Пиранья. Компиляция (СИ) - Бушков Александр Александрович Страница 5

– Все брали, – пожал плечами Лаврик.

– Все – это все, а вы, сокол мой, – советский офицер. И, между прочим, контрразведчик. Они же не мультяшки там снимают про волка с зайцем, а самую натуральную порнографию. Известный на гнилом Западе порнографический сериал «Эммануэль». Вот, почитайте на досуге, – он хлопнул уграбистой ладонью по стопе газет. – Вот вам орган Союза писателей СССР, «Литературная газета». Изучите как следует статью советского писателя Василия Аксенова – он, помимо прочего, и этот сериал выводит на чистую воду, и эту вашу, как ее там, Сильвию Кристаль. Она в порнографии снимается, а вы ей блокнотик для автографа суете. Уж вам-то насчет идеологической выдержанности следовало бы помнить.

– Он что, и меня заложил? – мрачно поинтересовался Лаврик.

– Товарищ капитан-лейтенант, не «заложил», а вовремя по инстанциям просигнализировал. Бумажки – оне подшиваются…

– Во-от кстати! – Лаврик несколько театрально хлопнул себя по лбу, распахнул папочку из кожзаменителя. – Товарищ вице-адмирал, я и забыл о своих прямых обязанностях… Тут у меня оформленный должным образом рапорт, в рамках контрразведывательного обеспечения операции. Рутина, конечно, однако каждая бумажка подшивается… Короче говоря, восемь дней назад капитан второго ранга Панкратов, находясь в городе, продал хозяину ресторанчика «Викторьез» две бутылки водки «Столичная» и четыре баночки черной икры вместимостью пятьдесят граммов каждая, за что получил некоторую сумму денег, конкретно – в фунтах стерлингов. Точная величина суммы в настоящий момент выясняется оперативным путем, но вряд ли это так уж существенно: главное, действия капитана второго ранга Панкратова самым беззастенчивым образом нарушают строгие предписания, перечень коих в моем рапорте приведен. Как вы совершенно справедливо заметили несколько минут назад, есть люди, обязанные реагировать на сигналы, в особенности когда речь идет о членах экспедиции, подобной нашей…

Несколько мгновений Дракон ошарашенно таращился на него, потом, прямо-таки взвизгнув от избытка чувств, хлопнул себя по колену:

– Н-ну, Самарин… Дезу не шьешь?

– Товарищ вице-адмирал! – с видом оскорбленной невинности возопил Лаврик. – Повторяю, речь идет об оперативных данных, добытых с использованием местных источников. Название ресторанчика, имя хозяина, время и место – все полностью соответствует истине. Семьдесят шестой год на дворе, а не какой-то предшествующий… Прошу, – он широким жестом протянул бумагу Дракону. – Нужно будет подшить согласно заведенному порядку, по инстанциям отправить…

Мазур мысленно оскалился – мстительно, недобро. Приходилось признать, что Лаврику они все должны как минимум литр. Конечно, он и себя, любимого, вытаскивал, не такой уж он альтруист, но все равно удачно получилось. Минус на минус дает плюс. Этой бумаженцией Панкратова можно будет заткнуть надолго. Что бы он там про них ни понаписал, Лаврикова «телега» – вещь не в пример серьезнее. Не за то вора бьют, что украл, а за то, что попался.

– Ловко, – с ухмылочкой констатировал адмирал. – Ну, при таком раскладе, думается мне, сведем ситуацию к нулю. Поговорю с товарищем, объясню возможные последствия… Но вы у меня смотрите, кончайте выделываться. Один раз соскочили с карающего органа, в другой раз может и не пройти… Усекли? Всерьез усекли? – И он подпустил в голос того самого командного металла, ясно давшего понять, что малейшая несерьезность неуместна: – Поняли, я вас спрашиваю?

Они молча закивали с приличествующими случаю физиономиями. Мазур понимал: дело и впрямь обстоит крайне серьезно, ребятки тоже это просекли. Но все равно во рту остается явственный привкус дешевого мыла. Не нашкодившие школьники, в конце-то концов, даже не провинившиеся курсанты. Офицеры, которым Родина доверила серьезную работу и государственную тайну. И тем не менее следует постоянно подыгрывать Панкратову по его правилам. Может, и не унизительно, но безусловно неприятно…

– А самое главное я и забыл сказать, товарищ вице-адмирал, – после хорошо продуманной паузы произнес Лаврик. – Ребята нашли на дне что-то, крайне смахивающее на кучку монет, Лымарь их сейчас керосином драит…

– Вот с этого и следовало начинать! – сварливо рявкнул Дракон.

– Где же, когда пошли такие разносы… Обо всем забудешь. Начальство, когда оно тебя разносит, перебивать не положено.

– Точно тебе говорю, далеко пойдешь, – хмыкнул Дракон, снимая увесистую трубку внутреннего телефона.

Лымарь появился через минуту, гордо неся перед собой на плоском фарфоровом блюдечке три кружочка. Пояснил, не дожидаясь вопросов:

– Крайние удалось отколупнуть и кое-как обработать, остальные так пока комком и лежат, часика через полтора отмякнут…

Он звонко плюхнул блюдечко на стол, и все присутствующие, не особенно обращая внимание на субординацию, едва ли не стукнулись лбами, сдвинув головы над тусклыми кружочками. Мазур хорошо рассмотрел профиль человека с жирными щеками и лавровым венком на голове.

– Точно! – ликующе воскликнул Лаврик. – Георг Третий! Две полкроны, серебряных, золотой в полгинеи! Семьсот семьдесят первый… эта тоже… а эта – семьдесят третий. Мне при подготовке так вбили в голову все картинки, аверсы, реверсы, разновидности, что я, наверное, и спросонья на ощупь фартинг от кроны отличу… Все соответствует. Как раз хватило бы времени, чтобы монеты попали сюда в карманах у морячков…

– Не спеши, – сказал Дракон задумчиво. – Дырочку для ордена нужно вертеть не заранее, а только после вручения… То, что время соответствует, ни о чем еще не говорит. Английских, как и прочих кораблей здесь ходило немеренное количество. И то, что именно эта кучка – с «Агамемнона», еще не факт… Где нашли?

Морской Змей старательно показал на огромной карте.

– Вообще-то, приблизительно соответствует заданному квадрату, – констатировал Дракон. – Но в том-то и дело, что – приблизительно.

– Точного места вообще никто не знает.

– Ну, я и говорю… – Адмирал встряхнул блюдечко, так, что монеты жалобно брякнули. – Ладно, отнесемся к этому спокойно. Не будем бросаться в любые крайности. Это может оказаться и «Агамемнон». С тем же успехом монеты могут происходить с борта французского или индийского пирата, который где-то грабанул англичанина и вытряс карманы. Будем искать дальше… Да, я же вам не сказал. Судно уходит на стоянку, пару дней проведем в порту. Топливом заправиться, водички подлить и все такое прочее. Черт с вами, в город я вас и на сей раз выпущу, можете поглазеть на экзотику и пропустить баночку пивка… но если кто-то хоть один опять влипнет в историю, пусть и пустяковейшую, вся банда надолго останется без берега. Уж если вы мне суете круговую поруку, я вас таковой же повяжу, и не благодарите старого садиста, не за что… Вопросы есть? Вон Мазур что-то рот многозначительно разевает, как та рыбка из детского стишка… Ну?

– Товарищ вице-адмирал… – медленно сказал Мазур. – А что, если фрегат все-таки булькнул в батиаль?[2] Мало ли куда его могло забросить штормом… Я не говорю, что надоело работать, боже упаси, просто задумываешься иногда: не пустышку ли тянем?

– Резонно, – подумав, сказал адмирал. – Судя по лицам, наш юный старлей выразил общее мнение… Да? Ну что ж, вопрос, конечно, резонный. Место утонутия никому толком не известно, корабль мог и в батиаль булькнуть, и на абиссаль уйти… Только решать тут не нам, коли уж командование приказало копать канаву от забора и до заката, то выполняться приказ будет в точности. Там, – он ткнул в потолок толстым пальцем, – решат. Когда надо. От нас в данном случае ничего не зависит. – Он придвинул к себе блюдечко, поколупал ногтем лик незадачливого короля Георга. – Ишь, в лавровом листе, а ведь Америку просрал, токарь несчастный… Ладно, господа офицеры, я вас больше не держу. Грядите себе и постарайтесь употребить личное время с пользой, без всяких там презервативов, х-ха…

Оказавшись на палубе в достаточном отдалении от адмиральской каюты, Лаврик сообщил:

– Вода водой, горючка горючкой, но есть, други, еще одна причина. Послезавтра, как вам должно быть прекрасно известно, день рождения Владимира Ильича Ленина, и к здешнему монументу будет торжественное возложение венков. Советую побриться и отыскать комсомольские значки, ибо мы туда потопаем всем коллективом.