Кто не работает, тот не ест - Сергей Андреевич Сосед Страница 7

— Сейчас все сделаем, — засуетилась жена Леонида Владимировича.

В эту ночь долго горел свет в комнатах Осипова. А на утро мальчик со своим новым другом пришел в локомотивное депо.

— Привет бригаде коммунистического труда.

— Здравствуйте, здравствуйте, Леонид Владимирович.

— Я не один сегодня к вам.

Рядом, опустив глаза, стоял необычно опрятный Коля Рахимулин.

— Ба-а, да это…

— Тихо! — Осипов ткнул заговорившего в бок.

— Надо его взять в бригаду, — предложил слесарь Анатолий Школьников. — Нельзя хлопца оставлять на улице. А то окончательно испортится.

На том и порешили. Паренька устроили в общежитие. Анатолий взял его к себе в комнату.

— До первой получки Николаю долго жить: надо поддержать его, говорили в бригаде. — И тут же собрали деньги и купили необходимые вещи.

Постепенно обживался юноша в дружном рабочем коллективе.

— Вот что, Коля, работать ты начал неплохо. Но не все же время ты собираешься быть подсобным рабочим. Надо учиться. Ты видишь, в нашей бригаде все учатся, — говорили старшие товарищи.

Николай поступил в школу рабочей молодежи. Дела у него идут вполне успешно.

В замечательной комсомольской среде роликового цеха Челябинского вагонного депо Коля нашел настоящих друзей. А недавно в его жизни произошло радостное событие: он был принят в ряды Ленинского комсомола.

* * *

…Нина Ивановна Тюрякина, начальник цеха санфаянса графитокаолинового комбината города Кыштыма, знала, что к ней в цех назначили Юрия Кретова, которого коллектив комбината взял на поруки из подшефной колонии, где тот пробыл четыре года за участие в ограблении.

…Юрий поселился в общежитии. В комнате жили пятеро с одного участка: Василий Лезин, Виктор Колясников, Владимир Решетников, Владислав Иванов и он. Вечерами почти все расходились, и комната пустела.

Как-то Юрий взялся за письмо: интересно же написать в колонию о том, как устроился.

И вдруг ему показалось, что сзади кто-то стоит. Юрий оглянулся. Это был Решетников, за ним, прикрывая дверь, шел Колясников:

— Давно спросить хочу, — заговорил Решетников, — тебя досрочно освободили?

— Да, а что?

— Мы вот с ним тоже отсидели… Да только досрочно нас никто не освобождал. Поди выслуживался у начальства?

Юрия передернуло от этих слов.

— Да ладно, ладно… Шучу. Вот что, знаешь правило: там, где три вора собрались, уже можно действовать.

— Нет, не знаю, — не глядя на Решетникова, бросил через плечо Юрий.

Он лег на постель и отвернулся к стене.

Утром в комнату постучали.

— А-а… девушки?! Заходите, — обрадовался Юрий.

— Мы из комсомольской организации. Вот тебе подарок от нашего коллектива. Посмотри, нравится?

Юрий нерешительно посмотрел на сверток, взял, развернул его, там был костюм.

— Зачем же вы… Ведь я и сам со временем заработаю.

Юрий поймал на себе пронизывающий взгляд Решетникова, растерялся.

— Что? Подарочки принимаешь? — усмехнулся Решетников, когда вышли девушки. — Ну что ж, принимай, коли не хочешь жить красиво… Но смотри…

…Как-то секретарь комсомольской организации каолинового участка Нина Грушина попросила Юрия помочь оформить стенную газету. Засиделись допоздна. Разговорились.

— Ты знаешь, Нина, — сказал Юрий, — мне так дорого досталась свобода. А Решетников к старому тянет. Вчера пришел пьяный. Я был один. Он закрыл дверь. Полез в драку… с ножом, своих, мол, продаешь, перед нами-то, говорит, хоть не строй идеала. А я вот, честное слово, не хочу старого.

Назавтра рассказанное стало известно Полине Федоровне Юриной, начальнику участка.

— Налетел с ножом… Ну и что? — заявила она. — Судить-то его нельзя, свидетелей не было.

Тем дело и кончилось. И Юрий снова с неохотой шел в общежитие, ему было очень тяжело.

Юрия возмущало равнодушие Лезина и Иванова при его стычках с Решетниковым. Он бы на их месте поступил иначе.

В тот вечер, когда проходило общее собрание жильцов общежития, Юрий Кретов работал во вторую смену. Но весь разговор передал ему сам Решетников.

— Слышь. Стиляг сегодня местных разбирали. А участковый и в наш огород камушки забросил, сказал, что меня пьяным больно часто видят. Найдутся, говорит, на вас карательные органы. Мы можем в любой день вас снова запрятать. И, видно, на тебя намекнули: чью, мол, вы одежду носите? Забыли?

Ночью Юрий не спал. Слезы обиды навернулись на его глаза.

…Капустин свалился как снег на голову. Юрий знал, зачем тот пришел. И вот сидит в его комнате с Колесниковым, Решетниковым и пьет водку.

— Ну, полуночник, привет. Иль не узнаешь… Давай выпьем за встречу. Пей, не отказывайся.

На следующий день Юрий не мог работать: кружилась голова и щемило в груди от вчерашней попойки.

Три дня жил Капустин в комнате Юрия будто хозяин. Юрий все эти дни не находил себе места.

— Домик я подсмотрел, братцы, тысчонок на двадцать пять, — начал Капустин.

— Да ну, — удивился Решетников, — пойдем… — На меня не рассчитывайте, — заявил Юрий.

— Вот как заговорил. Так мы еще с тобой встретимся.

На третий день утром Капустин исчез, прихватив с собой из общежития кое-какие вещи.

А спустя несколько дней после этого Юрий подал заявление об увольнении: он знал, что рано или поздно вернется Капустин.

Заявление Юрия подписали и решили: пусть едет — видно, не понравилось здесь.

Брать человека на поруки — это значит, по-настоящему, всем коллективом отвечать за него, отвечать не год и не два, помогая ему от души.

Юрию помогли. Но чем? Тем, что он со временем мог сделать сам. Ведь накормить человека, подарить ему новый костюм легче, чем помочь ему в трудную минуту, когда он оказался лицом к лицу с людьми, тянувшими его снова к преступной жизни.

Но комсомольцы промолчали, будто не в силах были осадить Решетникова.

Их волнует судьба Юрия: где-то он сейчас, что с ним. А ведь на деле они отнеслись к нему равнодушно. Взяв его на поруки, они сделали лишь красивый жест, не подумав серьезно о судьбе человека.

ЧУТКОСТЬ, ДОВЕРИЕ ЧЕЛОВЕК

И. Родионов

ЯВКА С ПОВИННОЙ

На двери висела табличка с надписью: «Начальник следственного отдела лейтенант А. М. Бусыгин», В прихожей стоял паренек. На лице его был виден отпечаток большой озабоченности. Были минуты, когда юноша поворачивался к выходу. Но, подойдя к двери, возвращался обратно. Часы отбивали минуты. Ему казалось, что они выстукивали: «входить», «не входить», И вот…

— Разрешите войти?

— Да, входите.

— Зовут меня Юрий Н. Вот, смотрите, что я вам принес…

И парень выложил на стол следователя семьдесят два ключа, две дрели, пистолет, отмычки…

Следователь взглянул на посетителя. Перед ним стоял юноша с ясными голубыми глазами, пышной русой шевелюрой. На вид ему было 18—19 лет.

— Я больше не могу и