Красный жемчуг - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 15

— Я не только из-за наших вложений сейчас в столь трагический момент про сделку упоминаю, — сразу оговорился Макар. — Если ваш брат не нападал на мою домработницу, а она не толкала его под тепловоз, остается лишь две версии — либо его суицид…

— Нет! С какой стати? Дима?! Невозможно! Зачем ему кончать с собой? — Иван Матвеев вновь заволновался, лицо его побагровело.

— Либо убийство. Некто пожелал представить смерть вашего брата результатом железнодорожной аварии, — гнул свое Макар, — несчастным случаем. Но судьба занесла мою домработницу в глухой час на пути в тупик… И она попала под раздачу. Если говорить о злонамеренном убийстве вашего брата, я подумал — наша сделка по люксовым тачкам могла стать причиной.

— Нет. С доставкой все прошло на удивление гладко и быстро, — возразил Иван Матвеев. — Я ожидал препон и дополнительных расходов, но автомобили уже на таможне. Заказчики в ожидании, а мы с вами в крупной прибыли. Если брата и убили, то не из-за сделки. Но я даже представить не могу причину. Дима был добрый, отзывчивый, бесконфликтный. Он мне больше, чем брат, мой единственный друг по жизни, мой надежный компаньон по бизнесу. Я до сих пор еще умом не осознал его уход…

— Он ваш младший брат или старший? — поинтересовался Макар.

— Дима — приемный сын моих родителей. — На красное, потное веснушчатое лицо Ивана Матвеева легла тень печали. — Они долго не имели детей и решили взять приемыша. Подыскивали младенца-сироту и нашли Диму, пока оформлялось усыновление, мама вдруг узнала о своей беременности. Но родители все равно взяли Диму. У нас разница с ним всего несколько месяцев, а воспитывались мы почти близнецами при внешней непохожести, в садик вместе ходили, в один класс, учились на одном курсе в Плехановском экономическом университете. Вместе с Димой мы основали свой автомобильный бизнес. Дружили, вкалывали, отдыхали, путешествовали. Я сейчас будто в пустоте. Я остался один. Без опоры.

— Все же, когда вы виделись с братом в последний раз? — вежливо повторил свой вопрос Макар, он ведь не получил на него прямого ответа, Иван увел разговор в сторону от важной темы.

За дверью раздался шум, собачий лай, затем дверь кабинета Матвеева, где они уединились, распахнулась без стука, и на пороге возникла женщина средних лет в черном деловом брючном костюме — по облику типичная офисная штучка. Под ногами у нее вертелся йоркширский терьер — Клавдий сразу его узнал: тот самый шкет по кличке Лучик.

— Ваш сын приехал, Иван Валерьевич, — объявила офисная штучка. — Звонит и спрашивает разрешения припарковаться. Мне пропустить его, открыть шлагбаум нашей автостоянки?

— Пропусти. Скажи — пусть ждет. Я занят. — Иван Матвеев глянул на тявкающую собачку. — И бога ради, Наталья, заткни его! У меня голова раскалывается от его лая и визга.

Нечто показалось Макару странным в диалоге Матвеева с сотрудницей — не насчет собаки, но относительно сына.

— Йорк забавный у вас, — вставил молчавший Клавдий.

— Пес моей жены. Она в отъезде. А йорк словно волосатая юла. Невозможно его оставлять дома, он начинает выть и назло везде гадить. Моя жена с ним никогда прежде не расставалась, носила везде с собой в сумке и на руках. Но сейчас бросила на меня.

— Вы и ваш брат в последний раз встречались… — Макар уже терял терпение: их постоянно отвлекали от важнейшего вопроса!

— Пять дней назад здесь, в офисе. Вечером, — ответил Иван Матвеев, глядя в окно на парковку. — Дима решил взять неделю выходных. Август — время отдыха, а нам сделка не позволяла уйти в отпуск. Комбинация с автолюксом, не скрою, крайне важна для нашей фирмы, единственный крупный контракт на текущий момент. Бизнес терпит убытки, спрос на «китайцев» падает, мы закрыли один из трех салонов на ремонт, вынужденно. Едва все с доставкой элитной партии закончилось удачно, Дима попросился в отпуск. Жаловался — устал, перегорел, переволновался. Мечтал рыбу половить в тишине, настоящим дачником пофилонить всласть. А еще он планировал заняться здоровьем — посетить дантиста в Москве, провериться в частной клинике, походить по врачам. Короче, собой заняться.

— Он мне вручил визитку с контактами и адресом. Я понял: он обосновался недалеко от Бронниц, на Москве-реке, — дипломатично заметил Макар.

— Бронницы все же родина нашего отца, и мы там бегали пацанами, но затем переехали, — ответил Иван Матвеев. — Пару лет назад Диме просто повезло: он купил дом в элитном поселке, правда недостроенном, «недоразвитом», по его словам… Шутка Димы… Место прекрасное и инфраструктура есть — дорога, электричество, канализация. Продавали с огромной скидкой и быстро, избавлялись владельцы-застройщики.

— А почему избавлялись? — спросил Клавдий.

— Коррупционный скандал. Дима мне рассказывал сплетни: настоящая владелица поселка — баба от власти, бывшая чиновница. Ее окружение химичило с застройкой, их всех пересажали, а ее выпихнули на пенсию. Оставшиеся на воле совладельцы-чиновники судорожно избавлялись от недвижимости, но скандал не утихал, и никто ничего не покупал особо — боялись суда и конфискации. А Дима рискнул и выгодно приобрел отличный загородный дом. Он всегда был мастером сделок.

— Он проживал один? — уточнил Макар.

— Он много работал, у него практически не оставалось времени на личную жизнь. Порой у него появлялись женщины, но он с ними расставался. Они требовали, алчно выкачивали средства. А Дима деньгам знал счет и на ветер их не бросал.

— Полиция наверняка проведет обыск в доме вашего брата, — заявил Клавдий. — Они не требовали у вас ключи?

— У меня нет ключей от Диминого особняка, — ответил Иван Матвеев. — А разве при нем не нашли домашних ключей? Ох, железнодорожная авария… я понимаю… А ключи от машины? Где его авто?

— Полицейские ничего вам не сказали про его тачку? — хмыкнул Клавдий.

— Нет. А где же она? Он ездил на почти новом «БМВ». — Иван Матвеев нахмурился: — Значит, вы считаете, Диму убили?

— Наша горничная Мария Гольцова не толкала его под поезд. Факт. А он на нее не нападал. Второй факт. И вы категорически отрицаете возможность суицида брата. Третий факт. Его машина пропала. Сам он по непонятной причине оказался вдали от своего дома в заброшенном тупике на рельсах. Вывод? — спросил Макар.

— Убийство! — Иван Матвеев откинулся на спинку офисного кресла. — Но причина? С какой стати кому-то лишать жизни моего брата? И столь зверским способом?

— У вас не имеется ли предположений, подозрений? — осведомился Клавдий.

— Ни малейших, — ответил Иван Матвеев. У него зазвонил мобильный, лежавший на столе рядом с ноутбуком. Он покосился на экран. — Сын. Нетерпеливый. Невоспитанный. Мне пора к нему, надо обсудить грядущие похороны брата. Полиция