Год багровых убийств - Карасуми Страница 4

набросок профиля подозреваемого в качестве тренировки. «Среднего роста, не старше сорока лет, состоит в браке, уроженец данной местности, предположительно женщина. Внешность обычной, ничем не примечательной замужней бабы. Рожавшая. Должно быть, хорошо знакома с родителями убитых детей. Домохозяйка – либо же ее работа предполагает однообразную деятельность, поэтому у нее было свободное время, чтобы убивать возвращавшихся с занятий школьников». Такую зарисовку Юэсюэ сделала, впервые услышав о Чэнь Линь Шуфэнь в новостях, когда еще не видела ее фотографию. Сидевшая рядом Цзинфан смотрела на нее словно завороженная, словно ничего не видела и не слышала собственными глазами и ушами. В самом деле, сложно поверить в то, что есть люди, которые, основываясь только на одном лишь новостном обрывке – «серийной убийцей детей в Шуйдиляо была… их соседка Чэнь Линь Шуфэнь», – могут почерпнуть такое количество информации, чтобы сразу составить профиль подозреваемого.

– Полиция уже год расследует это дело – и не добилась того, что ты совершила здесь за пару секунд!

– Этот метод уже давно широко применяется ФБР, мы сильно от них отстаем.

С момента первого убийства и до ареста Чэнь Линь Шуфэнь местная полиция потратила более года, пытаясь вычислить убийцу, позволив ей успеть расправиться еще с шестью детьми. Расследование неоднократно заходило в тупик, меняло направление, теряло подозреваемого из виду. Местная полиция напрасно тратила драгоценное время в погоне за подозреваемыми, которые не имели абсолютно никакого отношения к делу. И только когда едва не ставший восьмой жертвой ребенок по имени А-Ци, лежа на больничной койке, опознал Чэнь Линь Шуфэнь, полицейские смогли наконец арестовать ее. Но даже когда преступницу привели на место преступления в Шуйдиляо с целью реконструкции событий, она наотрез отказалась сообщать свой мотив. Молчанием отвечала она и на любые вопросы, служившие целью выяснить ее происхождение либо семейное положение.

– Все это действительно так важно? – абсолютно искренне недоумевала Цзинфан. Глубокое погружение в вопрос того, получал ли преступник, чья вина была неопровержимо доказана, достаточно родительской любви в детстве, словно предоставляло ему некий предлог, чтобы уйти от ответственности.

– У большинства серийных убийц либо не было матери, либо мать была домашним тираном.

– Такова статистика в США?

– Верно. Мой научный руководитель написал об этом диссертацию.

Научный руководитель Юэсюэ, Ханна, обладала не только блестящими академическими знаниями, но также имела весьма солидный преподавательский опыт и впоследствии тесно сотрудничала с ФБР, а также помогала агентам и преподавала детективам местной полиции, что способствовало их профессиональному росту во время работы с заключенными – они научились подмечать важные детали и создавать детальные портреты преступников. Разумеется, у Юэсюэ в личной библиотеке хранился экземпляр этих записей и учебное пособие Ханны.

– Разве американская статистика может быть применима к нам?

– Конечно. Эти исследования были сделаны на основе наблюдений за природой и характером человека. Разумеется, культурные различия оказывают определенное влияние, поэтому я надеюсь, что смогу собрать такие данные, которыми мы сможем впоследствии свободно пользоваться именно в Китае.

– Тогда тебе придется поспешить – неизвестно, как скоро ее расстреляют. – Цзинфан раскрыла приговор, из которого было очевидно, что и прокурор, и судья намерены наказать ее по всей строгости закона. – Дело очень громкое, а полиция выставила себя в крайне невыгодном свете. Я даю ей меньше полугода.

– Возможно, ее расстреляют еще быстрее, поэтому мне как можно скорее нужно найти способ попасть в тюрьму и добиться свидания с ней. Я хочу лично расспросить ее о мотиве преступлений.

– В таком случае тебе остается только обратиться за помощью к Се Вэньчжэ…

– Неужто ты к нему ревнуешь?

– Чушь собачья, кому он сдался!

Юэсюэ постепенно привыкла к манере речи Цзинфан и ее способу выражения мыслей. К тому же та действительно довольно часто подмечала то, на что девушка сама могла не обратить внимания. Как только Цзинфан стала ее ассистенткой, она словно потихоньку стала захватывать территорию Юэсюэ: приносила ей чай в кабинет и ланч-боксы с едой домой, тихой сапой просачиваясь в ее жизнь. В обычной жизни в стенах университета Юэсюэ и Цзинфан поддерживали деловые отношения научного сотрудника и его ассистента, однако едва занятия оканчивались, Цзинфан тут же становилась самой собой, вот как сейчас. Объявив о том, что она собирается заняться сбором материалов для исследований, Цзинфан фактически уже полчаса кряду болтала с Юэсюэ, угнездившись на диване. Затем они перешли к просмотру фильма на четвертом канале.

Будто тонешь в водах Шуйдиляо, где нет дна – чуть запнешься, и бездна поглотит…

Юэсюэ начертила схему рынка Шуйдиляо, отметив маленькие и большие рыбные лотки, а сбоку набросала свои общие соображения по делу. В убийствах, совершенных Чэнь Линь Шуфэнь, определенно прослеживалась система: все погибшие дети были китайцами, все они погибли от отравления капсулами, содержавшими цианид калия, которые она дала им. Проанализировав детали, Юэсюэ пришла к выводу, что каждый раз убийца возвращалась на место преступления не просто для того, чтобы насладиться своим успехом, но и чтобы понаблюдать за реакцией полиции и местных крестьян – и своевременно откорректировать ритм совершения преступлений. Она отправлялась в больницы, чтобы наблюдать за тем, как ее жертвы, эти дети, опутанные пластиковыми трубками, борются за свою жизнь, пытаясь вырвать канат из рук бога смерти, – что и стало ключом к ее аресту, поскольку выживший в больнице ребенок опознал ее. По тем же причинам она, конечно же, наведывалась на панихиды, пристально глядя на лежащих в гробах детей, чьи тела утопали в ритуальных деньгах [7] и цветах лотоса так, что можно было только едва разглядеть их лица. В блокноте содержалось общее описание Чэнь Линь Шуфэнь, однако каким образом в ее голове зародилась подобная серия убийств, по-прежнему не имелось достоверных сведений, которые можно было бы проанализировать. Не было ни одного свидетеля, кто видел все собственными глазами, и ни одного человека, слышавшего признания от Чэнь Линь Шуфэнь. Записи Юэсюэ были всего лишь ее личными умозаключениями и не представляли никакой научной ценности, не говоря уже о юридической силе, способной повлиять на решение суда. Обычный маленький рыбацкий поселок, выросший благодаря близости к порту, с оживленным рынком, куда стекался народ, вскармливал добропорядочных жителей Шуйдиляо. Однако те же ливни, питающие почву, на которой поровну произрастают и цветы, и сорные травы, взрастили корень зла. Маленький поселок в один вечер появился во всех заголовках всех СМИ и стал главной темой вечерних семичасовых новостей на трех телевизионных каналах. Разумеется, было несколько экстренных сообщений о случившемся. Заметки о малышке Хуан, с самого начала фигурировавшей в новостях как девочка, погибшая при загадочных обстоятельствах, вскоре