Иэн Рэнкин - Грешники и праведники Страница 35

— Я не помешаю? — спросил Фокс, вернувшись в кабинет. Он нёс два бумажных стаканчика с чаем. — Вы с сахаром пьёте? Что-то я не помню. — Из кармана пиджака он вытащил пакетики с сахаром.

— Спасибо, — сказал Ребус, снимая крышечку со своего стакана. — У Макари сломалась кофемашина?

— Просто я предпочитаю чай. — Фокс отхлебнул глоток, поморщился — горячо.

— Вы не заперли кабинет.

— Может, просто забыл закрыть.

— А может, начинаете мне доверять?

Фокс подул на чай в стакане.

— Понимаете, Джон… Вы ведь хотели вернуться в полицию любой ценой. Вам сказали, что вас понизят в звании, но вы всё равно согласились. Следовательно, вы дорожите не должностью, а работой. Я правильно говорю?

— Более или менее. Так вы начинаете мне доверять?

— Доверие — вещь обоюдная. — Фокс показал на бумаги перед Ребусом. — Для начала скажите, чем вы сейчас занимаетесь.

— Восстанавливаю хронологию событий, — сказал Ребус, надеясь, что ему этим ответом удастся, ничего толком не сказав, в то же время не настроить против себя Фокса. — А чего хочет от вас генеральный прокурор?

— Билли Сондерс всё ещё не объявился. Телефон его не используется, но с его банковской карты в банкомате было снято две сотни фунтов.

— Когда?

— В ночь, когда он исчез. Банкомат Банка Шотландии в Ньюингтоне.

— Значит, он либо жив и в бегах, либо…

— Кто-то забрал у него карту и вынудил назвать ПИН-код.

— У Макари есть какие-нибудь соображения?

Фокс скривился:

— Она требует официального допроса Стефана Гилмура.

— Потому что тот звонил Сондерсу? — (Фокс кивнул.) — Значит, мы его вызовем?

— Допрашивать его я буду без вас в присутствии одного из прокуроров. Вы слишком с ним близки.

— Спасибо за доверие.

— Но вы же знаете, что я прав. — Он помолчал, окидывая взглядом папки с документами. — Напомните, зачем нам нужна хронология…

— Вы же сами меня просили.

— Я просил? — Фокс нахмурился.

— Вероятно, чтобы чем-нибудь меня занять, — не моргнув глазом солгал Ребус.

— Ладно, — сказал Фокс. Он заметил, что Ребус сидит в носках, перевёл взгляд на батарею. — Коричневые туфли, по крайней мере, не пропускают воду, — обронил он.

Ребус открыл очередной журнал учёта и принялся читать.

Большинство дел он помнил, но что-то и забыл. Поджог в Крейгмилларе… ограбление магазинов наркоманом, вооружённым шприцем… несколько ночных изнасилований в парке Медоуз (виновные не найдены, дело не раскрыто). Констебль во внеслужебное время подвергся нападению футбольных фанатов в пабе на Форрест-роуд. На кладбище францисканского монастыря найден труп бродяги со следами избиения. Ограбления банкоматов, агрессивное попрошайничество, шайка карманников из Восточной Европы. Иногда ближе к ночи камеры Саммерхолла были переполнены… Или вот ещё дело о партии конопли в одном из гаражей в районе Дамбидайкс… об угоне — машиной протаранили дверь магазина, торгующего спиртным…

Сплошное веселье.

Время от времени в конце отчёта мелькало имя Ребуса и его подпись, — может быть, он сам печатал все эти отчёты, а может быть, и нет. Сверяя журнал задержаний со списком арестованных, Ребус обнаружил, что нижняя часть одной страницы оторвана.

— Для сведения, — сказал он, демонстрируя журнал Фоксу. — Так и было, когда я открыл.

Фокс кивнул:

— Я обратил на это внимание.

Последняя запись на оставшейся половине страницы касалась одного задержанного за неделю до убийства Мерчанта; следующая страница начиналась с записи, датированной тем же днём.

— Выпало около четырёх часов, — заметил Фокс. — От середины дня до вечера.

— И что, по-вашему, случилось?

— Если бы можно было спросить сержанта, дежурного по КПЗ, я бы спросил.

— Он умер? — спросил Ребус.

— Его звали Магнус Хендерсон.

— Я его помню, — сказал Ребус. — Такой краснолицый весёлый парень, но, когда он делал захват, бандюган быстро понимал, что Магнус вовсе не добрый Санта-Клаус.

— Вышел в отставку, купил домик в Коста-дель-Соль, в Испании, там и умер два года назад от инфаркта. — Фокс показал пальцем на журнал в руках Ребуса. — Вы думаете, там было что-то такое, от чего нужно было избавиться?

— Не сомневаюсь, что именно такой и была ваша первая реакция.

— Вы правы. Но пока вы или кто-нибудь другой из святых не признается…

Ребус пожал плечами:

— Есть ещё и регистрационная книга арестов, другие документы — где-то должен быть ответ.

— Или дежурный по КПЗ просто неправильно записал имя и оторвал половину страницы, чтобы не получить нахлобучки.

— Может быть, задержанный психанул и попытался схватить журнал, — предположил Ребус. — Я мог бы поспрашивать.

— У ваших старых приятелей? Вы всерьёз думаете, что Стефан Гилмур будет говорить откровенно? Или Эймон Патерсон?

— Может, и не будут.

Зазвонил телефон Ребуса.

— Доброе утро, инспектор Кларк, — сказал он в трубку. — Наслаждаетесь погодой?

— Ты что, не знаешь ещё? — спросила она.

Мышцы на лице Ребуса напряглись. Он вперился взглядом в Фокса.

— Чего не знаю?

— Из канала сегодня утром выловили утопленника. На банковской карточке в его кармане имя Билли Сондерса.

— Билли Сондерс мёртв?

Фокс схватил свой телефон и набрал номер.

— Похоже на то, — сказала Кларк. — Но тело формально ещё не опознано.

— Вытащили из канала?

— На тихом участке близ Дамбрайдена, недалеко от полицейского отделения на Уэстер-Хейлс.

Фокс параллельно информировал генерального прокурора — он не сводил глаз с Ребуса, готовый передать новые крохи информации.

— Близ Дамбрайдена, — услужливо повторил Ребус.

— И ещё кое-что, Джон…

— Он прыгнул, упал или его столкнули? — оборвал её Ребус.

— Вот это-то я и пытаюсь тебе сказать. Судя по всему, его застрелили.

— Застрелили?

— Застрелили, — сказал в трубку Фокс, и глаза у него расширились ещё больше.

— Застрелили, — подтвердила Кларк.

Оперативный штаб было решено развернуть в отделении на Уэстер-Хейлс. Дело Пэта Маккаски понизили по категории важности, и часть полицейских перебросили в новую следственную бригаду. К тому времени как Ребус и Фокс доехали до канала, Кларк получила приказ возглавить расследование. С ней была констебль Оливия Вебстер. Кларк, выглядывая из-под большого чёрного зонта, представила членов следственной бригады. Капельки воды с волос падали Ребусу на глаза. Тропинка вдоль канала была огорожена полицейской лентой, на противоположной стороне собирались зеваки. Район был малонаселённый — в основном промышленные предприятия и пустыри. В густых камышах прятались утки, подсунув голову под крыло.

— Мрачновато, — сказал Ребус, оглядев окрестности.

Канал стал почище, чем в прошлые времена, но и сейчас на его маслянистой поверхности плавал мусор.

— Камеры наблюдения поблизости есть? — спросил Фокс.

— На промышленных предприятиях, — сказала ему Кларк. — Мы проверим.

— Что он здесь делал?

— Пока нам остаётся только гадать.

— В городе не так уж много оружия.

— На один пистолет больше, чем мы думали, — заметила Кларк.

— Я имею в виду — откуда оно могло взяться? Кто-то должен знать.

Она кивнула. Полицейские в форме с несчастным видом прочёсывали окрестности во всех направлениях. На них были непромокаемые плащи, и Ребусу показалось, что одного-двоих он узнал: они же обшаривали территорию, прилегающую к дому Пэта Маккаски.

— Водолаз получит массу удовольствия, — сказал Ребус, посмотрев на Кларк. — Надеюсь, его навакцинировали до потери пульса.

— Не лучший выбор слов при данных обстоятельствах.

— Ты думаешь, пистолет там? — Ребус показал рукой на канал.

— Может быть.

— Сколько было выстрелов?

— Один. В грудь. С близкого расстояния.

Ребус посмотрел на дорожку у себя под ногами.

— Следы крови?

— Пока не обнаружены.

— Значит, он, вероятно, был сброшен выстрелом в канал. Гильзу не нашли?

— Господи, Джон, мы только начали, — раздражённо ответила Кларк.

— В команде есть вакансии? — спросил он. — Мы с Малькольмом знаем о Сондерсе, пожалуй, побольше других.

— У нас иная задача, — напомнил ему Фокс.

— Вам не кажется, что эти две задачи сливаются в одну?

— Нужно получить согласие генерального прокурора.

— Можете не беспокоиться, — вставила Кларк. — В эту лодку никто из вас не сядет.

— Команда водолазов на подходе, — сообщил из-за кордона полицейский в форме.

Кларк двинулась навстречу, Оливия Вебстер поспешила следом за ней. Ребус натянул плащ на голову, создав небольшое, укрытое от дождя пространство, чтобы выкурить сигарету.