Крест княгини Тенишевой - Людмила Львовна Горелик Страница 17

Они начали обсуждать подробности судебной тяжбы, И Четвертинская, и Лидин при этом очень волновались.

Василий Александрович Лидин по образованию был музыкант. Когда-то он играл в Петербургском балалаечном оркестре, был там весьма успешен и много обещал в качестве солиста. Женился на известной оперной певице; правда, отношения не сложились, жил один. Почти десять лет назад Тенишева искала учителя игры на балалайке в Талашкинской школе для крестьянских детей, и ей посоветовали Лидина. Не сразу княгине удалось уговорить молодого человека оставить музыкальную карьеру ради создания сельского детского оркестра, она даже пообещала ему выкопать пруд и запустить туда рыбу — когда выяснилось, что Лидин заядлый рыболов. И хотя разговор о пруде с рыбой велся как бы в шутку, княгиня обещание выполнила. Однако у переселившегося в Талашкино учителя-балалаечника оставалось мало времени для рыболовства. Очень скоро его обязанности вышли далеко за рамки учительских, и это было его собственной инициативой. Он стал одним из организаторов жизни имения.

Ольга Георгиевне ранее уже доводилось беседовать с Лидиным, и впечатление он производил на нее двойственное. С одной стороны, человек явно деловой, с другой — он казался несамостоятельным, слишком зависящим от мнений княгини.

Вечером, записывая впечатления дня, Базанкур отметила сплоченность ближайших соратников Тенишевой. Сама она также восхищалась деятельностью Марии Клавдиевны. А после сегодняшней беседы с Четвертинской и Лидиным она, как ей казалось, стала лучше понимать отношения внутри Тенишевского кружка. Ей импонировала их увлеченность делом, однако сильно смущало неравенство внутри этой маленькой группы.

«Тенишева властная! — думала она. — Ей нравится руководить своим окружением. У них не остается возможности личной жизни».

В Талашкине действительно существовала естественная иерархия. Разумеется, княгиня Тенишева доминировала материально — все делалось на ее средства. Однако важнее денег было то, что друзья Тенишевой с восхищением признавали ее превосходство. При несхожести характеров и при разнице социальных ступенек они оставались единомышленниками.

Самолюбивой журналистке Базанкур эти отношения были непонятны. «Она их подавляет. Я ни за что не поменяла бы свою голодную свободу на такую рабью сытость», — рассуждала она. И в то же время мечтала: «Как было бы хорошо еще раз приехать сюда. И в этом году хорошо бы пожить в Талашкине подольше». Сил она здесь набралась, спина стала болеть гораздо реже. Авось и переживет следующий год. Только бы контракт в школе продлили.

10 глава. 28 июня 2019. Взрыв.

Витя вернулся накануне, приехал на Ласточке. Вечером к ним пришел Костя Разумов. О Витином приключении с олигархом он был уже наслышан, и не только от Кристины, но и от самого виновника. Витю встретил случайно, в обед, когда шел из редакции. Муркин был на самокате, однако, увидев друга, притормозил. В ответ на вопросы Кости махнул рукой, бросил «Приходи вечером, сейчас в музей спешу» и уехал. Самокат этот электрический они с Кристиной купили два года назад: Витя вечно спешил и опаздывал, с самокатом было легче успеть. Кристина тоже иногда пользовалась, редко.

Костя пришел поздно, около десяти. Он уже знал распорядок дня Муркиных. В девять Сережу укладывали спать, и у супругов появлялось время для себя: обычно они в это время сидели на кухне, пили чай, разговаривали. В тот раз Костя к ним присоединился, и вечер затянулся.

Говорили, конечно, о недавних событиях. Теперь уже не только Тенишева и судьба креста волновала молодых людей. С этой тоже важной проблемой оказался непосредственно связан жизненный для семьи Муркиных вопрос: что будет с Витиной работой в «Русской старине». Сошлись на том, что Татьяна Кирилловна остынет и тогда опять можно будет поговорить о работе: все-таки Витя хороший специалист, и Татьяна Кирилловна это знает.

— Если и не получится, расстраиваться особенно не стоит: работал ты, Витя, столько лет в Краеведческом, и дальше будешь — сказал Костя.

Дальше перешли на вопрос о Тенишевой. Разумов рассказал, что за эти дни прочитал полностью дневник Базанур — да, интересно.

— Возможно, эта дамочка и крест украла, — заключил он.

Кристина покачала головой.

— Нет. После ее смерти обнаружился бы.

— Так она его в Канаду продала! Успела до семнадцатого года. — Костя удивился недогадливости Кристины.

Всерьез в эту версию никто не поверил: Базанур, если судить по дневнику, не производила впечатления оборотистой торговки — слишком горда и чувствительна. Посмеялись и опять стали обсуждать олигарха.

— А понты у него какие! — возмущался Витя. — Разодет, аки лорд. Я таких и по телевизору не видел. А машина! А кабинет! Костя, ты давно ел черную икру?

— Не припомню, — усмехнулся Костя. — Красную, случается, покупаем. На Новый год.

— Ну вот! А он нас с Татьяной Кирилловной угощал бутербродами с черной икрой. Я, как увидел, обалдел.

— Витюш, скажи еще, что не стал есть! — засмеялась Кристина.

— Стал, конечно! Съел, правда, только один маленький бутерброд… Второй не успел, высказал ему все.

Засиделись они почти до трех часов, а Витьке с Костей завтра на работу! Костю домой не отпустили, уложили на раскладушке — это не впервой было. Пока домой дойдет — вставать пора, лучше у друзей переночевать.

Утром Костя проснулся рано — он умел без будильника — и разбудил Витю. Кристинка, конечно, тоже проснулась, сделала мужчинам яичницу, кофе. Сережа еще спал. Вышли друзья вдвоем. На улице никого не было: Муркинская панельная пятиэтажка стоит в глубине микрорайона, прохожие здесь редки. Это и хорошо, Витя даже самокат возле подъезда оставляет, привязывает цепью с замком — на четвертый этаж не наносишься.

— Костя, извини — я на самокате! — сказал Витя, едва вышли. — Опаздывать мне сейчас никак нельзя, и без того начальство на меня сердито. –

Он уже подошел к самокату и протягивал руки к замку, как вдруг Костя прыгнул к нему и сильно толкнул — в сторону дороги. Оба упали. В это же мгновение раздался взрыв. Самокат разлетелся в клочья, взвились огненные осколки металла. Черный дым окутал площадку перед домом, на месте самоката полыхало пламя, рухнул, развалившись на куски, козырек подъезда, под которым он стоял.

11 глава. 29 июня 2019 года. Леля Шварц узнает о взрыве.

Завтракала Елена Семеновна Шварц всегда с ноутбуком. Это была давняя привычка, лента новостей заняла место утренней газеты. Вставала она теперь когда как — на работу ведь не идти, пенсионеру когда