Марина Крамер - Жить на свете стоит Страница 34

– Наверное, мне не о чем жалеть, – сказала она вслух, села в кресло и расплакалась.

Стемнело, а Ника все еще сидела в кресле и не трогалась с места. Она чувствовала себя опустошенной и обессиленной. Хотелось позвонить Максиму, но стыдно было рассказывать о причине, по которой она снова дома. Вздохнув, Ника встала и пошла на кухню.

На четвертом этаже дома напротив горело окно – ее заочная полуночная приятельница тоже не спала, и Нике было видно, как она, склонившись над клавиатурой, что-то пишет. Вот девушка подняла голову и тоже увидела Стахову. Приветливо кивнув, она оторвалась от своего занятия и, взяв в руки кружку, тоже взобралась на подоконник. Ника дурашливо подняла свою и сделала приглашающий жест – как будто предлагала чокнуться. Девушка засмеялась, чуть откинув назад голову, и повторила жест. Они просидели так еще немного, кивая друг другу и улыбаясь, а потом девушка показала, что хочет спать, зевнула и потянулась. Ника помахала ей рукой и тоже спрыгнула с подоконника.

– Она вернулась к себе.

– Я знаю. Одна?

– Да. Только что сидела на окне с кружкой и курила. Хочешь, я ее припугну немного?

– Нет, не нужно. Пока пусть дух переведет. Мне не нравится, что они с крестником так спелись, не могу понять, что у них происходит.

– Могу тебе одну интересную мысль подкинуть. Они как-то вышли в обнимку из гостиницы, и видок у обоих был такой… хм… ха-ха-ха…

– Ну, это ничего, пусть балуются.

Продлив отпуск еще на две недели, Ника не прогадала. На Москву обрушилась чудовищная жара, и Стахова, сняв гипс с руки, исчезла в подмосковном пансионате. Отключив телефон, она целыми днями валялась в прохладном номере, заказывая еду в коттедж, вечерами выбиралась на террасу ресторана, чтобы скоротать время за бокалом коктейля, и отмахивалась, как от комаров, от назойливых ухажеров из числа отдыхающих. С Максимом они переписывались и изредка, когда у него было время, болтали в аське. Артем прислал несколько писем, но Ника удалила их, не читая. Она исправно отсылала ему новые статьи, которые здесь почему-то писались удивительно легко и быстро, но общаться не хотела. После полуночи она любила сидеть на качелях возле искусственного водопада, слушать лягушачьи вопли и предаваться мечтам. Она рисовала себе поездку в Прагу, куда они с Ириной собирались уже давно, но никак не могли совпасть по времени, а вот сейчас как раз выдалась возможность. Ирина тоже писала ей письма, рассказывала о делах и интересовалась, когда Ника соизволит прервать свое затворничество. Но Стахова дала себе слово не уезжать из пансионата до тех пор, пока не потянет домой.

Это случилось через две недели, внезапно, и Ника, оплатив все счета, села в заказанное такси и вернулась к себе.

– По утрам мне так хочется спать, что совершенно не хочется жить… – Ника спустила ноги на прикроватный коврик и потянулась. Стрелки будильника показывали половину восьмого, обычно в такое время Стахова носа из-под одеяла не высовывала, досматривая десятый сон. Но сегодня как будто кто-то толкнул ее в бок, призывая проснуться. За окном уже начался яркий августовский день, шуршали редкие автомобили, истошно заходился в лае соседский пес, выведенный на прогулку, а грузчики у магазина бодро кидали какие-то коробки, переговариваясь изредка.

Ника сунула ноги в тапки, побрела в ванную, встала под теплые струи душа и снова закрыла глаза. Внутри крепло ощущение, что сегодня непременно произойдет что-то неприятное.

Чашка кофе, ржаной хлебец с джемом, стакан сока… Все обыденно, все так, как всегда, и Ника в какой-то момент даже подумала, что ее интуиция сегодня дала сбой. Ну, разве может произойти что-то в такой прекрасный летний день?

Она в отличном настроении уселась в кухне у открытого окна за ноутбук и открыла файл со статьей. Работа захватила мгновенно, так бывало всегда, если Ника четко видела конечную цель, представляла себе, какими фотографиями проиллюстрирует текст. Строчки легко покрывали белое пространство на мониторе, и Стахова даже не прерывалась на сигарету, чтобы не спугнуть так внезапно посетившую ее музу.

Телефонный звонок застал ее как раз на «финалке», когда Ника уже дописывала последнюю фразу.

– Кого еще черт несет? – недовольно пробормотала она, не отрываясь от текста до тех пор, пока не поставила точку. – Алло!

– Ника, ты занята? – это оказался Артем.

– Уже нет, только что дописала про болгарскую недвижимость, – весело отрапортовала она, почему-то обрадованная его звонком и тоном, словно ничего не случилось.

– Ты не могла бы сейчас в Шереметьево подъехать?

– Куда?!

– В Шереметьево, в аэропорт.

– Ты куда-то улетаешь? – Ника была озадачена: в пятницу, когда она вернулась на работу, даже речи не шло о каких-то командировках, обычно Артем предупреждал заранее, отдавал распоряжения и составлял план на все время своего отсутствия.

– Д-да… – с запинкой проговорил он. – Мне нужно с тобой увидеться перед отъездом, обязательно нужно.

Ника вздохнула:

– Хорошо. Когда у тебя рейс?

– Еще не скоро, ты успеешь, даже если не будешь особенно торопиться. Можешь на машине поехать, город пустой.

«Ну еще бы! Первая половина дня воскресенья! Зато к вечеру я так намертво встану в пробках возвращающихся дачников, что успею пару аудиокниг прослушать. Нет уж, метро и аэроэкспресс как-то надежнее».

– Я позвоню тебе, когда выйду из экспресса, – сказала она и отключила телефон.

На улице оказалось довольно жарко, и Ника не пожалела, что отказалась от футболки с длинными рукавами. Она не любила загар, оставалась белокожей даже в такую жару, вызывая удивление у коллег.

– Мне не идет стиль а-ля «курочка-гриль», – отшучивалась Ника.

До метро она добралась быстро – все-таки в выходные Москва пустела, – хотя и с небольшой задержкой. Единственным местом, где царило оживление, оказался небольшой скверик, в котором довольно разношерстная компания относительно взрослых людей играла в петанк – новомодную игру, завезенную из Франции. Ника была знакома с ней разве что по книге Анны Гавальды, но азарт, с которым игроки обсуждали броски и результаты, на какое-то время привлекли ее внимание, и Стахова даже постояла пару минут у ограды вместе с еще несколькими такими же зеваками. Приглядевшись, она поняла, что ничего сложного в игре нет и не нужно обладать какими-то особыми спортивными кондициями, чтобы присоединиться к этой компании. Игроки, кстати, то и дело приглашали зрителей попробовать и принять участие, и некоторые даже отваживались. Пригласили и Нику, но она, улыбнувшись, сослалась на отсутствие времени и пообещала, что в следующий раз обязательно.

– Жаль-жаль, – улыбнулся в ответ невысокий, накачанный парень в бейсболке, и Ника внутренне ахнула, переведя взгляд на его татуированные икры. – Ну, в следующие выходные приходите, мы всегда тут.

– Непременно.

– Серега, не отвлекайся, мы ведем девять-три! – окликнул его высокий мужчина с трехдневной щетиной и открытым, почти детским лицом, показавшимся Нике смутно знакомым.

– Иду. – Татуированный Серега мгновенно оказался в нарисованном на земле круге, откуда производился бросок.

Ника направилась к метро и только по дороге вспомнила, где видела этого высокого – он был известным блогером и журналистом, автором многих интересных проектов и статей, а также с недавнего времени занимался огородом прямо в центре Москвы, разбив его на заброшенной стройке. Несколько раз Ника видела интервью с ним на разных каналах.

– Надо же, как люди выходной проводят, – пробормотала Стахова, – не пиво жрут, а чем-то заняты. Надо Артему подсказать, я же слышала о турнирах по петанку. Можно свою команду организовать.

В аэроэкспрессе она пожалела, что не прихватила никакой книги, за полчаса могла бы что-то почитать, но тут ей на глаза попался журнал, торчавший в кармане переднего кресла. Раскрыв его наугад, Ника наткнулась на статью о Гавриленко – Максим давал интервью на фоне большой белой яхты. Ника поймала себя на том, что не чувствует ревности и не относится к Максиму как к своему молодому человеку. Это было странное чувство – Гавриленко проводил с ней время, а она все равно чувствовала по отношению к нему отчужденность. Возможно, прошло еще слишком мало времени, а для Ники это имело определенное значение.

Вот и платформа Шереметьево, народ с чемоданами – одни выходят из поезда, другие толпятся перед посадкой. «Все куда-то летят, всюду жизнь… а я как то дерево – приросла корнями и не могу сдвинуться».

Она набрала номер Артема и договорилась о месте встречи. Очень хотелось курить, и Ника не отказала себе в удовольствии сделать это на улице, не входя в терминал. Она даже представить себе не могла, что это далеко не последняя сигарета за сегодняшний день.