Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков Страница 17

Кто является не просто самым явным представителем власти в штате, при этом будучи привязанным к главному городу, а к тому же периодически курсирует от одного места к другому до делам разным, но неизменно важным? Правильно, губернатор штата, в конкретном случае Эндрю Грегг Кёртин — давний и верный соратник Авраама Линкольна, а вдобавок… ирландец по отцовской линии. Из богатой такой семьи, ведь его отец, Роланд Кёртин, эмигрировал в США не просто так, а с большими деньгами, которые и вложил в сталеплавильные и металлообрабатывающие производства, тем самым обеспечив прочный фундамент для обустройства семьи на новом месте. Да и женитьба на дочери аж целого сенатора США, она не просто так, за абы кого такую невесту не выдали б!

С такими родителями ничего удивительного, что восхождение Эндрю Кёртина к власти было заметно более лёгким, нежели у других. Юридическое образование, затем работа адвокатом — а юристы, надо отметить, с самого момента образования США играли в этом государстве большую, даже заметно гипертрофированную роль — закономерное смещение в политику, начавшуюся не абы как, а очень ярко и заметно. Ещё бы, если принять самое деятельное, заметное и, что самое важное, результативное участие в компании по выборам девятого по счёту президента США Уильяма Гаррисона. Правда, того угораздило помереть всего через месяц после вступления в должность, но это было не столь важно.

Кёртина заметили, а это значит, что стали присматриваться. Присматривались довольно долго, но после испытательного периода пошли действительно весомые назначения. Тем более, что с распадом партии вигов пришло время создания новой партии — той самой Республиканской. Кёртин уловил важность момента, в очередной раз проявил себя и… Первое действительно серьёзное назначение со стороны тогдашнего губернатора Пенсильвании Поллока — главный инспектор всех школ штата. Удачная опора для последующего прыжка вверх с расчётом зацепиться за гораздо более серьёзное положение.

Так и оказалось. Подготовка верхушки США к смене президента с Бьюкенена на того, кто устроил бы их в деле воплощения замысла о приведении к покорности Юга. Кёртис это хорошо понимал, а потому «прицепился» к выбранному на роль проводника интересов тех людей Аврааму Линкольну, предложив тому свои услуги по продвижению к должности президента. Доверенное лицо официально, входящий в круг близких друзей неофициально. И неофициальная часть тут была гораздо важнее.

Одновременно с этим Эндрю Кёртин и о себе забывать не думал. Ведь если выбирают президента, то это не значит, что отсутствуют другие выборы, лишь немногим менее значимые. Выборы губернаторов штатов. А какой из них, которые штаты, мог быть более важным, чем Пенсильвания? Символ американской независимости. Символ действительно серьёзного влияния на политику всей страны. Тот самый штат, в котором он знал многое, многие были ему в той или иной мере должны, в котором стоило рассчитывать на всестороннюю поддержку.

Так оно и оказалось. Линкольн стал президентом. Кёртин — губернатором Пенсильвании и надёжной опорой для президента, что и доказал во время войны Севера и Юга. Организация тренировочных лагерей для резервистов, в которых их готовили… скажем так, получше, чем во многих других местах. К моменту, когда потребовалось готовить ещё и «свободные полки» из негров, пенсильванский губернатор хоть и не без колебаний, но дал согласие и на такое. Этим он сохранил и даже преумножил поддержку доминировавшего в республиканской партии аболиционистского крыла, но вместе с тем… Да, определённую часть сопартийцев и тем более сторонников иного пути он настроил против себя так, что трещина только расширялась с течением времени.

Затем мир, добровольный уход Линкольна с поста президента и новые выборы. Сперва президентские, на которых победил Ганнибал Гэмлин, естественно, опирающийся на значительно усохшее число прежних сторонников и, разумеется, на всех негров, получивших избирательные права. Затем губернаторские, на которых Кёртин снова победил, причём с заметным перевесом. А как иначе? «Старый» штат, Пенсильвания была именно таким, верным изначальным идеалам отцов-основателей. Так они сами хотели считать, хотя… Поговорить с теми же Вашингтоном. Джефферсоном, Франклином и иными, к примеру, о делах связанных с индейцами и неграми, с иммигрантами и избирательным правом, с войной и дипломатией? Наверняка хотелось бы, но возможным не представлялось. Зато противники послевоенной власти в своих предвыборных речах апеллировали первым делом к прошлому собственной же страны, к временам самого её зарождения и становления.

Собственно, роль «старых штатов» для Вашингтона возросла ещё сильнее, в то время как штаты западные и особенно южные, то есть Дэлавер с Мэрилендом, те становились оплотом сил совершенно иных. И ещё властям сильно повезло с тем, что ни юнионисты, ни даже «стрелки» не собирались в очередной раз раскалывать страну, и без того потерявшую больше половины своей довоенной территории и расколовшуюяся не на два даже, а на три неравных во всех смыслах куска.

И чем дальше, тем сложнее становилось конгрессменам, губернаторам, сенаторам с США удерживать стабильность в том, что осталось от страны. Особенно тяжёлым ударом стало убийство самого президента, Ганнибала Гэмлина, совершенное не просто напоказ, не только с успешно ускользнувшим убийцей, но ещё и так, что выгодоприобретатели оного даже не пытались скрываться. О, Ку-клукс-клан вовсе не брал на себя ответственность за случившее, он «всего лишь» выражал своё искреннее удовлетворение произошедшим и даже с такой же открытостью намекал, что продолжатели дела Линкольна и Гэмлина могут подвергнуться такой же угрозе.

Подверглись! И это несмотря на то, что получивший президентские полномочия Уильям Сьюард, понимая необходимость «сбросить давление», назначил уже собственным вице генерала Гранта, лидера Юнионистского союза. Губернаторы Коннектикута и Нью-Гэмпшира. Мэры Провиденса, Нью-Хейвена, Балтимора и Ньюарка. Десятки других, не таких значительных, но вызвавших искреннюю ненависть Ку-клукс-клана. Все из числа видных деятелей республиканцев, помогавшие держать в руках нити управления страной. Те, с чьей смертью государственная машина стала потрескивать совсем жалобно, напоминая о том, что ещё немного, и она способна окончательно развалиться. Рассыпаться с грохотом до того сильным, что из получившейся груды строительного мусора и новое то построить будет сложно, не говоря про починку старого.

Именно из-за ощущения вот-вот готового произойти обрушения самой государственности США федеральная власть маневрировала, интриговала, пыталась договариваться с юнионистами и в то же время боялась переводить противостояние с Ку-клукс-кланом на поле очередной войны, способной перерасти в гражданскую. Не в том случае, когда прямо под боком уже победившая в войне Американская империя;