Дело о пропавшей музе - Ксения Николаевна Кокорева Страница 8

Тридевятое царство Пете, в принципе, нравилось. Уютное, чистое, булыжная мостовая виляет вверх-вниз. Горланят петухи. Сейчас, как обычно, на карнизах ворковали голуби, вкусно пахло свежеиспеченным хлебом. На улицах стольного града было полно народа, туда-сюда сновали мальчишки, лаяли собаки, торговцы наперебой расхваливали свои товары, но – вот странно! – у каждого дома на каминной трубе чернели траурные ленты.

– Что это они? – удивился Петя.

Волк пожал плечами.

– Предлагаю пройти через кухню. Мало ли что…

Это была здравая мысль. Друзья осторожно прокрались на задний двор в царскую кухню. Там весело пылал очаг, на вертелах подрумянивались цыплята, все, казалось, дышало довольствием и благополучием. Но повар вышел заплаканный и тоже в глубоком трауре.

– Чего изволите, гости дорогие?

– Мяса, – ответил Волк.

– С жареной картошечкой, – уточнил Петя. Волк хмыкнул и сел за стол.

– Будьте добры, объясните, пожалуйста, – начал Петя, но его прервал громкий, рыдающий колокольный звон. Он попыл над землей, и люди, внезапно застигнутые его раскатом, бросали свои дела. Точно по волшебству, город замер: замерли торговцы, прохожие, уличные гимнасты и музыканты, нищие и богачи. Все прислушивались.

Повар как-то жалко улыбнулся и исчез за тяжелой дубовой дверью.

В наступившей тишине особенно отчетливо прозвучал звон разбитого стекла.

– Ваза хрустальная, – проговорил кто-то в темном углу. У печки. – Инвентарный номер сто восемьдесят три дробь У. Нашел? Зачеркивай.

Друзья обернулись и увидели неразлучную парочку: Кота Ученого и старого казначея. Кот поблескивал очками, казначей печально подпирал рукой небритую щеку.

– О, вернулись! – с явным сожалением констатировал Кот. Дернул хвостом и заскрипел пером.

– Здравствуйте! – обрадовался Петя. – Может быть, вы нам объясните, что тут происходит?

Сверху снова раздался грохот и женские крики – истерически окрашенные.

Казначей собрался ответить, но ему помешал повар с огромным подносом – он принес целую гору еды. На небольшой сковородке аппетитно шкворчала жареная картошечка, высились миски с квашеной капустой, грибочками, огурцами и мочеными яблочками, золотилась куропатка, копченая колбаска и – предел мечтаний – огромная, холодная, чуть запотевшая крынка с квасом.

Казначей обстоятельно расспросил повара о качестве блюд, о том, когда были застрелены куропатки и собрана зелень. И только потом вернулся к разговору.

– В Тридевятом царстве, в Тридесятом государстве… В общем, свалилась на нас беда лихая. Чудище невиданное, неслыханное! Злой и кровожадный дракон, омерзительное чудовище, можете мне поверить! Он появился у нас недавно. Вроде бы спал сотни лет незнамо где, а теперь живет неподалеку, в лесу, окруженном горами, – видите, там, за окном, вершины? Так вот это те самые горы.

– Ни разу не слышал про дракона в Тридевятом царстве, – усомнился Волк. – Вы ничего не путаете? Может, это наш родной Змей Горыныч, а вы его не так поняли?

– Если бы, – мяукнул Кот. – В общем, появилось это чудо-юдо нежданно-негаданно и потребовало себе девиц. Прямо в логово! Царь наш батюшка даже собирался отправить к нему – к чудищу, в смысле – богатырей, но закрутился и забыл. А теперь вот пропала Царевна!

– Совсем распоясался! – Казначей грохнул кружкой о стол. – Совести нет – прямо из терема царского выкрал!

– Поэтому, господа, мы все скорбим, и город оделся в траур, – всхлипнул повар. – Ведь потеря Царевны – это неслыханно, это катастрофа!

Петя задумался:

– Полагаете, он ее съест?

– Или хотя бы понадкусывает? – деловито уточнил Волк.

Собеседники резко побледнели (все, кроме Кота), потеряли интерес к разговору и уткнулись в свои тарелки.

– И что, ее не пытались спасти? – продолжал расспрашивать Петя. – Она ведь Царевна, в конце концов! Вон сколько тут богатырей собралось!

Казначей и повар печально улыбнулись:

– Пытались. Многие пытались. Но только вот, услышав рев чудовища, все разбегаются…

Петя и Волк переглянулись и без слов поняли друг друга: что-то тут нечисто. Что-то не сходится. Зачем дракону (если это, конечно, дракон) девицы? Тем более зачем красть царскую дочь прямо из терема? Тем более то подай ему много девиц, а то хватает и одной. Нет, что-то тут не так.

– А скажите, этот дракон… э-э-э… наверное, не очень большой?

– Что ты, милый! Первосортная зверюга! – в голосе повара мелькнуло что-то, похожее на восхищение. – Я его сам видел – издалека, конечно, – громадный будь здоров!

Друзья молча посмотрели друг на друга. Повар усмехнулся и принялся раскуривать трубку.

– Да, – протянул он, затягиваясь дымом. – Чтобы победить такое чудовище, одной храбрости мало.

– А что еще надо?

– Ну, во-первых, волшебный меч. Видите ли, судари мои, наш дракон покрыт необычайно толстой шкурой, – с гордостью проговорил повар.

– А где найти меч? – обреченно спросил Петя.

– Подожди. Вам еще надо узнать кое-что о свойствах дракона. Если дракон мечехвостый, а за это я, конечно, не поручусь, то с ним надо сражаться только золотым мечом с зазубренной рукояткой. Если это армандский огнеокий дракон, то вам помогут факелы – этот зверь очень боится огня, он от него слепнет. Если дракон меднокрылый, то придется биться с ним пиками, а если грифообразный…

Петя встал и решительно отодвинул кружку с компотом.

– Пошли к царю!

Но на лестнице друзей догнал запыхавшийся казначей. В руках он держал сверкающий зеленоватый меч.

– Вот. Хороший двуручный меч. Инвентарный номер пятьсот пятьдесят два дробь пятнадцать. Белона.

– Что, простите?!

– Имя. Оно есть у каждого уважающего себя меча. Это – Белона. Между прочим, так звали древнеримскую богиню войны.

– Она?!

– Ну, простите уж. Как получилось.

Петя схватился за голову. Волк застонал. Меч таинственно поблескивал. Альтернативы не было.

– Да вы не волнуйтесь, берите-берите! Мне для царской дочки ничего не жалко! Отличный меч, закаленный, чистоплотный. Приучен к рукам. Проблем не будет. Белона – такая послушная девочка.

– Петя, меч – девочка! Это же… позор!

– Других вариантов нету…

Волк проводил рассеянным взглядом стражников, которые бодро бежали по лестнице. На площадке две няньки бились головами о дубовый столб, причитая: «Ах, пропала наша ясочка! Ах, пропала лебедушка!» Третья, кругленькая старушка, пыталась засунуть голову в глиняный горшок – наверное, надеялась спрятаться там от гнева монарха.

– Берем меч и пошли! – решил Петя. – Чует мое сердце, нам теперь не то-лько Музу искать, но и принцессу спа-сать.

Что думает по этому поводу Волк, осталось неизвестным. Наверху снова что-то загрохотало, покатилось, и на лестницу, потрясая скипетром, выскочил суверенный монарх Тридевятого царства Ерофей Шестой собственной персоной – красный, даже немного фиолетовый, как спелый баклажан, с надетой набекрень короной.

– Всех казнить! – пророкотал он так, что с потолка осыпалась штукатурка. – Никого не помиловать! Нянек – за недосмотр! Стражу – за беспечность! Повара – за то,