — два крайних типа женщин из сотрудниц тюрьмы.

Вероятно, к отбору и подготовке кадров тюремных надзирательниц надо подходить особенно внимательно и вдумчиво.

Работники СИЗО, ИТК и милиции в нашем обществе нередко рассматриваются как изгои. Еще В. Гюго отметил, что общество не любит тех, кто на него нападает, и тех, кто его защищает. Эпоха сталинских «гулагов» также сделала свое дело в нашем отношении к пенитенциарным учреждениям. И наша современная милиция нас не красит. Однако каждое обобщение, если оно справедливо, должно иметь пределы своей действенности. Среди работников тюрем и колоний имеется много хороших добросовестных людей, нуждающихся в моральной и материальной поддержке. На их плечи ложится тяжелый и неблагодарный труд, без которого (увы!) наше общество существовать не может. Они достойны уважения каждого из нас.

Одному из них я подарил свою проповедь с надписью: «Соработнику на ниве нравственного возрождения».

Конечно, морально-нравственная и даже физическая обстановка содержания в разных тюрьмах и колониях очень разная. Она в гораздо более значительной мере, чем раньше, зависит от местного начальства. Тюрьма и каторга — вещь страшная по самой своей природе, — они способны изуродовать души и арестантов, и охраны. Литература о тюрьмах и каторгах, и разного рода исправительных лагерях огромна[19].

Начальник одной из финских тюрем жаловался, что ему очень тяжело работать: на 80 заключенных у него только 120 человек обслуживающего персонала. Нашим бы начальникам тюрем его заботы! Практически у всех большой недобор кадров. В Бутырской тюрьме на более чем 6 тысяч заключенных приходится 580 человек обслуживающего персонала. В число этих сотрудников включены врачи, библиотекари и т. д.[20]

В Аргентине одна религиозная организация, по рассказу г-на Рона Никкеля[21], полностью взяла на себя обслуживание одного тюремного корпуса, то есть охрану и воспитательную работу. В результате возвращаемость заключенных из этого корпуса в тюрьмы за повторные преступления оказалась равной 0 %, тогда как из остальных корпусов, где работали обычные государственные офицеры и надсмотрщики, 75 % сидевших снова попадают под арест.

IX

Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов.

(Гал. 6:2.)

Посещение и плодотворная деятельность в тюрьмах и исправительно-трудовых колониях православных священников и катехизаторов возможна только при благоприятном отношении к ним руководства этих учреждений. Все они живут на особом режиме; нарушение инструкций может привести к тяжелым последствиям, хотя сами эти инструкции далеки от совершенства и иногда могут быть неоправданно жестоки.

Нужно обеспечить вход и выход священника и катехизаторов — существует строгая пропускная система, конвой, бесчисленные дверные замки и т. д.; нужно отворять камеры, искать места для бесед и исповедей, богослужений, а если создается храм или молитвенная комната, то надо определить им место, найти материалы, обеспечить необходимую строительную и сметно-финансовую документацию; необходимо выводить заключенных на различные «религиозные мероприятия», учитывая при этом интересы следствия, чтобы у проходящих по одному делу не было ни прямых, ни косвенных контактов и т. д.; иногда приходится оставаться на сверхурочное дежурство, чтобы священники могли провести исповедь в удобное для них время и с учетом внутреннего распорядка учреждения, а в некоторых случаях — для части заключенных, и с этим приходится мириться, так как только с разрешения начальника тюрьмы или его заместителя и в их присутствии можно пройти в коридор смертников. В камере со смертниками я сидел один, но при открытой двери, — вероятно, рядом стояла охрана, готовая в случае опасности ворваться в камеру. Потом я оставался с ними при закрытых дверях, когда стало ясно, что со мною осужденные убийцы ничего не сделают. Крещение смертников так же требует усиленной охраны. Думаю, что в последнем случае руководство тюрьмы перестраховывается. Эти и многие другие мелочи требуют большого внимания, сил и времени со стороны руководства и сотрудников тюрьмы, которых по штату не хватает и которые перегружены другими работами и заданиями.

Я был очень тронут, когда после крещения смертников кто-то из охраны, сопровождавшей их в камеры, вернулся ко мне в храм и обрадованно сказал: «Г. был очень рад и доволен крещением».

Значит, охрана, стоящая около меня с резиновыми дубинками, была не безучастна к крещаемым, — они радовались за крещаемых, ожидающих исполнения смертного приговора, и чувствовали свою сопричастность совершающемуся Таинству.

В кабинетах у воспитателей мы оставляем книги, свечи, иконы, крестики, которые раздаются по камерам как катехизаторами, так иногда и самими воспитателями (по указанию священника или катехизатора).

В Бутырской тюрьме в XVIII в. был построен по проекту выдающегося русского архитектора Казакова храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В 1883 г. он был почему-то переосвящен в храм Александра Невского. Храм возвышался над тюремными корпусами и имел колокольню. В 1917 г. службы в нем прекратились, и он был превращен в пересыльную камеру. В ней сидели и ждали своей отправки на этап многие выдающиеся люди, в том числе священник, философ, богослов, искусствовед Павел Флоренский.

Позже были снесены купола, храм был превращен в тюремную больницу; разделен на два этажа, а к верхней части храма пристроили третий этаж. Обезглавленный храм скрылся за вновь надстроенными корпусами тюрьмы.

Мы выдвинули смелое предложение, почти не надеясь, что оно встретит понимание у руководства следственных изоляторов г. Москвы, — предложили нижние два этажа оставить под больницей, а верхний — превратить в храм. С руководством отдела изоляторов Москвы мы облазили храм, и наше предложение было принято. Был заказан проект его реконструкции (архитектор — М.Ю. Кеслер). Храм-больница нуждается в капитальном ремонте: прогнили стропила, кое-где на третьем этаже провалился потолок.

В обследовании здания приняли участие заключенные.

Техническая и сметно-финансовая документация составлена. Расходы на капитальный ремонт берут на себя органы МВД РФ, а внутренняя отделка самого храма отнесена на счет добровольных пожертвований и сборов Церкви. Заключенные с радостью и воодушевлением встретили известие о строительстве храма и пожелали принять непосредственное участие в его восстановлении. От руководства тюрьмы и заключенных поступили первые пожертвования в виде денежных взносов и икон.

На третьем этаже храма, не ожидая капитального ремонта, мы уже начали богослужения; служили и Божественную Литургию на переносном престоле, оборудовав скромный иконостас.

Протоиерей Федор Соколов, настоятель Спасо-Преображенского храма в Тушине (г. Москва), стал и настоятелем храма Краснопресненской пересыльной тюрьмы. Этот храм был освящен малым освящением, которое совершали протоиерей Федор Соколов (†21.02.2000 г.), иерей Константин Татаринцев (из Спасо-Преображенского храма) и иерей Глеб Каледа из Бутырской тюрьмы и Отдела религиозного образования и катехизации Московского Патриархата[22].

Присутствовало некоторое количество заключенных (храм очень маленький), руководство тюрьмы (приехал начальник Бутырской тюрьмы Г.Н. Орешкин), были представители и тюрьмы «Матросская тишина». Очень чувствовалось, что освящение одного тюремного храма есть дело общецерковное; оно встречает и понимание, и сочувственное отношение работников МВД (хотя, конечно, далеко не всех) к делу просвещения заключенных.

«За год вашей работы в Бутырской тюрьме, — сказал один надзиратель нашему катехизатору, — заметно изменилась обстановка в тюрьме». Изменение нравственной атмосферы отмечается в Краснопресненской тюрьме, опекаемой о. Федором и его помощниками, несмотря на то, что пересыльная тюрьма, в отличие от Бутырской, — это «проходной двор».

Религиозно-нравственная проповедь особенно нежелательна для закоренелых «воров в законе», — ведь они могут быть морально дискредитированы.

В одной из камер в конце 1991 г. трое земляков решили установить «нормальный» тюремно-лагерный режим, когда есть «хозяин» камеры и двое его подручных той же национальности, а остальные располагаются по положенной в уголовном мире иерархии. Остальные дали им сдачи и сказали, что такого они у себя в камере не позволят. Претенденты на лидеров присмирели и сникли.

Прибывший из суда просит, сидя внизу в распределиловке, у охраны: «Ну когда же вы меня отведете домой», — «домой» — это значит в камеру.

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы
    Ничего не найдено.