Энн Макалистер - Возвращение плейбоя Страница 20

– Да, но для начала их нужно загрузить, – возразила она.

– Не сейчас. У нас есть дела поинтереснее.

Они долго занимались любовью, а потом уснули в объятиях друг друга.

Холли с грустью подумала, что такой стиль жизни «здесь и сейчас» может вызвать привыкание.

Утром ей не хотелось вставать с кровати, но Лукас уже поднялся и успел побриться. Когда Холли вышла из спальни, он готовил завтрак.

– Доброе утро, – жарко поцеловал ее в губы Лукас. – Нужно взять себя в руки, иначе я пропущу встречу с мэром, – улыбнулся он и поставил перед Холли тарелку овсянки с клубникой.

– У тебя сегодня встреча с мэром? – удивленно подняла брови Холли.

– Скорее всего, с кем-нибудь из его помощников. Нужно обсудить кое-какие организационные вопросы по поводу нашего мероприятия, которое должно состояться в «Плазе». Мне придется задержаться. Ты справишься без меня?

– Конечно, у меня есть чем заняться.

– Ты можешь этого не делать.

– Неужели? Ты хочешь сказать, что обманом заманил меня сюда?

– Называй это как хочешь, – улыбнулся Лукас.

Холли доела свой завтрак и загрузила посудомоечную машину. Потом она вернулась в спальню Лукаса и растянулась на кровати, вспоминая жаркие события этой ночи.

«Живи одной минутой», – напомнила она себе.

Пора было подниматься и приступать к работе.

Через полчаса Холли вошла в кабинет Серафины и попросила материалы, которые та собирала для Дженн.

– Лукас сказал, что я могу получить их от вас, – сказала она.

– Вы новый арт-директор галереи? – удивленно спросила Серафина, глаза которой стали похожими на чайные блюдца. Потом она понимающе улыбнулась.

– Всего на шесть недель, – покраснела Холли. – Меньше, если Лукас найдет кого-то другого.

– Почему именно шесть недель? – поинтересовалась помощница Лукаса.

Пока Серафина собирала и распечатывала нужные ей материалы, Холли вкратце рассказала о том, что решила присоединиться к Корпусу мира.

– Вы уедете? – потрясенно посмотрела на нее Серафина. – На два года? А Лукас согласен с этим?

– Это мое решение, – ответила Холли.

– Интересно, знает ли он об этом, – пробормотала Серафина, складывая бумаги в папку.

Лукас знал. И Холли была уверена, что эта поездка на тихоокеанский остров – именно то, что ей нужно. Но она не стала объяснять это помощнице Лукаса. Она лишь поблагодарила ее за помощь и сказала, что заглянет еще, если ей что-нибудь понадобится.

Как Лукас и говорил, ее новая должность почти ничем не отличалась от преподавательской деятельности. Чем лучше ты знаешь своих учеников, тем лучше справишься со своей работой. То же самое касалось галереи. Чем больше Холли узнавала о художниках и их произведениях, тем лучше она могла представить их работы публике. От этого выигрывала и сама галерея, и ее участники.

Узнать их поближе не составляло никакого труда. В день ее переезда они побросали все свои дела и помогли ей собрать ее вещи, и Холли хотела отблагодарить их.

Поэтому помимо материалов, которые выдала ей Серафина, Холли ходила из студии в студию и разговаривала с самими художниками, чтобы получить о них дополнительную информацию. А еще она многое узнала о Лукасе. Не только из бесед с ними, но и по фотографиям, на которые не было времени, когда она осматривала галерею первый раз.

На этих фото были запечатлены худой седовласый старик и такой же худой, но более мускулистый паренек с выгоревшими на австралийском солнце волосами. Эти снимки хорошо передавали отношения Лукаса и Скита. Грязные и покрытые пылью, они стояли в обнимку и улыбались в объектив фотокамеры.

На одном из последних снимков старик и Лукас чокались баночками пива. Лукас выглядел очень счастливым и довольным, а глаза Скита светились гордостью. Холли теперь понимала, почему Лукас чувствовал ответственность за начинание своего друга. Их взаимное доверие и симпатия были очевидными, и это было прекрасно.

Холли еще больше зауважала Лукаса. Она знала его только как мальчишку и эгоистичного юнца. Но теперь это осталось в прошлом, и Холли увидела в нем что-то более глубокое и заслуживающее уважения.

– Он понимает нас, – отозвалась о Лукасе Шарлотта.

– Он умеет слушать, – сказала Тереза. Она рассказала Холли историю о том, как пришла к Лукасу и пожаловалась на отсутствие возможностей. И он тогда спросил, что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию. – А я пролепетала о том, – продолжила Тереза, – что было бы неплохо иметь выход на североамериканский рынок, чтобы с моим творчеством могло познакомиться как можно больше людей. Я даже не думала, что такое может случиться. Я просто говорила и говорила, а Лукас взял и осуществил мои мечты.

– Он не вмешивается в нашу работу, – добавила Шарлотта. – И не пытается заставить делать что-то определенное. И ничего не предлагает. Мы свободны даже в том, как размещать наши работы в его галерее. Лукас постановил, что она принадлежит нам, не ему.

Ни один из художников не сказал, что Лукас властный или деспотичный.

И он определенно не пытался руководить самой Холли.

Когда Лукас вернулся домой, он застал Холли за рабочим столом.

– Не хочешь перекусить?

– У меня куча дел. Дженн оставила список подходящих национальных блюд, и я считаю, что это прекрасная идея – угостить гостей блюдами австралийской, новозеландской и тихоокеанской кухонь. Но мне нужно найти рестораторов, которые сумеют их приготовить, и, судя по всему, это будет непросто.

– Замечательно, но тебе все равно нужно поесть.

– Мне нужно сделать несколько звонков.

– Мне тоже нужно позвонить.

– Ладно, я согласна на бутерброды с арахисовым маслом и джемом.

Они перекусили, и каждый отправился заниматься своими делами. Где-то около четырех, когда закончились часы предварительного открытия галереи, в здании начал раздаваться шум молотка. Холли улыбнулась, представив Лукаса за работой.

Через два часа шум затих, и ее двери распахнулись.

На пороге стоял потный, запачканный Лукас Антонидис в одних джинсах и с поясом для инструментов. У Холли при виде его перехватило дыхание.

– Пора отдохнуть.

– Больше не осталось стен?

– Нет, если только я не хочу, чтобы здание не выдержало и рухнуло. Давай примем душ.

– Лукас!

– Холли, пойдем же, – улыбнулся он. – Я ведь знаю, что ты хочешь потереть мне спину.

Ей хотелось намного большего. Холли была не против помыть его всего.

– Ладно, – пытаясь унять громкое биение сердца, сказала она. – Пойдем.

На протяжении этих дней Лукас иногда ловил себя на мысли, что чувствует себя так, как будто он умер и попал на небо.

Каждый день он виделся с Холли в офисе, на кухне у себя или у нее. Она хорошо готовила сама и с удовольствием ела стряпню Лукаса.

– Мужчина, который готовит для меня? Это настоящее чудо, – сказала Холли.

Когда она находилась рядом, его сердце билось быстрее. Поначалу Лукас боялся, что реальная Холли будет смотреться бледно на фоне той, которую он рисовал себе в юношеских фантазиях. Ведь в жизни часто случалось, что реальность оказывалась более жестокой.

Но в случае с Холли этого не произошло.

Для человека, глаза которого всегда были устремлены на горизонт и который проводил свою жизнь за тем, чтобы достигнуть того, что пряталось за тем горизонтом, отношения с Холли оказались абсолютно новым опытом.

И ему не хотелось, чтобы они закончились. Какого черта понадобилось Холли ехать на какой-то затерянный в Тихом океане островок, чтобы обрести себя? Она поступала правильно, когда была здесь, рядом с ним.

Время, которое они проводили, удовлетворяя жажду друг друга, было потрясающим. Но они чувствовали себя прекрасно вдвоем не только в постели. Лукас помнил, что Холли когда-то нравился бейсбол, поэтому пригласил ее на одну из игр, в которой принимал участие. Она пришла и поддерживала его во время игры.

Лукас не раз приглашал ее и в лодочную мастерскую, куда ездил по средам и субботам, но она отказывалась, ссылаясь на большой объем работы, которую нужно сделать, чтобы подготовиться к открытию галереи.

Лукас не жаловался. В ту минуту, когда Холли согласилась стать его арт-директором, все начало работать как часы. Конечно, она многого не знала и была незнакома с художественными галереями и людьми искусства, но Холли быстро сориентировалась, где можно получить нужную информацию. Она даже созвонилась с Грейс и попросила помощи.

– Грейс Маршан? – удивился Лукас. Холли готовила ужин на его кухне, и это выглядело очень по-домашнему. Ему очень нравилось встречать ее здесь, когда он возвращался домой по вечерам. – Ты знакома с Грейс?

– Я нет, а ты да. – Холли заправила салат и размешала его. – Я сказал ей, что работаю на тебя и мне нужен совет. Она была рада помочь. Мы договорились вместе пообедать завтра. Ты не приглашен, – улыбнулась она.

«Хвала небесам», – подумал Лукас. Но на следующий день ему не терпелось узнать, как все прошло. Он зашел к ней в кабинет и сделал вид, что хотел напомнить ей о вечерней игре в бейсбол.