Энн Макалистер - Возвращение плейбоя Страница 19

Это было что-то невероятное. Годы, дни, минуты мучительного ожидания закончились, и, хотя Лукас старался изо всех сил, чтобы продлить эти мгновения, он больше не мог ждать. Лукас вошел в ее горячее лоно, и хватило одного мощного толчка, чтобы Холли встретила его и, вонзив пальцы в его спину, изогнулась под ним. Все вокруг перестало существовать.

Лукас не сомневался, что это будет великолепно, и его ожидания оправдались.

«На следующее утро».

Холли мысленно прокручивала эти слова в голове и пыталась сформулировать, что же произошло этой ночью, чтобы потом сложить все это в коробочку под названием «Мой любовный роман с Лукасом» и по прошествии шести недель, крепко-накрепко закрыв ее, положить на полочку на задворках своей памяти.

Но пока она просто лежала в свете раннего утра и рассматривала спящего Лукаса.

Лукас.

Подумать только, она занималась любовью с Лукасом Антонидисом. Так много лет Холли сердилась, боролась с Лукасом или делала вид, что его не существует, а теперь она лежит рядом с ним и пытается понять, что к чему.

Хотя что тут думать. Холли ничего не ждала от этих отношений. На протяжении этих шести недель она будет жить сегодняшним днем и не позволит себе хотеть большего.

«Просто живи, здесь и сейчас, – сказала она себе. – Ведь в конечном счете это все, что у тебя есть на самом деле».

Холли никогда не думала, что такое случится в ее жизни, что у нее будет возможность рассматривать мирно спящего Лукаса. Он выглядел таким юным и незащищенным. И эта его беззащитность была для нее чем-то новым. Вся его привычная недоверчивость и кипучий энтузиазм куда-то подевались. Сейчас черты его лица стали нежнее, а его губы смягчились. О да, теперь Холли знала, насколько мягкими они были.

И насколько настойчивыми.

Ей хотелось свернуться калачиком и, прижавшись к нему, снова погрузиться в сон. Но Холли испытывала странный душевный подъем. И если она собирается по-настоящему исполнять обязанности арт-директора, ей придется для начала распаковать свои вещи и прочесть материалы о художниках из галереи, которые ей вчера вручила Шарлотта.

К тому же она не знала, какой будет реакция Лукаса, когда он проснется. Вдруг они оба почувствуют неловкость? «Утро следующего дня» у нее было только с Мэттом, но он был ее мужем. Холли не знала, что в таких ситуациях делают люди, которых связывают кратковременные отношения.

Она выскользнула из кровати и еще раз посмотрела на Лукаса. Впереди их ждет целых шесть недель, если только она не наскучит ему раньше срока. Но Холли не собиралась забивать себе голову подобными вещами. «Живи здесь и сейчас», – еще раз напомнила она себе.

Так она и сделает.

И потом, когда все закончится, она уйдет без единой царапины на сердце.

Проснувшись, Лукас обнаружил, что находится в кровати один.

Было около девяти утра. Он не вставал так поздно на протяжении многих лет. Но после близости с Холли он спал как убитый. Лукас растянулся на кровати, подложил руки под голову и широко улыбнулся. Он чувствовал себя бодрым, отдохнувшим, и в нем снова проснулось желание. Лукас быстро оделся, спустился вниз и постучал в апартаменты арт-директора галереи.

Холли открыла дверь и, увидев Лукаса, зарделась.

– Привет, – мягко и немного неуверенно сказала она.

– Привет, – ответил Лукас и, притянув ее к себе, нежно поцеловал. По вкусу этот поцелуй был похож на солнечный свет, яблоки и саму Холли. И это было потрясающе. – Ты уже позавтракала?

– Только это, – помахала она наполовину съеденным яблоком. – Никак не могу найти мюсли.

– Мы поищем их вместе, но не сейчас. Я знаю тут одно хорошее местечко, где можно вкусно поесть. – Он взял ее за руку и потянул к двери. – Пойдем.

– Мне нужно работать, – возразила Холли и указала на бумаги, разложенные на кухонном столе.

Лукас отрицательно покачал головой:

– Я твой босс. И я говорю, что нам нужно позавтракать.

Они вместе пошли в небольшое кафе недалеко от галереи.

Если раньше Лукасу действовал на нервы весь этот шум и суета большого города, то теперь, рядом с Холли, его ум наконец успокоился. Он сердцем чувствовал, что находится в правильном месте, сидя за крошечным столом с женщиной, которая в данный момент составляла смысл его жизни.

Он подумал, и не один раз, что было бы чудесно снова оказаться с ней в постели.

– Почему ты улыбаешься? – спросила Холли.

Она рассказывала о грядущей свадьбе Алтеи, и ожидалось, что Лукас проникнется этим событием. Но ему казалось, что это всего лишь очередная брачная церемония в жизни сестры Мэтта, и кто знает, может, не последняя.

– Думаю о том, как затащить тебя в постель.

– Прекрати, – густо покраснела Холли.

– Но мне нравится думать об этом. И нравится заниматься этим. Мне казалось, ты разделяешь мои мысли.

– Да, – ответила Холли, разрезая гренку и не поднимая глаз.

– Замечательно, – улыбнулся Лукас. – Так когда состоится свадьба Алтеи?

– Конец июля. Как раз перед моим отъездом. – Холли назвала ему дату.

– В этот день мы будем проводить встречу с призерами нашего фонда. В «Плазе» будет толпа народу. Нас посетит мэр города, и все такое, – поморщился Лукас.

– Ну, ты бы все равно не захотел надеть что-нибудь в пастельных тонах, – философски заметила Холли.

– В пастельных тонах?

– Не обращай внимания, – улыбнулась она.

– Хочешь попробовать мой омлет? – протянул ей свою вилку с кусочком омлета Лукас.

– Очень вкусно, – прожевав, облизнулась она.

Лукас застонал.

– Может, мы вернемся в постель?

– Нет. Ты должен как можно скорее ввести меня в курс дела насчет моей новой должности.

Они выпили еще по одной чашечке кофе и вернулись в галерею, где Лукас постарался рассказать ей о том, что от нее требуется в качестве арт-директора. Холли улыбалась и качала головой. Она очень серьезно отнеслась к своей новой работе и забросала Лукаса вопросами. На некоторые из них он не знал, что ответить, поэтому предложил Холли в случае необходимости созвониться с Дженн.

– Позвони ей. Я тоже помогу тебе, чем смогу. – Лукас чувствовал себя виноватым, что взвалил всю эту неразбериху на ее плечи. Это был мимолетный порыв, когда он предлагал ей эту должность, и Лукас чуть не потерял дар речи, когда Холли согласилась. – Мы подключим еще Серафину.

– Это будет непростая задача, – открыла дверь в свои апартаменты Холли. – Но я постараюсь справиться.

– Конечно, у тебя все получится, – заверил ее Лукас и хотел последовать за ней.

– Тогда позволь мне заняться работой.

– Что?

– Уходи. У меня много дел.

– Но сегодня воскресенье! – запротестовал Лукас.

– А это значит, в течение одного дня мне нужно вникнуть в то, что от меня требуется.

– Но…

– Только не говори, что ты мой босс, – решительно заявила Холли. – Это ведь ты предложил эту сделку, не так ли? Я работаю на тебя и живу здесь до своего отъезда. Это наш уговор, – напомнила она. – А я всегда имею в виду то, что говорю, и делаю то, что говорю.

Холли выполняла свои обещания. Всегда. Вот почему она так разозлилась на него в ту ночь после выпускного бала: она была помолвлена, она дала обещание Мэтту и почувствовала, что нарушила его.

– Ладно, – сердито буркнул Лукас. – Как хочешь. Если возникнут вопросы, иди на шум. Я собираюсь найти какую-нибудь стену и снести ее до самого основания.

Холли провела остаток дня за чтением материалов о художниках, чьи работы находились в галерее, проникаясь их творчеством и делая необходимые заметки в своем ежедневнике. Все это время до нее доносился шум сверху. Это работал Лукас.

Холли улыбнулась. Она представила его с обнаженным мускулистым торсом и ломом в крепких руках. Интересно, был ли на нем пояс с инструментами? Холли очень хотелось подняться к нему и проверить, но она не стала этого делать.

Она жила одной минутой, и в данный момент ей нужно было заниматься галереей и всем, что с ней связано.

Лукас никуда не денется.

И она оказалась права. В семь часов в ее дверь постучали.

– Хватит работать, – начальственным тоном заявил Лукас. – Пойдем поедим.

– Мне нужно переодеться. Куда мы отправимся?

– Ко мне. Можешь вообще ничего не надевать.

Холли приняла душ и, надев чистую одежду, поднялась наверх, не ожидая ничего хорошего от кулинарных способностей Лукаса. Но он приготовил настоящий ужин: спагетти с мясным соусом, салат из свежей зелени и чесночные гренки.

Холли от удивления застыла на месте. Мэтт не мог даже воду вскипятить. Она бросила всякие попытки научить его делать хоть что-нибудь на кухне. Было проще сделать все самой. Холли предложила помыть посуду, но Лукас не дал ей договорить, закрыв ее рот поцелуем.

– Для этого есть посудомоечные машины, – путаясь в собственной одежде и не спуская глаз с обнаженной Холли, пояснил Лукас.

– Да, но для начала их нужно загрузить, – возразила она.