Шарль-Андре Поццо ди Борго. Корсиканская тень Наполеона - Наталия Петровна Таньшина

Наталия Таньшина

ШАРЛЬ-АНДРЕ

ПОЦЦО ДИ БОРГО

Корсиканская тень Наполеона

*

2-е издание, электронное

Рецензенты:

доктор исторических наук А. Г. Браницкий

доктор исторических наук А. А. Орлов

© Таньшина Н. П., 2019

© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2020

Посвящается моей семье...

Предисловие

«Мы все глядим в Наполеоны»... — эти слова и сегодня отражают отношение людей, проживающих в самых разных уголках земного шара, к самому известному корсиканцу. Его имя давно превратилось в интернациональный бренд и настолько обросло мифами, что сегодня уже трудно отделить реального исторического деятеля, Наполеона Бонапарта, от персонажа легенд, мифов и художественных произведений.

Весь мир знает Наполеона Бонапарта. Но мало кто, не считая узкого круга специалистов, знает имя его соотечественника, друга юности, а потом кровного врага и соперника. Возможно, именно эта вражда, эта корсиканская вендетта и сформировала этого человека, эту корсиканскую тень Бонапарта, ставшего Наполеоном. Но только это не обычная тень. Она не следовала за своим «хозяином», она его преследовала, даже находясь за тысячи километров от него, в далекой России. Именно с историей нашей страны оказалась теснейшим образом связана судьба этого удивительного человека. Граф Шарль-Андре Поццо ди Борго, представитель древнего корсиканского рода, посвятил 35 лет своей жизни службе Российской империи.

Но почему именно Россия? Еще один участник тех драматичных и великих событий, а это была бурная эпоха войн и революций, известный дипломат, хитрый лис князь Шарль-Морис Талейран, говорил, будто побудительным мотивом действий Поццо ди Борго была «корсиканская ненависть» и именно вендетта привела его в Россию. Действительно, между Наполеоном Бонапартом и Поццо ди Борго, а точнее, между их родами (а ведь Наполеон и Поццо ди Борго были родственниками и имели много общих предков, да и как иначе, ведь Аяччо — маленький городок!), в годы Французской революции развернулась настоящая вендетта, когда за их реальные головы назначались деньги. Как писала внимательная современница событий, хозяйка модного парижского литературно-политического салона Адель де Буань, двум столь масштабным фигурам было невозможно ужиться на таком маленьком острове. И ареной их соперничества стала вся Европа, а не Корсика. Оба они покинули свою родину, Наполеон Бонапарт служил Революции, Поццо ждала судьба изгнанника и бродячего дипломата, и все свои беды и несчастья он связывал с одним человеком — Наполеоном Бонапартом. Борьба против него стала движущим мотивом его жизни, и именно по этой причине в 1805 г. Поццо ди Борго предложил свои услуги Российской империи — державе, которая, по его мнению, могла остановить этот поток. Весной 1814 г. войска союзников оказались под стенами столицы Франции, и сам Наполеон признавал, что именно Поццо ди Борго убедил императора Александра I идти на Париж, определив тем самым судьбу европейской цивилизации и судьбу мира.

Наполеоновские войны окончились; еще недавно могущественный Наполеон оказался на далекой Святой Елене, и наш герой, казалось бы, мог уйти на покой. Но он не просто остался на русской службе, а возглавил российское посольство в Париже и был не просто дипломатом, а посредником между императором Александром I и королем Людовиком XVIII. Его влияние на этом посту было столь велико, что вызвало к жизни афоризм: «Разве нами все еще управляет корсиканец?» Победив Наполеона, теперь он прилагал усилия для сохранения сильной Франции, стремясь не допустить ее превращения во второстепенную державу и выступая за союз между Россией и Францией. Как писал известный французский историк XIX века Жюль Мишле, Поццо ди Борго сделал очень много для мира, неимоверно много для Франции и неисчислимо много для России. И при этом он оставался, прежде всего, корсиканцем. Тончайший поэт и писатель-романтик (а романтизм как явление не мог возникнуть без Наполеона!) Альфред де Виньи как-то поставил вопрос: «Какое сердце у корсиканцев, французское или итальянское?» Поццо ди Борго твердо ответил: «Корсиканское». Да, он оставался корсиканцем, притом что после Революции никогда не был на родном острове...

В XIX веке его имя было настолько значимым в дипломатическом мире, что некоторые наши соотечественники были уверены, будто Поццо ди Борго — это синоним самой профессии дипломата. Князь Петр Андреевич Вяземский сообщал о таком курьезе: «Нужно ли мне представиться к Поццо-ди-Боргу, — спрашивал в Берлине какой-то Огарев. — Да он в Париже, отвечают ему. — Нет, я говорю о здешнем Поцце-ди-Борге — дело в том, что он полагал, что все наши послы и посланники именуются Поццо-ди-Борго»[1].

Посольский пост в Париже Поццо ди Борго занимал до конца 1834 г., а потом был переведен в Лондон, где пробыл еще четыре года. После отставки он не отправился на родную Корсику или в далекую Россию, а остаток дней провел в Париже, в прекрасном особняке на улице Университэ, в VII округе, на левом берегу Сены.

* * *

Документы, связанные с дипломатической деятельностью Поццо ди Борго, на основе которых написана эта книга, весьма разнообразны. Что касается документов, хранящихся в России, то часть дипломатической переписки Поццо опубликована[2]. Неопубликованные документы хранятся прежде всего в Архиве внешней политики Российской империи (Далее — АВПРИ). Это донесения Поццо ди Борго из Парижа[3]. Часть неопубликованных документов представлена в отделе рукописей Российской публичной библиотеки. Особый интерес представляет «Записка Поццо ди Борго об устройстве Польши, составленная для императора Александра в 1814 г.»[4] из опубликованных документов стоит отметить «Собственноручную записку Поццо ди Борго о нем самом»; наблюдения о Шарле-Андре министра народного просвещения Российской империи графа С. С. Уварова, начинавшего карьеру в качестве дипломата и хорошо знавшего Поццо ди Борго[5]. Что касается источников, опубликованных во Франции, то несомненный интерес представляет дипломатическая переписка Поццо ди Борго с графом К. В. Нессельроде за 1814–1818 гг.[6] И огромный корпус неопубликованных источников находится во Франции. Это не только архивные документы, но и массивные сундуки с рукописями Поццо ди Борго, которые хранят его потомки...

Среди исследователей рост интереса к деятельности Поццо ди Борго наблюдался в конце XIX века как во Франции, так и в России. Во многом это было связано с русско-французским сближением и русско-французским союзом.