Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер - Ирина Манаева Страница 3

О каком ребёнке сейчас было сказано?

Артефактор лишь отдалённо похож на моего настоящего мужа. Тот же презрительный взгляд, когда он смотрел в мою стороны, и тонкие крылья носа, раздувающиеся, когда злится. Тяжёлая рука, опустившаяся на моё лицо, как только я пришла в себя.

Неужели, столько лет спустя мои страхи выбрались наружу, чтобы истязать измученную душу, которая считала себя освобождённой.

- Мики! – с нажимом произносит Кардиус моё имя, стоя в самом низу. – Пожалуйста, - это не просьба – скорее приказ, и я касаюсь гладких перил, отполированных до блеска, поднимая юбку, чтобы ненароком не наступить на подол, принимаясь спускаться.

Никогда прежде не носила подобных платье, если не считать дня, когда, облачившись в белое, отдала себя на власть мужа-тирана. Правда, в день нашей свадьбы и до этого Лёня не был таким. Всё случилось чуть позже, только звоночки были всегда.

Он подозревал меня в измене, что сперва даже не принимал ребёнка, пока мы не сделали ДНК-тест. Ревновал меня к папам учеников, к цветам, подаренным по случаю. Я даже перестала приносить домой подарки, чтобы не провоцировать очередной скандал.

«- Это же от любовника», - уверенно говорил он, и доказать ему обратное было почти невозможно. Делала вид, что у нас чудесная семья, потому что неимоверно стыдно было признаваться в том, что это не так.

Поворачиваю голову вбок, встречаясь взглядом с блондином в сером сюртуке, стоящим у массивных дверей, который держит руки в замке за спиной. Он смотрит на меня с какой-то лёгкой грустью, а я даже не представляю, знакомы ли мы. Добираюсь до последней ступени, благодаря бога, что не свернула шею, и локоть артефактора выставляется в мою сторону, приглашая соединиться, а глаза Кардиуса властно смотрят на меня, и я перехватываю ладонью его руку.

Глава 4

В зале многолюдно и разноцветно. Светло-голубые стены украшены белыми барельефами и искусственными колоннами, удлиняющими комнату в высоту. Паркетный пол выложен тёмным и светлым орехом, создавая ромбовый рисунок, под потолком сияют тысяча свечей, и я невольно замираю, представляя, сколько же потребовалось времени и усилий, чтобы зажечь их. И что произойдёт, когда они догорят, учитывая недолговечность каждой.

- Маорика, дорогая, - слышу голос какой-то женщины, переводя на неё взгляд. Упитанная седовласая дама в фиолетовом с невообразимой причёской, куда, по всей видимости, вставили целый букет цветов, протягивает ко мне руки, улыбаясь, а я всё так же стою рядом с Кардиусом, который внезапно спохватывается и говорит, что ненадолго отойдёт. У женщины справа под крылом носа довольно большая бородавка, которая делает её похожей на ведьму из наших сказок. Почему она от неё не избавилась? Сейчас столько процедур, но, по всей видимости, здесь о них ничего не знают.

Незнакомка всё же обнимает меня и тут же шепчет на ухо.

- Я вообще не могу понять, как ты на это согласилась.

А потом отстраняется, продолжая уже громче.

- Да благословят небеса этот союз, - потрясает ладонью в воздухе, и я понимаю, что речь о Эйтлере и черноволосой. – Ну же, давай посплетничаем, - пытается она утащить меня куда-то в угол, где стоит стол с небольшими пирожными и канапе, и я благодарна за то, что мы здесь. Служанка протягивает белоснежную тарелку с голубым ободком, а я кладу на неё несколько маленьких бутербродов, фрукты и сладости, тут же принимаясь дегустировать каждое, а женщина хитро улыбается.

- Неужели? – ахает, быстро моргая. – Это же то, о чём я думаю?

Не понимаю, про что она говорит, но вкус еды настолько реальный, что всё происходящее кажется правдой. И я быстро пережёвываю, отправляя в голодный желудок еду.

- Маорика, - щипает меня за предплечье женщина. – Ну скажи. Я обещаю, что это останется между нами.

- Что сказать?

- Ты носишь ребёнка Кардиуса?

Машинально трогаю свой живот, словно там подсказка, и губы напротив сжимаются в знак одобрения.

- Я всё поняла. Она делает знак молнии на своём рте и несколько раз кивает мне, словно я о чём-то спрашивала.

- Это правильное решение, дорогая, - тут же добавляет. – Нельзя вечно оплакивать ушедшую дочь. Она останется в наших сердцах, - прикладывает руку к груди. - Только не могу понять, - задумывается, - если ты в положении, для чего Эйтлеру твоя сестра?

Ответить не выходит. Не только потому, что я не в курсе, но в этот момент звучит удар ножа о хрустальный бокал, и гости перестают гудеть, устремляя взгляды в центр зала.

- Благодарю, - слегка кланяется хозяин, обводя людей взглядом, - что пришли в Эйтлер Гроу, и в этот чудесный день с нами. Дорогая, - разыскивает взглядом меня, по всей видимости. Служанка тут же забирает тарелку, а я продолжаю пережёвывать еду, прикрывая рот ладонью, потому что теперь на меня смотрят почти все, кто здесь присутствует. Кажется, мне следует подойти к Эйтлеру, и направляюсь в его сторону через собравшихся, вновь встречаясь взглядом с блондином. Тот отчего-то кивает: то ли здороваясь, то ли выражая согласие на какую-то ранее согласованную договорённость.

Взгляд выхватывает женщину в чёрном: высокую и красивую, рядом с которой стоит девушка, заставившая меня подписать документы. Они очень похожи, и полагаю, что это мать и дочь. Теперь на сестре светло-розовое платье, локоны, упирающиеся в плечи, и она улыбается мне. Если бы они с Кардиусом несколько часов назад не пытались меня убить, я бы решила, что она довольно дображелательна.

Занимаю место рядом с артефактором, который играет роль любящего мужа, и он представляет свою новую невесту.

Глава 5

Кажется, не хватает только вспышек камер, которые запечатлят чудесное событие, но вижу много предосудительных взглядов со стороны женщин. Будто я перед ними в чём-то виновата.

Гости переговариваются, поздравляют Кардиуса и Адонию, сдержанно улыбаются мне, но всё же за спиной слышу недовольство, что из-за меня теперь многие мужья задумаются о вторых жёнах. Что я и так имею статус «странной особы», а теперь и подавно. Сама того не желая, я завела недругов.

Женщина в чёрном оказывается рядом, беря меня под руку.

- Рада, что ты приняла верно решение. Она твоя сестра. Кому, если не