Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков Страница 15

не фимиам воскуряли и не елеем обмазывали со всей возможной щедростью! Обманываться подобным отношением со стороны старого, но опытного пройдохи Янга? Даже если бы Сильвертон и купился на подобное в первые моменты, то посол Американской империи в Дезерете, повидавший и дипломатические интриги, и поля сражений Крейг Уиллис, после победы над янки окончательно выбравший дипломатическую стезю, разъяснил бы прибывшему из Ричмонда истинное положение дел. Однако разъяснения не потребовались, исключительно пояснения с уточнениями. Ведь кто как не посол, варящийся в этом околосектантском вареве вот уже три с лишним года и заимевший не просто платную агентуру, но ещё и обязанных лично ему людей, был способен обрисовать скрытый от посторонних взглядов государственный механизм этой специфической теократии.

— Здесь правит исключительно Бригам Янг, генерал, — говорил он Сильвертону за распитием кофе с ликёром в своём кабинете на втором этаже посольства. Расположенного, без преувеличений, в лучшем из возможных для иностранного представительства мест в мормонской столице. И с видом на Храмовую площадь. Ту самую, со строящимся там Храмом. Пока вид был так себе, но если рассматривать перспективу — менять местоположение посольства было бы откровенным недомыслием. — Кое-кто в Кворуме хочет это изменить, но мы следим за этим. И вам известны результаты этой слежки. Особенно за Вудрафом.

— Госсекретарь и министр тайной полиции имели со мной беседы перед отправкой сюда, — не собирался скрывать эти факты Сильвертон. — Изоляция Вудрафа с его сторонниками почти завершена. И только от президента Янга зависит, как с ними поступят.

— Цивилизованно, — усмехнулся тогда посол. — Дезерету придётся ещё долгое время восстанавливать свою репутацию. Резню в Маунтин-Мидоу будут вспоминать ещё долго, хотя впечатление от неё уже успело потускнеть, забросанное серебряными реками и золотыми ручьями. А этот пройдоха от религии, Янг, нужен для имперской политики. И не только как буфер между нами и пока ещё США.

«Пока», именно это слово было важнее прочих. Вице-президент Сьюард, ставший президентом согласно конституции, досиживал последние месяцы — бессильный и уже смирившийся с тем, что его нечаянная власть так и не смогла перерасти во власть настоящую. Убийство Ганнибала Гэмлина и последовавшая прямо перед его инаугурацией в качестве президента США со стороны сторонников Ку-клукс-клана прокламация, что «уничтожив одного любителя негров, мы не остановимся перед новым очищением Белого Дома от недостойных занимать место президента нашей любимой страны». И не одни слова, а последовавшая череда убийств: два губернатора, четверо мэров, десяток представителей высшего армейского офицерства. Машина политических убийств раскрутилась с такой скоростью, смазываемая новой, причём свежей, кровью, что даже у такого убеждённого сторонника уравнивания в правах как Сьюард не хватило решимости и дальше продолжать вызвавшую столь жёсткую и смертоносную реакцию политику. Всем было ясно, что аболиционисты вновь потерпели поражение. Теперь уже не от внешних, а от внутренних сил.

— Назначение вице-президента от Юнионистского Союза было шоком длясторонников аболиционизма, — смотря за не прекращающейся стройкой на Храмовой площади, цедил слова Сильвертон. — Президент Сьюард и вице-президент Грант. Министр Станич, как только удостоверился в этом вызывающем понимающую улыбку кадровом решении, не зря сказал: «Теперь президент будет бояться своего 'вице» немногим меньше, чем очередного «Бута» с парой двуствольных «дерринджеров».

— Но и не прислушаться к настоятельной рекомендации своих британских «друзей» тоже не осмелился.

Понимающая усмешка Сильвертона, смотрящего на свой бокал с вином «на просвет», любуясь игрой света и одновременно вспоминая о полезном, как ни странно, триумфе британской дипломатии. Всё же лучше иметь на севере понятную и во многом предсказуемую Британию, нежели до крайности озлобленную поражением, экономическим спадом и раздираемую внутренними противоречиями, забастовками и чуть ли не открытыми бунтами Америку янки.

— Октябрь уже скоро, Крейг. И наши резиденты в США доносят, что популярность «юнионистов» давно уже превысила ту «красную черту», которая обеспечивает им непременную победу на выборах президента. Две трети выборщиков — вот довольно скромный прогноз.

— Негры, Грегори, — осторожно, не желая выпускать из вида даже самое маловероятное, возразил посол. — В США общая численность населения около двадцати пяти миллионов, а негров из них четыре с половиной миллиона. Это учитывая тех, которых мы им отправили как очень ценные «подарки», за которые янки вынуждены были заплатить золотом. Английским, конечно! И большая часть негров в «старых штатах». Обычная арифметика. Применяем её и получаем, что около восемнадцати процентов черномазых по всей их стране, а в «старых штатах» иногда и больше трети. Не во всех, а в некоторых. Это много в условиях их всеобщего избирательного права!

— Женщины у янки не голосуют. А дети не голосуют нигде, — парировал генерал, испытующе глядя на нынешнего коллегу по делам дипломатическим. — Но я тебя понял, Крейг. Нас в одной «школе» политической премудрости учили, которая корнями в Базу упирается и от неё живительную силу получает. Ты о том, что республиканская партия может опереться на своих свободных черномазых, бывших наших ниггеров с плантаций и протащить в президенты очередного «линкольна», оставив англичан в дураках? Напрасные тревоги!

— Уверен?

— Конечно, — решительно взмахнул свободной от бокала рукой Сильвертон. — Кроме Республиканской партии и Юнионистского союза набирает мощь третья сила — «Стрелковый клуб». Все видели их эмблему — скрещенные карабин и револьвер на фоне дуба. Даже черномазые понимают, чьи интересы представляют «стрелки», кто стоит за их спинами.

Посол понимал. Где дуб, там и дубовые листья. Где карабин, там и очень особенный звук, который издаёт его затвор при выбросе стреляной гильзы и загоне в ствол нового патрона. Ку… клукс… клан… то есть «клац», конечно. И самое интересное заключалось в том, что англичане в своей серьёзной ставке на юнионистов Гранта с Шерманом и интригах-заигрываниях с собственно ку-клукс-клановцами, в желании использовать их в качестве пугала… заигрались. Или доигрались, тут можно былос разных сторон посмотреть. Хотя как ни посмотри, а результат вот он, у всех на виду. Ку-клукс-клан, изначально возникший как естественная реакция на разгул аболиционизма в изначально колебавшихся штатах, набрал сил обычных и финансовых, почувствовал свою силу, а потом и вовсе сорвался с той цепи, на которой его планировали держать

Не самая обычная партия, не слишком великая числом, но в то же время обеспечившая себе немалую долю сторонников сразу по нескольким причинам. «Стрелковый клуб», а по факту легальное, политическое крыло Ку-клукс-клана, вобрал в себя тех, кто был против сперва Юга как такового, а потом — и тем более — Американской империи, продолжая стоять на республиканских позициях,