Иэн Рэнкин - Грешники и праведники Страница 25

— Да, я с ней говорил. — Маккаски встретился взглядом с Ребусом. — Вы правда оказались здесь случайно?

— Я живу неподалёку, — признался Ребус, решив, что от этого не будет вреда. — Иду в магазин. Мой дом номер семнадцать, третий этаж — на случай, если захотите поговорить.

— Поговорить? О чём?

— Ну, может, о том, зачем вы нам солгали?

— Я солгал?

— Вы сказали, что не водите машину, но я видел вас за рулём. На пассажирском сиденье была ваша мать.

— Я сказал, что не вожу, но это не значит, что я не могу водить, когда возникает нужда.

— Вы пытались ввести нас в заблуждение, мистер Маккаски. Но в конечном счёте только разожгли во мне любопытство. Хорошо бы восстановить цепь событий того вечера, когда случилась авария.

— Неужели вы всё ещё этим занимаетесь?

— Дело не закрыто. А с учётом того, что случилось с вашим отцом… — Ребус намеренно не закончил предложение. Он двинулся туда, куда шёл, сказав на прощание: — Номер семнадцать. Моя фамилия на звонке…

Войдя в свою квартиру, Форбс Маккаски вытащил телефон из кармана и набрал номер.

— Это я, — сказал он. Потом в ответ на вопрос: — Да, думаю, у меня всё в порядке. Немного не по себе, если честно. Просто я только что говорил с этим типом — Ребусом. — Он послушал несколько секунд собеседника, одновременно прошёлся по кухне, открыл холодильник, заглянул, высматривая, чего бы попить. — Оказывается, он живёт на моей улице, и это не очень приятно. И он всё ещё продолжает копать эту аварию. Но вот что важно: похоже, они думают, что за взломом может стоять отец Джесс. Это может быть нам на руку — по крайней мере, снимает напряжение. — Он снова помолчал, слушая и прихлёбывая молоко из картонки. — Нет, я о другом напряжении. Кстати, попробую-ка я позвонить Джесс. — Он отключился, прошёл в спальню, улёгся на кровать и уставился в потолок. Под матрасом у него было немного травки, и он собирался покурить. Может, и вина выпить или текилы. Что угодно, лишь бы перестать думать об отце и о том, что случилось… что, возможно, случилось.

«Идиот проклятый, — пробормотал он, закрыв глаза согнутой в локте рукой. — Что ты с собой сделал, что натворил?..»

Ещё немного — и слёзы потекли у него из глаз.

— Могу я войти?

— Где вы? — спросила Шивон Кларк.

— Стою у дверей.

Она подошла к окну. Её квартира располагалась на втором этаже простенького жилого дома на Бротон-стрит. Фокс стоял посреди дороги, прижав телефон к уху.

— Что происходит? — спросила она его.

— Я бы хотел сказать об этом не по телефону.

Она окинула взглядом свою гостиную. Комната выглядела прилично. Более чем прилично. Но всё же ей не хотелось впускать сюда Фокса.

— Я выйду, — сказала она в трубку. — За углом есть бар — можем поговорить там.

— Я не пью, — напомнил ей Фокс. — Да и не в гости же к вам я напрашиваюсь.

— Две минуты, — сказала она, отключилась и задумалась: стоит ли приводить себя в порядок.

Бар назывался «Подвал», потому что размещался в подвале, куда с улицы вела короткая лестничка. В баре стоял полумрак, а мебель напоминала реквизит из фильма про инопланетян. Почти на таком же расстоянии в другую сторону был обычный паб, но Кларк выбрала этот, потому что догадывалась: Фокс будет чувствовать себя здесь не совсем в своей тарелке. Клиенты подвала были молоды, а музыка — такая же драная, как сиденья и столы. Кларк заказала себе бокал белого вина, а Фокс томатный сок, приправленный пряностями.

— Я даже мыслей своих не слышу, — посетовал он, и Кларк сжалилась — вывела его в маленький дворик, куда обычно выходили курильщики. Там у стены стояла скамейка и два покосившихся стола с плетёными стульями. Они сели друг против друга. Вечер был прохладный, и Кларк закуталась в куртку, радуясь тому, что она лучше подготовлена, чем Фокс, на котором был тоненький тёмно-синий костюм, рубашка и галстук.

— Так лучше? — спросила она.

— Тише — это точно. — Он застегнул пуговицы пиджака. — Я буду краток. Речь о вашем Дэвиде Гэлвине. — Он сверлил её глазами в ожидании реакции, и она не сдержалась — прореагировала: её глаза чуть расширились, стакан замер на полпути ко рту.

— При чём тут Гэлвин?

— Он работает помощником прокурора.

— Я это знаю.

— В службе генерального прокурора.

— Ослепительное откровение.

— И вы встречаетесь.

— А вам-то какое до этого дело?

Фокс поднял руку, успокаивая её.

— Мне бы не было до этого никакого дела… Но вот в Профессиональные стандарты поступило анонимное сообщение, и ему дали ход.

— Анонимное?

Фокс кивнул:

— Но явно от кого-то, с кем Гэлвин работает бок о бок. Может быть, у этого человека зуб на него.

— И что же говорится в анонимке?

— Она просто информирует Профессиональные стандарты о том, что вы проводите вместе много времени и ваше знакомство носит интимный характер…

Будь она меньше раздражена и рассержена, она, наверное, нашла бы его слова забавными. Но её лицо словно окаменело, и она холодно сказала ему:

— Продолжайте.

— Да, собственно, и говорить больше не о чем, — сказал он, пожав плечами. — Отправитель считает, что нам, возможно, следует вникнуть в ваши отношения — не исключено, что в этом может обнаружиться злоупотребление.

— Например, что я влияю на Дэвида, и наоборот?

— Может быть. — Фокс чуть поёрзал — его сок пока оставался нетронутым. — Многим ли известно о ваших отношениях с мистером Гэлвином?

— Я об этом никому не говорила. — Она сверлила его взглядом. — Но не потому, что нам есть что скрывать…

— Конечно. — Фокс помолчал. — А с его стороны?..

— Возможно, он и сказал об этом одному человеку. — Она взяла свой телефон. — Я, пожалуй, поговорю с ним. — Но, посмотрев на экран, она добавила: — Когда будет сигнал.

— Может быть, лучше оставить это до утра, — посоветовал Фокс. — Дайте себе время подумать.

— Вы всегда считаете, что лучше дуть на воду? Никогда ничего не делаете импульсивно?

— Такая работа, — ответил он, пожав плечами.

Через несколько секунд Кларк положила телефон и подняла бокал. Сделав два глотка, она спросила, как у него идут дела с Ребусом.

— Трудно сказать.

— Потому что вы не можете сказать? Или потому что не знаете?

— Скорее второе, чем первое. Я не уверен, какие у нас отношения. Смотришь на его глаза и не понимаешь: там, за ними, столько всего происходит…

— Я знаю это чувство. — Кларк снова подняла свой бокал. — Он похож на одного из этих… шахматных гениев, которые играют сразу на десяти досках.

— Неплохая аналогия, — с улыбкой согласился Фокс. — И если он почует, что может проиграть хотя бы одну партию…

— Нужно нырять под стол, прежде чем доска полетит вам в голову.

Теперь они оба улыбались, и холод казался не таким уж лютым.

— Спасибо, что сообщили мне, — сказала Кларк. — Об этом таинственном послании, я имею в виду. И какой следующий шаг?

— Письмо ложится на дно переполненного ящика для входящих. Возможно, оно никогда не всплывёт. В связи с реорганизацией много бумаг может оказаться похоронено.

— Это этично?

— Вы полагаете, Ребус уже немного заразил меня своим взглядом на жизнь?

— Он это может. — Кларк заметила, что её бокал пуст. — Ещё? — спросила она.

— Я пока и этот не выпил. Но послушайте… и поймите меня правильно…

— Продолжайте, — помогла она ему.

— Я вот подумал — вы уже ели? Потому что я — нет. И я умираю с голода.

— На Бротон-стрит есть всё, что вам надо, — сказала Кларк. — И если вы спросите меня, то индийский ресторан как раз то, что вам нужно…

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

11

На следующее утро Ребус заехал на Гейфилд-сквер. Являться в Шерифский суд раньше Фокса не имело смысла — только упрёшься в запертую дверь. У констеблей Эссон и Огилви был готов кофе, и — в качестве бонуса — никаких признаков Джеймса Пейджа.

— Он в бешенстве, — объяснила Эссон.

— Потому что всё сладкое съел Ник Ральф? — предположил Ребус.

— А кроме того, он даже не может предъявить вам претензий, потому что вас у него забрала генеральный прокурор.

— Я ему почти сочувствую.

Ребус отхлебнул кофе и поморщился.

— Это Ронни принёс, — сказала Эссон.

Ребус посмотрел на Ронни Огилви.

— Не увидел, что на пакете стоит «декафеинизированное».

— То есть «дёшево и противно», — добавил Ребус. — Запомнить легко.

Телефон Ребуса начал звонить, и он увидел, как Огилви с Эссон переглянулись.

— Да, рингтон из Би Би Кинга,[19] и не вздумайте шутить. — А потом в трубку: — Доброе утро, инспектор Фокс. Чем могу?..

— Нас хочет видеть Элинор Макари. Как скоро вы сможете сюда добраться?