Красный жемчуг - Татьяна Юрьевна Степанова Страница 16

Они все вместе покинули кабинет, Иван Матвеев вышел на улицу к сыну (Макар недоумевал — не проще ли было позвать сына в автосалон?). Они с Клавдием задержались в приемной. Офисная штучка Наталья возилась с одноразовой пеленкой, куда йоркшир Лучик сделал свои дела. Наталья засовывала грязную пеленку в мусорный пакет, и ее точеное лицо выражало крайнюю степень брезгливости. Микроскопический Лучик грозно зарычал на Клавдия, защищая даму.

— Отвали, — бросил Лучику Мамонтов и посочувствовал офисной штучке: — Достал вас цуцик?

Наталья скользнула по нему взглядом, кивнула и обратилась к Макару:

— Вы тот самый наш крутой инвестор? Финансовый донор с редкой фамилией Псалтырников?

— Макар. К вашим услугам. — Макар улыбнулся ей и откинул со лба золотистую челку.

— Со смертью Дмитрия все у нас покатится в тартарары. — Наталья глядела на Макара в упор. — Здесь и так все с некоторых пор шло наперекосяк, а его гибель — последняя капля. Хотите бесплатный совет? Озаботьтесь спасением вложений. Деньги легко потерять.

— Спасибо. Учтем. — Макар понял — офисная штучка уже торгуется. — А еще советы?

— А вам они нужны? — Наталья улыбнулась Макару, и тот понял: его, «крутого инвестора», клеят, оценивают и вносят в личный список пожеланий к Новому году.

— Я бы выслушал даже фейки с огромным удовольствием, Наталья. Но бесплатный сыр лишь в мышеловке, правда? — Макар достал мобильный, показал ей свой номер. — Определяйтесь с расценками и звоните. Жду с нетерпением.

— Здесь все скоро рухнет. — Наталья хладнокровно занесла номер Макара в айфон. — Работы с нормальной зарплатой днем с огнем не сыщешь, мне нужна финансовая подушка безопасности.

— Да хоть целая перина, не стесняйтесь, звоните, — за друга ответил Клавдий. — Босс моську свою… то есть женину, на вас повесил. Сочувствую. А вы не в курсе, куда уехала его супруга?

— Не знаю. Кажется, она его окончательно бросила.

— Нам уже пытаются слить за бабло информацию о братьях Матвеевых, — заявил Клавдий, когда они покинули автосалон на шоссе. Он сам сел за руль внедорожника, давая Макару передохнуть. Вел он машину все еще одной рукой. — Сплетни жадной бабы я оплачу сам.

— Тему расходов на освобождение Маши мы уже обсудили и проехали, — отмахнулся Макар. — Итак, существует некое зазеркалье в матвеевских делах — намек леди прозрачен. Она скоро с нами свяжется, Клава, и выложит кучу сплетен. Ее босс Иван Матвеев не прост, он от нас что-то скрывает, причем важное.

— Дружные братья не созванивались пять суток… — Клавдий о чем-то думал. — Хотя бывает. Обрыдли друг другу в офисе, и неродной брат Дима решил отдохнуть от брата Вани на реке с удочкой. Брат Ваня, конечно, о нас на повторном допросе в полиции промолчит, мы же серой сделкой повязаны и с ним. Но если мои бывшие коллеги явятся с обыском в автосалон, то расчетливая дамочка-менеджер…

— Наталья тоже не даст на нас показаний, — успокоил Макар. — По крайней мере до рандеву, она же рассчитывает поживиться за наш счет, сливая сведения.

Возвращались домой на Бельское озеро в сумерках, по пробкам в предгрозовой духоте. Гроза с сильным порывистым ветром накрыла озеро, город Бронницы и окрестности, когда они уже переступили порог дома. А дома — дым коромыслом. Вениамин Лейберман опередил их на полчаса и уже орудовал в Машином царстве на кухне, готовя вместе с Верой Павловной и детьми ужин. Гувернантка Вера Павловна — выдающийся педагог-филолог — с кулинарией никогда не дружила. Она лишь доставала по просьбе Вениамина из холодильников нужные продукты и ничего не готовила сама. Когда Макар и Клавдий вошли на кухню, Вениамин солидно мешал ложкой нечто ароматное в сотейнике, щедро добавляя в блюдо изюм и финики. На плите на двух сковородах шкворчала яичница-шакшука. В одном духовом шкафу поднималась запеканка из кабачков. В другой духовке томился сладкий творожный пудинг.

— Пируем до утра? — оживился Макар.

— Нас трое здоровых голодных мужиков, плюс прожорливые дети, — объявил Вениамин. — Вера Павловна — хрупкая малоежка — попросила диетической еды. Макар, золотко, ты живешь беззаботно, словно в хрустальном пузыре. А я верчусь-кручусь белкой в колесе, когда обе мои бывшие на выходные сбагривают мне наших чад, я с рассвета до заката торчу у плиты и лишь ночкой темной в гейме отрываюсь. Я из всего сейчас делаю цимес[12].

— Шутишь? — Макар заглянул в сотейник.

— Буквально! Морковка, сухофрукты. По традиции цимес овощной. Но моя бабушка Рахиль всегда добавляла мясо — грудинку, и пожирнее. Я чту ее рецепты свято. Скоро цимес дойдет. — Вениамин положил ложку на подставку и обратился к Клавдию: — Оказывается, вы бывший сотрудник местной полиции?

— Уволился недавно, — ответил Клавдий.

Вера Павловна забрала Сашхена на руки и повела детей в столовую — накрывать к ужину. Мужчины остались в кухне одни.

— Сдал вас, Клава, подполковник Лейкин по простоте душевной, — усмехнулся Вениамин. — Сам у меня поинтересовался: неужто старая тетка Гольцовой вас, столичного адвоката, племяннице наняла? А я ему — нет, меня подключили работодатель Маши и его секьюрити Мамонтов на паях. Лейкин сразу: «Мамонтов у нас в отделе пахал. На все самые опасные задержания его начальство бросало». Пока мы толковали, Лейкину трезвонила его благоверная насчет магазина. Я понял: у них мелкий торговый бизнес. Лейкин сущий Полоний[13] — хлопотун, но ничего ведь нет дурного в чисто человеческом желании повысить благосостояние, приумножить капитал и передать деткам. Я подумал: ради спасения Марии устремления Лейкина к лучшей сытой жизни нужно использовать, а?

— Зацепим его на их магазине, результаты судмедэкспертизы через него узнаем, — Клавдий кивнул. Они с Вениамином глянули друг на друга и усмехнулись. Клавдий снова ощутил: Лейберман — наш человек.

— Излагаю официальные показания Марии — мне, ее адвокату. — Вениамин мгновенно стал серьезен.

Они внимали ему, не перебивая. Практически все совпало с первой версией Макара и показаниями машиниста.

— Мария никого не видела в тупике ночью, — продолжал Вениамин. — Ни таинственного свидетеля. Ни настоящего убийцу. Она заметила лишь в свете фонаря мужчину, лежавшего на путях ничком. И решила — пьяный споткнулся о рельсы. И почти сразу ее ослепил свет фар приближавшегося тепловоза. Она побежала вдоль путей останавливать его. Но он, по ее выражению, «пер и пер вперед». И тогда она повернула назад, к «мужику на рельсах».

— Значит, она видела лежавшего, а не стоявшего Матвеева! — воскликнул торжествующе Макар. — Я именно это пытался донести до Лейкина на месте убийства.

— Мария схватила мужика за обе руки и потянула на себя. Важная деталь! — Вениамин поднял указательный палец. — Она заявила мне: руки незнакомца были не окоченевшие, словно у трупа. А слегка теплые,