Бежим в страну краснокожих! - Валентина Иововна Дмитриева Страница 4

Скоро задребезжал звонок, и поезд, сопя и пыхтя, медленно подполз к вокзалу. Вадя высмотрел последний вагон, сделал Симе знак, и оба юркнули на площадку. Все обошлось благополучно; кондуктора куда-то разбрелись. В вагоне им тоже повезло: народу было мало, и почти все пассажиры спали. Вадя выбрал крайнюю скамеечку, на которой храпел здоровенный мужик.

— Лезь! — скомандовал он Симе.

Они забились под скамью и, распластавшись на животе, притихли. Поезд стоял очень долго; мимо них мелькали чьи-то огромные ноги; потом пришел человек с веником и начал мести пол. У приятелей занялся дух от страха: а ну, как этот подметальщик заглянет под лавку? Но он, к счастью, не заглянул, только поцарапал немного около них, да один раз ткнул веником Вадю в лицо. Вадя мужественно перенес эту неприятность и даже не пикнул, но Сима беспокойно завозился.

— Вадя, а Вадя… прошептал он. Мне чихнуть хочется…

— Молчи! — прошипел Вадя и так ущипнул Симу за бок, что у него слезы выступили на глаза и чихать сразу расхотелось. Наконец, под полом что-то заскрежетало, загремело, и поезд медленно двинулся. Беглецы успокоились. Самое главное было сделано: они едут! А там, впереди, их ждет таинственная Африка, и блуждающие в пустынях львы и леопарды и не подозревают, что скоро их сразит меткая пуля отважных юных охотников…

Поезд мчался. Пассажиры стали просыпаться, зазвенели чайники, загудели разговоры. Прошел кондуктор с контролером, проверили билеты и ушли. А беглецы все лежали, боясь пошевелиться. Ноги и руки у них онемели, в горле и носу щипало от пыли и табаку, вдобавок ужасно захотелось есть. Они слышали, как на остановках пассажиры выходили за кипятком, заваривали чай и вкусно что-то жевали. У приятелей текли слюнки. Сима подумал, что дома у них теперь пьют чай; кухарка принесла из булочной горячих калачей, а мама разрезывает их на половинки и мажет холодным желтым маслом. Он шумно вздохнул.

— Ты что? — топотом спросил Вадя.

— Есть хочется…

— Ну, мало-ли что… Небось, не умрешь.

В эту минуту мужик, который спал над ними, заворочался, громко зевнул и спустил ноги с лавки. Вадя не успел отодвинуться, как огромный, подбитый гвоздями каблук пребольно ударил его в живот.

— Ой! — закричал Вадя.

— Братцы, кто-то под лавкой пищит! — воскликнул мужик и нагнулся посмотреть. — Э, да тут зайцы!..

В вагоне послышался смех. Мальчики замерли.

— Да вы вылазьте! — продолжал тот же мужик. Контроль-то прошел, теперь можно.

Делать было нечего, и зайцы в самом жалком виде вылезли из-под лавки. Куртки их были в пыли, носы запачканы, волосы в паутине.

— Да это не зайцы, а зайчатки! — сказал мужик и захохотал.

— Знаем мы, какие зайчатки, — воскликнула сидевшая у окна барыня с крючковатым носом и вытаращенными глазами, очень похожая на сову. — Жулики они, больше ничего! Карманники!

— Очень просто! — согласился с ней рыжий человек в поддевке, аппетитно хлебавший чай из огромной кружки. Залезут вот эдак под лавку, а ночью и пойдут у пассажиров по карманам шарить.

Вадя покраснел и ощетинился.

— Мы вовсе не жулики! — гордо заявил он. — Мы по своим делам едем.

— А позвольте вас спросить, куда это вы едете? — насмешливо спросил рыжий.

— К папаше на хутор! — храбро ответил Вадя.

— Где же этот хутор находится? — продолжал рыжий, пронизывая мальчуганов своими зелеными острыми глазами. — Скажите, пожалуйста, може, я вашего папашу то знаю!

Вадя почувствовал, что попался, и молчал. Сова ядовито улыбалась.

— Да ну, — чего вы к ним пристали! — вступился мужик. Едут и едут и пускай, дело не наше! Садись, ребятишки, места есть, авось, доедете, куда вам надо. А придет кондуктор, за спину ко мне лезьте, у меня спина-то чисто печь!

Ребятишки с благодарностью посмотрели на добродушного мужика, уселись и стали смотреть в окно. Там не было ничего интересного: мелькали голые пустынные поля, желтые деревья, серые деревушки, ярко освещенные солнцем.

Но благополучно доехать им не удалось. На одной из станций совсем неожиданно отворилась дверь, и вошли контролер и кондуктор. Не успел добродушный мужик загородить их своей широкой спиной, как зайцев уже заметили, и кондукторская рука впилась в Вадино плечо.

— Ваши билеты, господа!

— Они без билетов едут, господин кондуктор! — выскочила сова.

— Как так без билетов? — строго сказал контролер. — Кто же их пустил? Вы куда едете, молодой человек?

— Мы в Ростов, — растерявшись отвечал молодой человек.

— Вон как! — захохотал рыжий человек. — То к папаше на хутор, а то в Ростов! Ловкие мальчики!

— Я говорила, что они жулики! — взвизгнула сова.

— Высадить их сейчас же из вагона! — отрывисто приказал контролер и пошел дальше.

Кондуктор взял бедных искателей приключений за шиворот, вывел на площадку, дал каждому по тумаку, и они очутились на платформе. В ту же минуту поезд тронулся. Вадя погрозил ему вслед кулаком.

— Ну, ничего! — сказал он. — Все-таки мы много проехали. Подождем другого поезда и опять сядем. Только не на этой станции, здесь нас видели; а пойдем пешком до следующей.

— Пое-есть-бы! — заскулил Сима.

— Погоди, вот сейчас отойдем подальше и поедим…

Мимо них проходил сторож, Вадя его остановил.

— Сколько верст до следующей станции?

— Верст 12 будет, — равнодушно ответил сторож.

— А когда другой поезд пойдет?

— Еще не скоро. Часов в семь вечера.

— Ну, вот видишь! — сказал Вадя. — К вечеру-то мы дойдем.

Они спустились с платформы на тропинку, извивавшуюся вдоль рельс, и бодро зашагали по тому направлению, куда ушел поезд.

Вышли в поле. Итти было отлично: тропинка гладкая, в лицо дует ветерок, солнышко пригревает совсем по летнему. Впереди желтел небольшой лесок.

— Вон там спрячемся в кустах и закусим, — предложил Вадя. — Признаться, у меня тоже в животе бурлит.

Лесок оказался чудесный. Пахло грибами и опавшими листьями, деревья стояли точно на праздник разодетые — в красном, желтом, палевом уборе. Какие-то птички возились и чирикали в кустах.

Беглецы расположились под осинкой на мягком ковре из листьев и достали свои припасы. Вадя аккуратно нарезал колбасы, разделил кусочки на две равные части, и оба захрустели сухарями, заедая их колбасой. Было очень вкусно, но маловато, и Сима не прочь был бы повторить, да боялся показаться обжорой.

— А у нас-то нынче пирог с капустой! — вспомнил он и вздохнул.

Вадя сделал презрительную гримасу.

— Пирог — эка важность! Тетя на сегодня кофейный крем заказывала, да и то я не жалею. Зато в Африке каждый день будем бананы и финики есть.

— Финики я люблю, — задумчиво сказал Сима. Я могу целую коробку с'есть.

— А кокосы-то еще? Самый орех с голову,