Бабник: Назад в СССР 2 - Роман Фабров Страница 15

У входа стояли дружинники — суровые мужчины с красными повязками на рукавах. Они внимательно осматривали каждого входящего, отсекая тех, кто успел «принять для храбрости» в подворотне. Парочку подвыпивших парней уже завернули обратно, и те матерились в сторонке, но спорить не решались — дружинники при случае могли и в милицию сдать.

Татьяну я заприметил ещё в тот момент, когда мы подходили к ДК. Она не просто ждала нас у дверей — она держала оборону. Вокруг неё, как мухи на мёд, роились кавалеры всех мастей: от прыщавых десятиклассников до заматерелых парней в модных прикидах. Один, особо ретивый, в кепке-восьмиклинке, навис над ней, пытаясь приобнять за плечо, но та ловко ускользнула от его хамских объятий.

— Слышь, красавица, скучаешь? — гундел «восьмиклинка». — Пойдём, у меня в машине музыка поинтереснее будет.

— В машине своей маме огород пахать помогай, — отрезала Таня, высматривая нас в толпе. — А я занята. У меня кавалер посимпатичнее тебя будет.

Заприметив меня, она тут же преобразилась. Лицо её просияло, а назойливый поклонник был забыт в ту же секунду. Таня решительно шагнула навстречу, заставив толпу расступиться.

— Ну наконец-то! — воскликнула Таня. — Думала, вы уже не придёте.

Она по-хозяйски подхватила меня под свободный локоть. Теперь я шёл в окружении двух первых красавиц: Ленка Лосева — с одной стороны, Таня Коровкина — с другой. Мишка, стараясь не отставать, вытащил оставшиеся билеты и раздал нам.

— Ну что? — сказала Ленка, когда вся компания была в сборе. — Идём внутрь, а то стоять здесь зябко, — она даже поёжилась, плотнее прижимаясь к моему плечу.

Я согласно кивнул, и мы, приготовив билеты на контроль, шагнули к распахнутым дверям ДК.

— Билетики готовим, молодёжь! — басил один из мужчин стоявших у дверей, разглядывая в лица и проверяя на трезвость посетителей танцплощадки.

Мы наконец миновали кордон и вошли в фойе клуба. В нос ударил смешанный запах пудры, дешёвых духов и разогретой аппаратуры. Из-за дверей танцевального зала вырывались яркие вспышки цветомузыки и мощный, пробирающий до костей звук электрогитар.

Всё. Мы были на месте.

— Лёш, ну ты прямо первый парень на деревне сегодня! — Таня ослепительно улыбнулась. — Слышишь, как лабают? Пойдем скорее, а то всё самое интересное пропустим.

Я почувствовал, как рука Ленки, всё ещё лежавшая на моем локте, напряглась. Лосева в своем небесно-голубом кримплене выглядела как принцесса из доброй сказки, а Коровкина — как дерзкая героиня из запрещенного заграничного журнала.

— Таня, ты же вроде с подружкой собиралась? — процедила Ленка, прищурив глаза.

— Да ну её, — отмахнулась она. — У неё каблук сломался, сидит дома, ревёт. Так что я сегодня я одна в вашей компании. Вы же не против?

Мы вошли в зал. В лицо ударил плотный, осязаемый звук бас-гитары. В глубине сцены, затянутой красным кумачом, ворочались тени музыкантов в ярких концертных пиджаках. Над кругом танцплощадки уже крутился зеркальный шар, дробя свет на тысячи зайчиков.

Музыканты на сцене коротко переглянулись, и барабанщик выдал дробь, от которой завибрировал пол под ногами. Гитарист ударил по струнам — зал наполнился драйвом «Шизгары», которую в эти годы ВИА умудрялись протаскивать в репертуар под видом «песен протеста зарубежной молодёжи».

Круг моментально заполнился. Мишка, забыв про свою неловкость, пустился в пляс, смешно выкидывая коленца. Ленка и Таня встали по бокам от меня, и началось негласное соревнование. Ленка танцевала изящно, плавно покачивая бедрами, как и подобает приличной девочке. Таня же выдавала такие движения на своей платформе, что искры летели — она явно работала «на публику», то и дело задевая моё плечо своим.

Я двигался легко, чувствуя каждый бит. Тело слушалось идеально: я не просто топтался на месте, а двигался с какой-то звериной грацией, которую сам от себя не ожидал. Хмурые пацаны, стоявшие вдоль стен, начали переглядываться.

Но тут музыка оборвалась. Гитарист подошёл к микрофону:

— А сейчас, дорогие друзья, — объявил он низким голосом, — объявляется белый танец. Дамы приглашают кавалеров.

В зале повисла звенящая тишина. Зеркальный шар замедлил вращение, и по стенам поплыли ленивые блики. Зазвучали первые аккорды медляка — чего-то тягучего и нежного, из репертуара какого-то ВИА. Из динамиков полилось: «Так скажи зачем, ты скажи зачем, ты скажи зачем мы с тобою рядом».

Я не успел и глазом моргнуть, как обе девчонки одновременно шагнули ко мне.

— Лёша? — Ленка протянула руку с тихой, почти просящей улыбкой.

— Лёшенька, потанцуем? — Таня бесцеремонно положила ладонь мне на плечо, выжидающе приподняв бровь.

Ситуация была патовая: выберешь одну — смертельно обидишь вторую на глазах у всех.

Я буквально кожей почувствовал, как между девчонками затрещали электрические разряды. Ситуация накалялась, и её нужно было срочно разряжать, пока дело не дошло до открытой ссоры.

— Девчата, — я примирительно улыбнулся обеим, — вы Мишку-то не забывайте, пригласите парня, а то он совсем заскучал. А следующий «медляк» я железно танцую с той, кто сейчас проявит благоразумие и уступит. Договорились?

— Ну, раз ты так просишь… — пропела Татьяна, картинно поправляя причёску. — Ладно, Лена, забирай его на этот раз первой. А ты, Мишенька, чего застыл? Приглашай быстрее меня на танец.

Она сделала шаг к моему другу, и тот, окончательно смущённый таким вниманием, неловко положил руки на её узкую талию. Таня в ответ небрежно закинула ладони ему на плечи, возвышаясь над ним на каблучках, как монумент над сквером.

Ленка облегчённо выдохнула и, не теряя ни секунды, шагнула в мои объятия. Музыка ВИА стала тише, свет зеркального шара рассыпался по залу мириадами бликов, и мы заскользили в медленном ритме. Ленка прижалась ко мне и положила голову на плечо.

— Спасибо, Лёх… — прошептала она мне в самый воротник. — Я уж думала, ты её выберешь. Она ведь… она ведь такая красивая.

Я ничего не ответил, лишь крепче обнял её за талию. Краем глаза я видел, как Мишка, старательно втянув живот, топчется с Коровкиной. Таня же, проплывая мимо нас, многозначительно подмигнула мне поверх Мишкиного плеча, напоминая о нашем уговоре.

А музыка уже захватила зал. Мы медленно закружились в плотном кольце пар. Ленка пахла густо и сладко, она бесстыдно прижалась ко мне всем телом, уткнувшись в моё плечо. Её волосы щекотали щеку, а каблуки туфелек отбивали медленный ритм в такт песне.

Музыка плавно затихала, но Лена не спешила убирать руки с моих плеч, глядя на меня с обожанием, в котором сквозило и торжество, и немой вызов. Я же, чувствуя под ладонями тепло её тела, окончательно понял: долго я так не протяну. Я всё-таки живой мужик, и природа брала своё. До приезда