Кен Фоллетт - Полет шершня Страница 58

Харальд нахмурился. Как же ему-то справиться со сваркой? Подошел к хвосту, осмотрел крыло, которое стукнулось о землю.

– Трещин, похоже, нет. А законцовку крыла я легко починю.

– Не обольщайся, – мрачно сказала она. – Кто знает: может, там одна из деревянных распорок на пределе. Глядя сверху, не разберешься. А если крыло ослаблено, самолет рухнет.

Харальд перешел к хвосту, задняя часть которого была на петлях и двигалась вверх-вниз: как он помнил, это был руль высоты. Вертикальная его часть двигалась еще и вправо-влево. Приглядевшись, заметил, что движущиеся части управлялись стальными тросиками, выходящими из фюзеляжа. Но тросики были отрезаны.

– Что случилось с тросами? – спросил он.

– Помнится, их отрезали, чтобы починить другую машину.

– Вот это уже проблема…

– Да там отрезаны только последние метра три от каждого троса, начиная от тапрепа за панелью под фюзеляжем. До остального было не добраться.

– Все равно получается больше тридцати метров, а тросов нигде не купишь, запчастей совсем никаких не достать. Я так понимаю, оттого их и вырвали. – Объем разрушений был таков, что настроение стало падать, но он намеренно держал бодрый тон. – Что ж, давай посмотрим, что тут еще не так. – Перешел к носу, нашел две закрепы на фюзеляже, повернул их и открыл кожух обтекателя, сделанный из тонкого металла, похожего на олово, но скорее это алюминий. Осмотрел мотор.

– Четырехцилиндровый рядный двигатель, – сказала Карен.

– Да, только он почему-то вверх ногами.

– По сравнению с автомобилем – да. Тут коленвал сверху. Это чтобы поднять уровень пропеллера, чтобы он за землю не задевал.

Надо же! Харальд в жизни не видел девушек, которым известно, что такое коленвал.

– Что за человек этот Том? – спросил он как бы между прочим.

– Отличный учитель, терпеливый и надежный.

– У тебя был с ним роман?

– Да ты что! Мне было четырнадцать!

– Спорим, ты была в него влюблена!

Карен фыркнула.

– Ты, наверное, считаешь, что только так девушка способна выучить что-то про моторы!

Именно так Харальд и считал, но вслух ответил:

– Нет-нет, просто заметно, что ты говоришь о нем с теплотой. Ну, не мое дело. Я смотрю, двигатель с охлаждением…

– По-моему, все авиамоторы такие, для экономии веса.

Перейдя на другую сторону, он открыл правый обтекатель. Все шланги подачи масла и топлива были на месте, никаких следов повреждений. Открутил крышечку масляного бака, проверил уровень масла. На дне масло еще имелось.

– Вроде ничего, – задумчиво произнес он. – Давай посмотрим, заведется ли.

– Вдвоем легче. Ты садись в кабину, а я крутану винт.

– Аккумулятор, наверное, сел, за столько-то лет?

– Нет тут аккумулятора. Электричество вырабатывается двумя магнето, вращением мотора. Полезли в кабину, покажу, что делать.

Карен открыла дверцу, но тут же взвизгнула, пошатнулась и выпала – прямо Харальду в руки. Впервые он коснулся ее тела. Его словно электрическим током пронзило. Между тем она даже не заметила, что Харальд держит ее в объятиях, и ему стало стыдно, словно он пользуется ее неведением. Торопливо поставив девушку на ноги, он отступил в сторону.

– Что случилось-то?

– Мыши!

Харальд снова приоткрыл дверь. Две мышки выскочили в дверную щель и по его брюкам сбежали на пол. Карен даже задохнулась от отвращения.

Обшивка одного из сидений была вся в дырах.

– Эту проблему решить легче всего. – И Харальд позвал: – Кис-кис!

Словно из ниоткуда возник вечно голодный Пайнтоп и, подхватив кота на руки, Харальд запустил его в кабину. Пайнтоп сразу оживился, принялся метаться из угла в угол, и Харальду показалось, что длинный мышиный хвост мелькнул в отверстии под левым сиденьем, куда уходила медная трубка. Пайнтоп вспрыгнул на сиденье, перескочил на багажную полку позади него, но мышь не поймал. Потом, обследовав дыры в обшивке, отыскал там мышонка и принялся его с большой деликатностью поедать.

А Харальд на багажной полке увидел две брошюрки. Потянувшись, он их достал. Обе оказались руководством: одна по «шершню», вторая по мотору «джипси мэджор», установленному на «шершне». Харальд возликовал.

– Смотри! – крикнул он Карен.

– Лучше скажи, что там с мышами. Я не выношу этих тварей!

– Пайнтоп разогнал их. Теперь я буду оставлять дверь кабины открытой, чтобы кот свободно разгуливал. Мышей больше не увидишь.

Харальд раскрыл руководство по «шершню».

– А сейчас он что делает?

– Пайнтоп? Мышат доедает. Ты лучше посмотри, какие тут диаграммы!

– Харальд! – завопила Карен. – Это ужасно! Останови его!

– Что такое? – Харальд удивился.

– Это отвратительно!

– Это естественно.

– На это мне наплевать!

– А разве у нас есть выбор? – принялся урезонивать ее Харальд. – Нам ведь нужно избавиться от мышей? Нужно. Конечно, я мог бы повынимать их руками и бросить куда-нибудь в кусты, но Пайнтоп все равно их там съест, если до них раньше птицы не доберутся.

– Это жестоко!

– Да ради Бога, это всего лишь мыши!

– Как ты не понимаешь? Как ты можешь не понимать, что это гадко!

– Да понимаю я все, просто думаю, это глупо…

– Это ты глупый технарь, который думает только про свои механизмы. Тебе наплевать, что люди чувствуют!

Харальда это задело.

– Ты не права.

– Права! – выкрикнула Карен и убежала.

– Что, черт побери, это значит? – изумленно пробормотал Харальд.

«Неужели она в самом деле считает, что я тупой технарь и не думаю о чувствах других людей? Обидно и несправедливо».

Чтобы выглянуть из высокого окна, пришлось встать на ящик. Карен решительно шагала по дороге к замку. Шла, шла, а потом передумала и свернула в лес. Харальд подумал, не пойти ли за ней, и решил этого не делать.

«Надо же, поссориться в первый же день совместной работы! Есть ли шанс, что мы долетим до Англии?»

Он вернулся к биплану. Надо попробовать завести мотор. Если Карен выйдет из игры, придется искать второго пилота.

Все инструкции были прописаны в брошюрке.

«Поставить под колеса тормозные колодки, ручной тормоз нажать до упора».

Колодки на глаза ему не попались, тогда он подволок вплотную к колесам два ящика со всяким хламом. На стенке левой дверцы отыскал рукоятку ручного тормоза и убедился, что она задействована как нужно. Пайнтоп на сиденье с довольным видом вылизывался.

– Ее милость нашла, что ты отвратителен, – сообщил ему Харальд.

Котяра безмятежно повел глазом и выскользнул из кабины.

«Включить подачу топлива (контрольная панель в кабине)».

Он открыл дверцу и, не забираясь в кабину, дотянулся до контрольной панели. Топливомер прятался между сиденьями, перед ним располагался рычаг. Харальд передвинул его с «выкл.» на «вкл.».

«Перезалить карбюратор, приведя в действие рычаг, который находится на боку топливного насоса. В дальнейшем приток топлива обеспечивается подкачивающей помпой карбюратора».

Левый кожух так и оставался открытым, и два топливных насоса, каждый с торчащим маленьким рычажком, сами бросались в глаза. Подкачивающая помпа в глаза не бросалась, но Харальд, приглядевшись, решил, что, наверное, это вытяжное кольцо с подпружинным уплотнением. Дернул за кольцо, пощелкал рычажками…

«Есть ли толк от моих действий, сказать трудно. Топливный бак, вполне может статься, пуст. Как неприятно, что Карен ушла. Отчего я с ней вечно такой нескладный? Изо всех сил стараюсь быть любезным и обходительным, но не могу угодить. Просто беда с девушками: куда сложней, чем с моторами…»

«Закрыть или довести почти до упора дроссельную заслонку».

«Что за ерунда эти приблизительные указания. Так закрыть дроссельную заслонку или оставить чуть приоткрытой?»

Харальд нашел нужный рычажок в кабине, у левой двери. Сосредоточившись на том, как летал в «тайгер моте» с Поулем две недели назад, вспомнил, что тот оставил рычажок примерно в сантиметре от метки «выкл.». «Шершень» наверняка устроен примерно так же. Хотя тут имеется градуированная шкала от одного до десяти, которой у «тайгер мота» не было. Харальд наугад поставил рычажок на единицу.

«Поставить переключатели в положение «выкл.».

На приборной доске имелась пара переключателей, помеченных только «вкл.» и «выкл.». Вероятно, они управляют двумя магнето. Харальд сделал как написано.

Теперь надо крутануть винт.

Перейдя к носу, он ухватился за лопасть и потянул ее вниз. Та шла туго, пришлось пустить в ход всю свою силу. Наконец, повернувшись, винт щелкнул и остановился. Харальд крутанул снова. На этот раз винт пошел легче. Снова щелчок, снова остановка. В третий раз запустил его с особым рвением, надеясь, что мотор заведется.

Ничего подобного.

Он пытался снова и снова. Пропеллер двигался с легкостью, каждый раз издавая щелчки, но мотор продолжал молчать.

И тут вошла Карен.

– Не заводится?