Свет между нами. Откровения медиума о потустороннем мире - Лора Линн Джексон Страница 9

Вскоре настало время расходиться. Энергия во мне вращалась безумным водоворотом, и я, как могла, старалась успокоиться. У двери Кевин вдруг мягко улыбнулся, наклонился и поцеловал меня в губы.

Первый поцелуй. Мир просто взорвался.

Поцелуй стал своеобразным приглашением – позволением с головой нырнуть в энергетическое поле Кевина. Раньше не случалось ничего похожего, напротив – мне всегда приходилось бороться, отбиваться от чужих эмоций. Но не с Кевином – я была только рада разделить его чувства. Невероятное, волнительное ощущение. Я влюбилась без памяти.

Мы провели вместе много счастливых месяцев. И хотя наши энергии были связаны, возможность заглянуть во внутренний мир Кевина показала нечто неожиданное: наши пути расходились. С самого начала я чувствовала: что-то в жизни Кевина уведет его прочь. Я обожала книги и чтение – Кевин любил возиться с машинами и электроникой. Я любила его – он был отличным, заботливым парнем, – но уже знала, что нам суждены разные дороги.

Так иногда происходит: вам хорошо вместе, но где-то в глубине души вы чувствуете – это не навсегда. Правда, у меня было больше, чем просто предчувствие, – я знала наверняка.

Мы расстались спокойно – никакой драмы. Я и сегодня люблю его за то, какой он есть. Кевин был моей первой настоящей любовью, и одно это делает его особенным.

Подростковые романы оказались важным уроком: любить кого-то и чувствовать, что человек близок по духу, – не значит быть вместе до гробовой доски. Можно любить чью-то душу, понимая, что остаться вдвоем не суждено. Порой конец отношений – вовсе не провал, а освобождение для обоих: каждый пойдет по истинному пути. Некоторые люди приходят в нашу жизнь, чтобы чему-то научить.

Вот что я поняла: можно дать людям пойти собственной дорогой, просто желая им любви. Без горечи, гнева и вины. Спустя годы я несколько раз видела Кевина – он счастлив в браке и растит троих замечательных малышей. Кевин нашел свою вторую половинку, а это все, чего я ему когда-то желала.

* * *

Расставшись с Кевином, я опять влюбилась. И снова – в одноклассника, парня по имени Джонни. Мы ходили в десятый класс, в школу имени Джона Гленна на Лонг-Айленде. Он был шести футов роста, бледнокожий, темноволосый и голубоглазый. Джонни всегда шутил или разыгрывал кого-нибудь, но в то же время частенько ввязывался в драки. На фоне остальных парней его возраста он был более уверенным, активным и смелым. И потому притягивал всеобщее внимание.

Наш первый разговор состоялся на Хэллоуин – мы с друзьями тусовались в местечке, которое прозвали «Дабл Эл», на пересечении улиц Эльмундо и Элкхарт. Костюма на мне не было – я тогда думала, что слишком взрослая и крутая для маскарада. Джонни щеголял в черной кожаной куртке. Мы посмотрели друг другу в глаза, он подошел, началась привычная болтовня, и я почувствовала, как его позитивная энергия буквально омывает меня. Не успев опомниться, я абсолютно растворилась в ней. Джонни даже не пришлось целовать меня, чтобы «открыть двери». Достаточно было лишь встать рядом.

Погружаясь в энергетическое поле Джонни, я обнаружила, что его эмоции буквально обнажены для меня – их можно было читать, как раскрытую книгу. За его мужественным внешним видом скрывались глубокие раны. Его родители развелись, когда он был еще ребенком, – им было совсем не до него. Брошенный всеми, Джонни отчаянно нуждался в том, чтобы его хоть кто-то любил.

Я видела, что стояло за поступками крутого парня. Когда Джонни понял, что мне известно, каков он на самом деле, он все выложил: прошлое, страхи, мечты… Неудивительно, что мы влюбились.

Встречаясь с Джонни, я обнаружила еще одну грань своих способностей: я ясно чувствовала его боль и обиду и все время старалась исправить это.

Когда я сказала маме, что встречаюсь с Джонни (в то время она как раз преподавала в нашей школе), она вспылила: «С этим кретином? Не смей встречаться с ним! Он показал мне средний палец, когда я дежурила в автобусе».

Но когда я привела Джонни домой и они побеседовали, он понравился маме. Она смогла разглядеть в нем маленького израненного олененка – его одинокую и обиженную часть – и решила помочь, как могла. Джонни на несколько лет стал частью нашей семьи.

Мы долго встречались, и, как и у большинства школьных пар, не все шло гладко. Его скрытая боль и страдания – то, что и притягивало меня магнитом, – одновременно создавали в отношениях хаос. Мы расставались, сходились и расставались снова. Глубокой духовной связи было недостаточно, чтобы спасти нас.

В конце концов я поняла, что моя постоянная вовлеченность в эмоциональное поле Джонни и сделала наши отношения невыносимо сложными. На самом деле у нас не было шанса сойтись по-настоящему, и я осознала, что скоро мы расстанемся навсегда.

И все же я вспоминаю о Джонни с любовью. Время, что мы провели вместе, укрепило мою уверенность в том, что люди приходят к нам в жизнь с определенной целью. Всегда есть чему научиться – вам обоим. Теперь он женат, счастлив и воспитывает двоих детей. И я безмерно за него рада.

* * *

Я покривлю душой, если скажу, что способности медиума помогли моим школьным романам, но они подтолкнули к пониманию общей картины. Понемногу я собирала их в своеобразный перечень – не зная названий, не до конца представляя, что они значат и как ими пользоваться. Но каждый раз, когда открывалась новая способность, понимание собственной сути росло.

Каким-то образом я могла читать энергию людей, видеть ее цвета и воспринимать чужие эмоции. Я пользовалась этим, чтобы ориентироваться в окружающем мире. У меня была возможность заглянуть в жизни людей, узнавая разные вещи: сколько у них братьев, сестер, разведены ли их родители. Мои сны были невероятно живыми и содержали послания, означавшие что-то в реальном мире.

Порой конец отношений – вовсе не провал, а освобождение для обоих: каждый пойдет по истинному пути.

У каждой способности есть название, теперь я их знаю, но тогда все они казались странностями, которые вносили в жизнь путаницу и ошеломляющую остроту. Я даже не знала, была ли я уникальной, или так жили все.

Я взрослела, и моя собственная энергия становилась более активной. Я