Грег Смолвидж - Любовь и виски Страница 18

– Всегда непросто пересказывать собственную писанину. Но я попробую. Это история убийства с ярко выраженной любовной линией. Главный герой, частный детектив Дик Майер, не может определиться, к кому его больше тянет: к жене убитого или его молодой любовнице. Так и мечется бесцельно меж двух огней.

Я приоткрываю карты, родная…

– Какой небанальный сюжет! Вы прям мастер!

Это сарказм, что ли?

– Мы же договорились на «ты»!

– А кем был убитый?

– Крупным правительственным служащим. Работал в финансовом департаменте.

– И убивала, конечно, коварная любовница?

Я так понял, игра принята?

Ну, можно и так сказать… – Тина хитро уставилась на меня.

– В этом Дику как раз и предстоит разобраться. Он делает всё, чтобы отыскать сбежавшую любовницу, потому что подозревает: настоящие убийцы могут убрать девочку. Она крайне нежелательный свидетель. – Я вновь многозначительно поглядел на собеседницу.

– А зовут её как?

– Тина…

Да, я всё знаю о тебе, подруга.

Ты переходишь границы, но тем интереснее.

– Любовница, надо полагать, такая дурочка, взяла, да и сбежала… к тётке?

Принимаешь игру в открытую? Это по мне.

– Ну, почему сразу к тётке? Любовница хоть и молода, но не наивна. Она умело скрывается в другом городе.

– А детектив Дик – такой мужчина за сорок в синем костюме с усами?

Я смотрю, ты всё поняла.

Ближе к делу, папаша.

– Я действительно во многом наделил героя собственными чертами, но не до такой степени…

– А при чём тут виски?

– Чиновник коллекционировал алкогольные этикетки.

И всё? Недалеко же ты продвинулся…

– Ну, а улики-то какие против малышки?

– Улик море! Девчонка давно ходит по лезвию бритвы. При желании её можно легко прижать. Но Дик чувствует, что глупышка не виновата, и всеми силами старается помочь. А бандиты тем временем готовят расправу. Вот я и думаю, как закончить. Планирую так: Тина доверяется детективу, и он спасает её от плохих парней. В конце у них завязывается любовь. Happy End!

Прозрачно намекаю?

– Неправдоподобно и сопливо. Мне не нравится. – Тина поворотила нос. – Так вы говорите, я похожа на эту девочку?

Да, пробить тебя непросто…

– For sure! Вот посмотрел и сразу подумал: «Боже, это же она!»

– У вас остался третий вопрос.

К еде за всё время разговора мы так и не притронулись.

– Да, я хотел спросить, как всё-таки лучше завершить книгу? Мой вариант сгодится?

– No, too pathetic.

– Но люди и ждут простых вещей. Зачем усложнять?

– Раз уж мы так похожи с вашей героиней, я скажу вам, что бы я сделала. Детектив недооценил малышку. На самом деле Тина коварна. И сама всё это организовала! А Дика возьмёт и отравит! Шампанским, например.

Как вам такой вариант?

Смотрю, тебе терять нечего!

А ты как хотел?

– Не вяжется. У девчонки нет мотива. Да, улики против неё, но детектив уверен, что она не убивала.

– И что, такие истории до сих пор популярны? – после некоторой паузы спросила Тина.

– Более того, происходят сплошь и рядом. Издатель требует продолжения.

Не пора ли кончать комедию?

– А кто убивал-то в итоге?

– Конкуренты по бизнесу. Итальянская мафия.

– А почему девочка не пошла в полицию?

– Копы в сговоре с мафией.

– Понятно. – Тина пригубила красного вина.

Паста уже совершенно остыла. Я поковырялся в морепродуктах вилкой. Так просто эту «Лили» не возьмёшь.

– Что-то мы всё обо мне да обо мне, о тебе-то я так ничего и не узнал.

– Интересного немного, Грэг. Работаю как раз в финансовом департаменте. У нас коллега недавно… повесился.

– Ого! Из-за чего?

– Имел связь проституткой. Только её подослали, чтобы опорочить его честное имя. Представляешь?

И ещё как…

– А наркотиками он часом не баловался?

– Да я не в курсе, мы и знакомы особо-то не были. В общем, спасибо за ужин и приятную беседу. Мне пора.

– Я провожу.

– Сейчас. Только схожу в уборную.

Тина упорхнула, а я призадумался. Девочка не дура: играть с ней в кошки-мышки тяжело, а соблазнить вообще вряд ли удастся. Да и смысл? Мы всё сказали друг другу. Что же делать? Взять и выложить начистоту? Ситуация непростая.

– До гостиницы я доберусь, прогуляться хочется. А то сижу целый день в номере. Тут ведь недалеко. – Тина протянула мне руку.

– Мы ещё увидимся? Мне бы не хотелось терять тебя. – Поднявшись, я принял рукопожатие. – Всё-таки идти прилично…

– Дорогу знаю. А путешествовать в одиночестве мне не в первой. – Прихватив сумочку и забавно так подмигнув, Тина испарилась.

Я остался стоять как вкопанный. Как всё это понимать? Вдруг, разжав ладонь, обнаружил какой-то клочок в руке. На обрывке салфетки было нацарапано: номер сто двадцать шесть, через час.

Вот это уже интересно! Какую игру она затеяла? Ладно, вызов принят. Подождём. Домой двигать всё равно смысла нет – ствол у меня с собой. Хоть поем напоследок. Весь день дожидался ужина, во рту ни маковой росинки. Да и счёт приличный вышел. Денег, конечно, не жалко, но не пропадать же добру. Лишь бы ребята Маслоу не нанесли удар первыми!

– Официант, нельзя ли разогреть пасту?

July 17, 1963, Wednesday, 9:15 p. m.

Portland, 157 High St, Sheraton-Eastland Motor Hotel

У двери сто двадцать шестого номера я намеренно задержался. По двум причинам. Во-первых, осмотреться. Нет ли чего подозрительного? Повод опасаться был: у входа в гостиницу я вновь заприметил Трента Мада. Громила меня по-прежнему не узнавал. Это новость неплохая. Значит, с маскировкой всё pretty neat[10].

Во-вторых, непонятно, какую игру затеяла мисс Старски. Молодая леди явно не из тех, кто словно в омут бросается в объятия крутых парней (или лиц, производящих подобное впечатление) с мольбами о помощи. Не робкого десятка девочка. А тут сама к себе пригласила.

Внутренний голос подсказывал: беги, Дейр, беги. Тут явный подвох, а то и вовсе коварная ловушка. Но Старски – ключ. Именно она была в машине Виктора Хатчета, их связывали отношения; и в ту ночь, в доме на окраине, они проводили время в компании друг друга. Так что уберечь Тину я просто обязан.

К сожалению, люди Маслоу тоже её вычислили. Но как далеко они готовы зайти? Зная их почерк, уверенно можно утверждать, что Мад и компания просто так не остановятся. Уберут девчонку, обставив как несчастный случай. А может, и меня прихватят.

Слежки нет. Точно. Хоть это радует. Я постучал три раза. Дверь отворилась почти сразу. Я застыл, ибо Тина преобразилась: босиком, в чёрной ночной сорочке, передо мной предстала настоящая секс-бомба. С каких это пор чёрный цвет стал так популярен? Забавно поигрывая наручниками, девочка приглашала войти. И чем я заслужил такое?

Не ожидал, да?

Подожди, кто кого соблазнять-то будет?

Наш диалог между строк продолжился.

– Привет, Грэг! Как настроение? – Тина шлёпнула меня по бедру.

– Осталось прежним, Лили.

Или как там тебя? А твоё вот, я смотрю, изменилось кардинально. С угрюмо-недоверчивого на ласково-игривое.

Внутренний голос уже просто кричал, что поддаваться нельзя, но устоять против чар молодой кудесницы было невозможно.

– Как думаешь, зачем я тебя пригласила? – Тина весело потрясла наручниками.

Её зелёные глаза указывали на кровать.

Что ж это творится-то?

– Даже не представляю, милая!

Не слишком ли резво ты переходишь к делу? Мы так не договаривались!

А зачем ещё известному писателю приглашать девчушку в ресторан?

– Хочу поиграть в полицейских и бандитов. Ты позволишь себя «задержать»? Ложись, я сейчас.

А если она заодно с этими самыми бандитами? Не походит мисс Старски на женщину, которой срочно требуется помощь. Пиджак и брюки я повесил на стул рядом с кроватью. Ствол на месте. Дотянуться сумею. Главное, чтоб усы не отклеились.

Через минуту появилась Тина:

– Я хочу, чтобы этой ночью ты был моим подозреваемым. Тебя ждёт допрос с пристрастием, детка. – Она лихо оседлала меня.

Я не сопротивлялся. Тина ловко защёлкнула наручники на прутьях у изголовья кровати. А вот дальше… Дальше действительно начался допрос с пристрастием. Старски не соврала. Быстро выудив пушку из кармана пиджака и наведя ствол прямо на меня, она заорала:

– На кого работаешь, сука??? Говори, б…ять!

– Эй, полегче. Я писатель…

– Bullshit!!! Агент ФБР Дик Майер!

А вот удостоверение надо было оставить дома…

Feed your mother with this crap, dickhead! It’s a fake!

Когда на тебя наставляют пистолет, говорить не просто. Тем более правду. Тем более на кровати и в трусах, намертво прикованным наручниками.

– Слушай, я хочу помочь. Тебе угрожает опасность, головорезы близко…