Честное предупреждение - Майкл Коннелли Страница 9

— Но разве ты не…

— Дай мне закончить. Это наводит на мысль, что ты использовал «FairWarning» и свой статус репортера, чтобы расследовать нечто личное — смерть женщины, которую ты знал. Понимаешь, к чему я клоню? Это дурно пахнет.

— Слушай, неважно, написала Лиза Хилл или позвонили копы, я все равно собирался прийти сегодня и сказать, что это мой следующий материал.

— Это не может быть твоим материалом. У тебя конфликт интересов.

— Что, потому что я знал женщину, которую убили год спустя?

— Нет, потому что ты фигурант дела.

— Ерунда. Из разговора с Лизой Хилл и анализа соцсетей жертвы ясно, что она встречалась с кучей парней. Я не осуждаю, но все они, включая меня, попадают в круг интересов следствия. Копы просто закидывают широкую сеть. У них есть ДНК с места преступления, они взяли у меня образец и…

— Ты очень удобно умолчал об этом в своем рассказе только что.

— Я не думал, что это важно, потому что это и не важно. Суть в том, что я сдал образец добровольно, так как знаю: как только придет анализ, я буду чист. И свободен писать эту историю.

— Какую историю, Джек? Мы — организация по защите прав потребителей, а не криминальный блог «Лос-Анджелес Таймс».

— История не в убийстве. То есть в нем, конечно, но настоящая тема — это киберсталкинг, а это уже наша территория. Соцсети есть у всех. Это статья о том, насколько мы уязвимы перед цифровыми хищниками. О том, что приватность осталась в прошлом.

Майрон покачал головой.

— Старая тема, — сказал он. — Об этом писали все газеты страны. Мы не можем вкладываться в такое, и я не могу позволить тебе тратить время на погоню за призраками. Нам нужны истории, которые открывают что-то новое и привлекают внимание.

— Гарантирую, это будет именно такая история.

Майрон снова покачал головой. Разговор заходил в тупик.

— Что нового ты можешь сюда привносить? — спросил он.

— Мне нужно время, чтобы погрузиться в тему, прежде чем я смогу ответить полностью, но…

— Послушай, ты отличный репортер, у тебя есть опыт в таких делах. Но это не наш профиль, Джек. У нас есть определенные задачи, которые мы должны выполнять.

Я видел, что Майрону крайне неловко, ведь мы были ровесниками и коллегами. Он не отчитывал пацана, только что окончившего журфак.

— У нас есть подписчики, есть база, — продолжал он. — Читатели приходят на наш сайт за тем, что написано в нашей миссии: жесткие журналистские расследования в интересах потребителей.

— Ты хочешь сказать, что наши читатели и спонсоры определяют, какие темы нам разрабатывать? — спросил я.

— Так, не начинай. Я не упоминал доноров, и ты знаешь, что это не так. Мы полностью независимы.

— Я не пытаюсь затеять ссору. Но нельзя браться за историю, заранее зная финал. Лучшие расследования начинаются с вопроса. От «кто вломился в штаб демократов» до «кто убил моего брата». Стал ли киберсталкинг причиной смерти Кристины Портреро? Вот мой вопрос. Если ответ «да», то это материал для «FairWarning».

Майрон посмотрел на свои записи.

— Это очень большое «если», — наконец произнес он.

— Знаю, — согласился я. — Но это не значит, что не стоит искать ответ.

— Мне всё равно не нравится, что ты по уши в этом деле. Копы взяли твою ДНК, ради всего святого!

— Да, я сам отдал. Думаешь, если бы я был причастен, я бы сказал: «Конечно, парни, берите. Мне не нужен адвокат»? Нет, Майрон, не сказал бы. И не сделал бы. Меня оправдают, но если мы будем ждать результатов из лаборатории, мы потеряем темп и упустим историю.

Майрон не отрывал глаз от блокнота. Я чувствовал, что почти убедил его.

— Послушай, дай мне просто поработать над этим пару дней. Я либо что-то нарою, либо нет. Если нет — вернусь и возьмусь за всё, что скажешь. Кроватки-убийцы, опасные автокресла — да я хоть всю детскую рубрику на себя возьму, если захочешь.

— Эй, не принижай. Детская тема собирает больше просмотров, чем почти всё остальное.

— Знаю. Потому что детей надо защищать.

— Ладно, каковы следующие шаги… если я дам тебе добро?

Я почувствовал, что выиграл битву. Майрон сдавался.

— Её родители, — сказал я. — Хочу узнать, что она рассказывала им о преследовании. Еще она выложила в Инстаграм пост о том, что нашла сводную сестру. Я не знаю, что это значит, и хочу выяснить.

— Где родители? — спросил Майрон.

— Пока не уверен. Мне она говорила, что из Чикаго.

— В Чикаго ты не поедешь. У нас нет бюджета на…

— Я знаю. Я и не просил командировку. Есть такая штука, называется телефон, Майрон. Я прошу у тебя время. Я не прошу тратить деньги.

Прежде чем Майрон успел ответить, дверь открылась, и в проем заглянула Талли Гэлвин.

— Майрон, — сказала она. — Тут полиция.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел через стекло в общий зал. У стола Талли, возле входа для посетителей, стояли Мэтисон и Сакаи.

— Ну что ж, — сказал Майрон. — Зови их сюда.

Талли пошла за детективами, а Майрон посмотрел на меня через стол. Он заговорил тихо:

— Я сам с этим разберусь. Ты молчишь.

Не успел я возразить, как дверь переговорной открылась, и вошли Мэтисон с Сакаи.

— Детективы, — поприветствовал их Майрон. — Я Майрон Левин, основатель и исполнительный директор «FairWarning». Полагаю, я говорил с одним из вас сегодня утром.

— Со мной, — отозвался Мэтисон. — Я Мэтисон, а это детектив Сакаи.

— Присаживайтесь. Чем можем помочь?

Сакаи начал было выдвигать стул.

— Нам не нужно садиться, — отрезал Мэтисон.

Сакаи замер, держа руку на спинке стула.

— Нам нужно, чтобы вы угомонились, — продолжил Мэтисон. — Мы ведем расследование убийства, и последнее, что нам нужно, — это пара недоделанных репортеров, которые суют нос не в свое дело и всё портят. Отойдите. В сторону.

— Недоделанных репортеров, детектив? — переспросил Майрон. — Что это значит?

— Это значит, что вы даже не настоящее СМИ, и ваш парень бегает повсюду, болтает с нашими свидетелями и запугивает их.

Он кивнул в мою сторону. «Этим парнем» был я.

— Это чушь, — сказал я. — Всё, что я…

Майрон поднял руку, прерывая меня.

— Детектив, мой репортер работал над материалом. И что касается вашего мнения о нашей «недоделанности»: вам следует знать, что мы являемся полноправными и легитимными представителями прессы и пользуемся всеми свободами слова. И мы не позволим нас запугивать во время работы над законным