Александр Тамоников - Красная кнопка Страница 25

Соболь занял позицию наблюдения.

Жилин и Смирнов прошли к западному склону. Ветер, что дул с юга, развернул поврежденную сеть, и офицеры увидели стоявшие у обрыва ЗСУ-23-4 «Шилка» и пикап «Тойота».

— Вот они, — проговорил Жилин, — целехонькие. Хороший подарок для ополченцев Эль-Рувана будет. Из четырех стволов установка будет косить «духов», как траву косой. Да и БТР не поздоровится.

— Если Северцов не прикажет уничтожить вражескую технику. А пикап поврежден. Турель цела, пулемет выведен из строя, стекла выбиты, попробовать завести?

— Давай!

Смирнов влез в кабину, «поколдовал» немного, и «Тойота» вдруг завелась.

— Смотри, живая, — радостно воскликнул он. — А ну, что у нас с трансмиссией? — и, переведя рычаг автоматической коробки, сдал назад. Как ни странно, у пикапа повреждено всего одно колесо, которое можно было заменить сохранившейся запаской.

— На ходу, командир. Вот это я понимаю, качество! Приняла разрыв Ф-1, а двигатель и ходовая целы. Наш бы «УАЗ» сдох мгновенно.

— Нашел с чем сравнивать.

Портативная станция Смирнова сработала сигналом вызова.

— Да?! — ответил старший лейтенант.

— Боря, вижу двух «духов», вышли на площадку один за другим.

— Ты не знаешь, что делать?

— У них белый флаг, вернее, белая грязная тряпица на древке. Один из «духов» размахивает ею. Они, Боря, намереваются, кажется, сдаться.

— Их двое?

— Двое.

— Почему? По идее, должно было быть четверо.

— Я откуда знаю? Вышли двое.

— Оружие?

— В смысле?

— Оружие при них?

— Нет. Даже кобуры расстегнули и куртки.

— А как насчет гранат на теле?

— Куртки распахнуты, никаких поясов, разгрузок нет. А там хрен их знает.

— Понял, внимательно следи за ними. И при малейшем движении руки к куртке или брюкам стреляй!

— Принял!

Смирнов перевел станцию в режим ожидания.

— Что там у Соболя, никак «духи» решили сдаться? — спросил Жилин.

— Двое из всей группы. А должно быть четверо.

— Значит, двоих эти завалили, но скоро все узнаем. С ними разбираться нам.

— Ну конечно, ведь в группе больше нет бойцов.

— Боря! Не зли меня. Идем.

Офицеры вышли из-за холма.

Боевики бросили флаг, подняли руки, растопырив пальцы — знали, что надо делать в подобных случаях.

— Кто вы? — с безопасного расстояния крикнул Жилин.

— Мы есть экипаж ЗСУ, мы не знал воевать против законной власть. Думал, против ИГИЛ, — на ломаном русском ответил турок.

— Смотри-ка, — усмехнулся Жилин, взглянув на Смирнова, — доперли, что мы русский спецназ.

— Главарь не дурак. Никто кроме нас не стал бы действовать так дерзко.

— Раздеться до трусов, быстро! — приказал майор боевикам.

— У нас нет вооружение!

— Еще одно слово, и мои люди открывают огонь на поражение!

— Все понятно, мы быстро!

Боевики разделись за минуту.

— Отойти от одежды на пять метров вправо, там на колени, подняв руки, ясно?

— Ясно, ясно, командира.

Турок и албанец отошли от одежды.

Жилин взглянул на Смирнова, и тот, все поняв, вздохнул:

— Ну конечно, куда без меня.

— Осторожно осмотри одежду.

— Знаю.

— Вперед!

Смирнов подошел к вещам, аккуратно разложил их и крикнул Жилину:

— Чисто!

— Пусть возвращаются, одеваются, и веди их ко мне.

— Соболя снять с позиции?

— До прояснения ситуации — нет!

— Понял.

— К одежде, одеться, на все две минуты. Флаг можете не брать и учтите, вы на прицеле, — взглянул на турка Смирнов.

— Да, да, командира!

Вскоре Хакан Бурмаз и Орес Кучак стояли перед Жилиным. Командир группы спросил:

— В пещере или бункере, что там у вас внутри холма, должно быть четверо боевиков. Вышли двое, где остальные?

— Я убил их, — чуть ли не с гордостью заявил албанец.

— Кто такой?

— Орес Кучак.

— Ты? — повернулся к турку майор.

— Хакан Бурмаз.

— Из Турции, что ли?

— Да, Турция, частная военная компания.

— А ты? — взглянул майор на Кучака.

— Албанец, из города Эмбасан.

— Чего забыли здесь?

— Моя член экипажа ЗСУ.

— Как попал в Турцию?

Кучак посмотрел на турка, и Бурмаз изложил версию их появления здесь, оговоренную в пещере.

— Значит, вас обманули? Говорили, что будете воевать с террористами, а прислали к тем же самым террористам? — выслушав его, проговорил майор.

— Это так, — ответил турок.

— Каким маршрутом… впрочем, это вы в другом месте расскажете. Смирнов!

— Я!

— Отведи этих к Даузи, пусть парни спеленают их. Сержанта Сторского со «спутником» ко мне!

— Есть!

— Эй, белые, хотя нет, смуглые и «пушистые», лапы на затылок и вперед к гряде!

— Одна вопрос можна? — попросил Бурмаз.

— Можна, — передразнил его старший лейтенант. — Ладно, давай свой вопрос.

— С каких это пор яйца вперед курицы лезут? — хмыкнул Жилин.

— Так турок ко мне обратился.

— Хрен с тобой! Разбирайся сам, — махнул рукой майор.

— Давай свой вопрос, чудила нерусское, — повернулся Смирнов к Бурмазу.

— Маджед Даузи, он тоже сдавался в плен?

— Не ты же один умный.

— Она не мог сдаться.

— Она сдалася, — снова передразнил старший лейтенант турка, — и этим все сказано. Вперед!

Он увел пленных. Подошел связист, сержант-контрактник Сторский.

— Связь с командиром отряда, — приказал Жилин.

— Есть связь с командиром отряда!

Связист развернул спутниковую станцию, набрал номер и передал трубку командиру группы.

— Александр Сергеевич, это Жилин!

— Ну, что у тебя, Сергей Владимирович?

— Задача выполнена, объект найден, особая группа частью уничтожена, частью сдалась в плен, заместителя главаря захватили. В принципе исход операции предопределили действия разведгруппы старшего лейтенанта Смирнова.

— Что с установкой? ПЗРК?

— Установка стоит рядом со мной, целехонькая, как новая, рядом пикап, тот пострадал от взрыва гранаты, пулемет поврежден, но сама машина на ходу. По ПЗРК. К нам вышли двое боевиков с белым флагом. Они поведали, что главарь особой команды, Амер Аль-Гатари, как у игиловцев именуют эту группу, намеревался совершить подрыв.

— Значит, пещера была заминирована?

— Сейчас это проверяет сапер. Но, скорее всего, да. Не стал бы блефовать Аль-Гатари. Боевики, один турок, второй албанец, что сдались, вышли из пещеры без оружия. Из этого делаю вывод, что ПЗРК внутри. Минуту!

Ранее посланный в пещеру сапер прапорщик Юрченко вышел из пещеры и крикнул:

— ПЗРК на месте, в пещере установлен фугас дистанционного управления. Пульт обнаружен на столе. Внутри два трупа.

Жилин кивнул и продолжил доклад:

— Сообщение от сапера. — Он передал информацию Юрченко.

— Значит, турок и албанец не захотели умирать за Всевышнего?

— Они не пожелали подыхать за идеи ИГИЛ. Это обычные наемники, немного фанаты, но не до такой степени, чтобы дать убить себя, как баранов.

— Отлично, хорошая новость. Боевики отрядов блокирования Эль-Рувана пытались спасти особую команду?

— Так точно. Из Мурвана выдвинулся взвод боевиков, около тридцати человек на БТР. Их встретил «Ми-24». Главарь южного отряда боевиков в течение нескольких минут потерял более половины всего личного состава и все бронетранспортеры.

— Молодцы! Значит, ЗСУ в исправном состоянии?

— Я же говорил, как новая, сейчас парни смотрят ее. Докладывали о полном боекомплекте. Возникает вопрос, Александр Сергеевич.

— Я догадываюсь, какой, — усмехнулся Северцов. — Что делать с ЗСУ и ПЗРК?

— Так точно.

— Сам-то как думаешь?

— ПЗРК забрать на базу или передать ополченцам, ЗСУ передать им же.

— Через позиции южного отряда банды Азиза Курмани?

— От этого отряда почти ничего не осталось. Да, сохранились три танка, личного состава же — с гулькин нос. А у нас на «Ми-8» два пусковых контейнера с НАР и четыре ПТУР «Малютка», кроме этого, у «вертушки» пулеметная установка.

— Ты предлагаешь с ходу атаковать и позиции боевиков южного направления?

— Почему бы и нет? Пробьем коридор, ополченцы подойдут, примут «Шилку» и займут позиции игиловцев у Мурвана. Блокада фактически будет прорвана. Уже сейчас транспортники могут лететь к Эль-Рувану.

— А если Курмани бросит на юг часть сил с запада и востока?

— А если по этим силам, что выйдут из населенных пунктов и окажутся вне огневого контакта с ополченцами, ударит бомбардировщик или штурмовая авиация? Это же вполне возможно и даже необходимо — сразу уничтожить все основные силы Курмани. Тогда этому шакалу не останется ничего, кроме как застрелиться. А боевики ломанутся из Бады глубже на север.

— Что ж, ты прав. Выводить отряды на открытое пространство, когда невозможно быстро вернуть их на базы или подвести непосредственно к Эль-Рувану, для боевиков смерти подобно, в прямом смысле. И Курмани смирится с потерей одной банды. Смирится ли с тем, что блокада будет прорвана, его начальство в ИГИЛ? Вряд ли, но, учитывая его высокие связи в руководстве этого «государства»… Хотя какой смысл обсуждать, что предпримут в ИГИЛ по отношению к Азизу Курмани?