Беринг - Ольга Владимировна Погодина Страница 5

«был очень им доволен». Вероятно, благоприятное впечатление царя от встреч с Крюйсом, а также рекомендации Николаса Витсена позволили Крюйсу поступить на русскую военно-морскую службу. Сначала он колебался, принять или не принять предложение царя Петра, но в конце концов согласился и подписал контракт о поступлении на русскую службу. В июне 1698 года четыре корабля вместе с новоиспеченным адмиралом и шестьюстами голландскими моряками, мастерами и подмастерьями покинули Нидерланды и направились в Россию.

Предположу, что прибытие русского царя и последовавший за ним масштабный наем еще долго будоражили воображение голландских моряков и корабелов. Образовывались новые торговые, дипломатические и личные связи, продолжались закупки материалов и целых кораблей, происходили обучение и обмен опытом. Истории о внезапном богатстве и головокружительной карьере в далеких северных землях волновали умы и сердца, и далекая Россия представала уже не варварской «Тартарией», но подлинной землей обетованной…

* * *

Тем временем Петр I, возвратившийся из Великого посольства в Москву на несколько недель раньше Крюйса, встретил вице-адмирала со всеми почестями. Вскоре Крюйс вместе с царем отправился в Воронеж, куда и прибыл в конце октября 1698 года. Этот город был тогда центром судостроения на южном направлении. Перед отбытием Петра за границу он поручил надзор за строительством судов стольнику Федору Матвеевичу Апраксину[11]. Апраксин участвовал в забавах царя в составе потешных полков, а позже в Азовских походах, где заслужил звание полковника. Став главным помощником царя в создании военного флота, он в 1700 году возглавил Адмиралтейский приказ, а в 1707-м – сменившую его Адмиралтейств-коллегию.

По прибытии в Воронеж Петр I поручил Крюйсу надзор за уже имевшимися там кораблями и верфями. Однако флот, построенный учрежденными Петром I «кумпанствами», оказался в негодном состоянии: Крюйс считал, что полагаться на эти корабли нельзя – необходимо приступать к строительству совершенно нового флота с использованием наиболее современных для того времени технологий, силами более квалифицированных голландских корабелов.

Принявшись за вверенное ему дело, Крюйс проявил свойственный ему энтузиазм и крайнюю непримиримость к некачественной работе, медлительности и лени. За весну 1699 года вице-адмирал осуществил сразу несколько дел, которые Петр I едва ли считал выполнимыми, когда поручал их Крюйсу. Адмирал отремонтировал и привел в «доброе» состояние 58 военных судов, считавшихся до того непригодными для плавания. Одновременно Крюйс возглавил работы по закладке 60 новых кораблей, а также сделал черновые чертежи первого русского 58-пушечного линейного корабля «Гото Предестинация» («Божие Предвидение») и совместно с царем надзирал за его строительством.

После смерти в марте 1699 года первого главы русского военно-морского ведомства Франца Лефорта на его место царь назначил Федора Алексеевича Головина – человека, который, хоть и не разбирался досконально в морском деле, все же прошел обучение в составе Великого посольства и был, как сейчас говорят, опытным управленцем и дипломатом. Это назначение было в том числе компромиссом, чтобы не слишком раздражать недругов царя Петра, весьма болезненно воспринимавших назначения иноземцев на высокие должности. Корнелиус Крюйс стал ближайшим советником Головина и фактическим руководителем военного флота.

14 августа 1699 года вице-адмирал Крюйс во главе русской флотилии из 10 боевых кораблей и двух галер, отобранных для похода лично Петром, вышел из Азовского моря на корабле «Благое начало». Вице-адмиралу была поручена важная миссия – доставить в целости и сохранности русского посла Украинцева в Стамбул для заключения с турками мирного договора – необходимой гарантии нейтралитета Турции накануне уже намеченного открытия Россией военных действий против Швеции на Балтике.

На рассвете 18 августа корабли флотилии Крюйса, на борту одного из которых находился русский царь, бросили якорь в гавани Керчи. Русские корабли встретил турецкий флот в составе четырех военных кораблей и девяти галер, оба флота салютовали друг другу из пушек. Турецкая сторона в лице коменданта Керчи Гасан-паши, узнав, что русский флот, сопровождающий посольство Украинцева, намерен двигаться Черным морем до Стамбула, в течение одиннадцатидневных переговоров добивалась отказа русской стороны от ее первоначальных планов и предложила посольству Украинцева двигаться к Стамбулу сухопутным путем. В итоге турки пошли на уступки русской делегации, в состав которой входил и Корнелиус Крюйс, и разрешили посольству двигаться в Стамбул морем на русском 46-пушечном корабле «Крепость» в сопровождении одного турецкого корабля. В Керченском походе под началом вице-адмирала Крюйса принял участие и Федор Апраксин.

После благополучной отправки посольства Украинцева Крюйс возвратился в Воронеж, где его застало начало Северной войны. Это событие, как ни странно, тоже имеет прямое отношение к нашему герою и достаточно хорошо объясняет, почему Витус Беринг навсегда связал свою судьбу с Россией.

Еще до формального объявления войны 11 февраля 1700 года саксонская армия Августа II осадила Ригу. Вскоре войну Швеции объявил датский король Фредерик IV, приступив к Фридрихштадту в Шлезвиге. Однако 10 тысяч шведских солдат под командованием короля Карла XII неожиданно для датчан высадились под Копенгагеном, и Дания была вынуждена заключить 7 августа Травендальский мирный договор, отказавшись от союза с Польшей и Россией.

18 августа царь Петр получил известие о заключении Константинопольского мирного договора с турками и 19 августа, еще не зная о выходе Дании из войны, объявил войну Швеции. 24 августа русские войска выступили в поход. Согласно союзному договору с Августом II в случае победы над Швецией к России должна была отойти Ингерманландия, или Ингрия, – территория, примерно соответствующая нынешней Ленинградской области. На границе между Ингерманландией и Эстляндией находилась главная шведская крепость в регионе – Нарва, взятие которой стало основной целью русского командования.

Тем временем Август II, узнав о быстром выходе Дании из войны, снял осаду Риги и отступил в Курляндию, что позволило Карлу XII перебросить часть своего войска по морю в Пернов (Пярну). Высадившись там 6 октября, он направился к осаждаемой русскими войсками Нарве. Петр I вместе с генерал-фельдмаршалом Головиным в ночь на 18 ноября покинул армию и отправился в Новгород, поручив высшее командование армией саксонскому фельдмаршалу герцогу де Круа. 19 ноября армия Карла XII численностью 10,5 тысячи человек нанесла русской армии численностью по разным оценкам от 34 до 40 тысяч человек поражение в сражении под Нарвой. Герцог де Круа со своим штабом, состоящим также из иностранцев, не дожидаясь исхода сражения, сдался Карлу XII. 21 ноября основная часть русской армии, которая после всех потерь все еще превосходила по численности шведскую, капитулировала на почетных условиях. Результаты кампании для российской стороны были катастрофическими: потери убитыми, утонувшими, дезертировавшими, умершими от голода и холода составили до 10 тысяч человек, 700 человек, включая 10 генералов и 56 офицеров, попали в плен, была утрачена вся артиллерия.

После этого поражения в Европе на несколько лет утвердилось мнение о полной небоеспособности русской армии, а Карл XII получил прозвище «шведского Александра Македонского». Однако он не стал развивать свою победу. Считая русских уже побежденными, он направил войска против союзников