Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков Страница 22

И ведь подгрёб. Более того, с внушающей уважение скоростью и примечательными цинизмом и наглостью провернул под шумок — воспользовавшись животным страхом уцелевших зулусских племенных вождей — передачу большей часть принадлежащей им земли в собственность британской короны. Правильно сделал ведь, паршивец! Как оказалось, воспользовавшись прозвучавшими ранее и хорошо воспринятыми уроками своего прочно окопавшегося в Ричмонде дядюшки. И получив столь значительное приращение земель, быстро подсуетился, подав прошение о переходе Наталя в ранг полновесных колоний с расчётом на то, что сперва станет полноценным губернатором, отбросив столь раздражающую «лейтенантскую» приставку, а потом… Потом у него, как удалось выяснить, имелись и иные планы, касающиеся образования нового вице-королевства. На манер Индии, но ужеюжноафриканского.

Серьёзный расчёт, правильно проводимая партия в политической игре, имеющаяся поддержка не только со стороны дядюшки, но и иных влиятельных персон. И вдруг… Да-да, те самые известия о том, что буры Трансвааля не просто так подгребли под себя меньшую часть зулусских земель, даже не попытавшись бодаться за часть большую. Более того, посопротивлявлись лишь для вида, заключив с британской короной договор о разделе Зулуленда и иных территорий аборигенов. Открыто, ничего не скрывая, привлекши как свидетелей и гарантов несколько значимых фигур из числа носящих короны. Казалось бы всё хорошо, прекрасная маркиза! И да, всё реально оказалось хорошо, но только в роли «маркизы» выступила королева Виктория. И роль предполагала публичное «поимение» со всех дыхательно-пихательных сторон, да с шутками-прибаутками насчёт того, что «Не виноватые мы, она сама пришла!». Более того, подписалась на все, хм, процедуры.

Золото и особенно алмазы — вот что привело королеву Викторию, её министров и тем более лондонское Сити в состояние неконтролируемого бешенства. Ведь это был не первый раз, когда альбионцы лишились богатого источника драгоценных ресурсов. Сперва золото Аляски и земель, ранее принадлежавших Компании Гудзонова залива. Теперь вот это, южноафриканское «эльдорадо», также прошедшее мимо загребущих британских лап.

В случае таких гомерических про**ов нужен кто? Верно, стрелочник, который во всём виноват. И на эту роль как нельзя лучше подходил бывший лейтенант-губернатор и недавний уже просто губернатор Наталя, вобравшего в себя земли бывшего Зулуленда. Грикваленда и прочих негролендов. Улетел бедняга вверх тормашками от добротного пинка, последовавшего аккурат из Лондона. Так быстро улетел, что и протестующе-жалобного писка издать не успел. Не переведён на другую должность, а как бы «выведен за штат» и отправлен в метрополию ожидать не то нового назначения — наверняка в жопу мира, судя по поступившим тогда донесениям от лондонской резидентуры — не то и вовсе рекомендации отправиться в ни разу не почётную отставку.

Вот тогда я и увидел возможность. Так себе в плане шансов на успех, но если бы получилось… Клан Бульвер-Литтонов, он же состоял не только из Роберта, посланника в Ричмонде, и Генри, с некоторых пор бывшего губернатора Наталя. Там имелись такие гораздо более возрастные, матерые и способные напомнить о себе кадры как Эдуард Джордж и Уильям Генри. И то я вспомнил о наиболее маститых, имеющих репутацию, кстати, не только дипломатов, но и литераторов. А где сочетание этих двух талантов, там и замечательнейшее умение поливать помоями своих противников не только в светских салонах, но и на страницах британской прессы, которая вот уже не первый век жадно и в причавкиванием лопала любые скандалы, да желательно с самыми грязными подробностями. И вместе с тем…

Распутье. С одной стороны, имелся клан Бульвер-Литтонов, которых, по факту, неслабо так унизили, и они желали одновременно и отомстить, и вернуть утерянную позицию. Очень важную позицию, поскольку теперь Наталь из очередной жопы мира становился одной из точек приложения серьёзных усилий с потенциальной отдачей. Ага, золото с алмазами. Ведь если они обнаружились на одной части отжатых у зулусов земель, то кто сказал, что их не окажется в других частях? Улыбало, конечно, но исключительно меня, знающего, что всё действительно ценное из числа могущего быть добытым в ближайшие десятки лет Трансваалю уже помогли подгрести под себя.

С другой стороны, клан их в британских реалиях если и входил в первую не десятку даже, двадцатку по значимости, то в самом конце оной. Да и то благодаря взлёту последних нескольких лет. Пальмерстоны, Гладстоны, Мальборо, стремительно взлетевшие вверх Дизраэли-Биконсфилды, иные прочие. И все желали прежде всего подвинуть конкурентов, чтобы самим пробиться поближе к трону, к действительно серьёзному влиянию в Палате Лордов, к финансовым потокам, которые также не являлись малозначимым фактором.

Та ещё задачка, не правда ли? Очень сложно, практически нереально что-то сделать без посторонней помощи. А она, помощь, вполне могла быть оказана уже с нашей стороны.

Банальный подкуп? Разумеется, нет. На том уровне политики, в котором уже привычно для себя варился нынешний лидер Бульвер-Литтонов, деньги перестают быть действительно значимым аспектом. Власть! Та самая, от части которой его — племянника, но не суть — отодвинули. Зато мы могли придвинуть обратно: незаметно, результативно, без каких-либо явных требований. Нам, то есть Станичам и тем, кто был в ближнем… ближайшем кругу, не требовался шпион. Вот агент влияния — это совсем другое дело. Агент такого типа, который будет абсолютно убеждён — и его по факту не обманут — что работает не на чужого дядю, даже не только на себя, а на себя и собственную страну одновременно. Роберт Бульвер-Литтон был как бы не идеальной для этого кандидатурой.

Причины? Слишком долго он находился тут, сперва став первым послом в только что признанной Британией Конфедерации, потом наблюдая, как она превращается в империю. Наблюдать, наблюдать… и учиться тому, как именно можно изменять почти до неузнаваемости сам мир вокруг в столь сжатые по меркам истории сроки, что с непривычки дух захватывало. Да с и выработкой той самой привычки то самое удивление проходить и не думало. Просто становилась более понятна сама такая возможность… и частично методики, которыми она достигалась.

Диффузия ментального типа, вот какая угроза для действительно умных дипломатов могла подстерегать на туманных тропах политической игры. Далеко не всегда, далеко не всех, однако подобное случалось. Чем-то похожим являлся «синдром крота», когда внедряемый в преступное или иное сообщество агент чересчур сильно вживался в образ, становясь там действительно своим, но вместе с тем допуская проникновение тамошних идеалов, элементов восприятия мира в собственное «я». И становилось возможным… разное.

Казалось бы, где криминальные структуры и где работа вполне официального посланника государства? Вроде бы две ну очень большие разницы. Так могло показаться, но на деле всё обстояло совсем иначе. С точки зрения психологии не