Конфедерат: Бросок на Балканы - Владимир Поляков Страница 29

Переговоры? Они состоялись немного раньше, когда с флагманского броненосца «Люфти Джелиль» адмирал Дамад Мехмед Али-паша отправил парламентёров с требованием к американской эскадре отступить на внутренний рейд Котора, заглушить котлы у всех кораблей, кроме пары дежурных, после чего не мешать османскому флоту занять позиции и подготовиться к высадке войск на земли Американской империи с последующим переходом на территорию Черногорского княжества.

Естественно, такое вот напоминающее ультиматум предложение было решительно отвергнуто Сэммсом. Более того, в таких фразах, которые проходили по самой грани допустимого в разговоре с парламентёрами. Дескать, вроде ничего откровенно оскорбительного не сказано, но в то же время унизительно до предела. Дипломатический язык, он такой, многое при желании позволяет. Даже близкие по сути своей к дикарям османы способны оказались понять, что над ними, пусть и в изящных словесных конструкциях, но откровенно издеваются. Следовательно…

Была попытка как бы «переговоров», да закончилась, не успев толком начаться.Разъездной катер вернулся обратно на «Люфти Джелиль» и началось. Пока ещё не обмен первыми выстрелами, но маневрирование противостоящих эскадр. Или одной эскадры и аж целого флота, тут как посмотреть. Ведь османы и впрямь пригнали в окрестности Котора большую часть своих кораблей из числа тех, которые хоть что-то из себя представляли. Тут и понимание общего стратегического положения, и геополитика, от которой их одряхлевшей и распадающейся на куски империи было ни спрятаться, ни скрыться. Ведь появление в средиземноморье не просто новой эскадры, а эскадры под флагом государства, связанного политически и династически с самым, пожалуй, опасным и последовательным врагом Оттоманской Порты — от этого не отмахнуться, на это не закрыть глаза. Романовы на престолах Санкт-Петербурга и Ричмонда — две настоящие и притом старшие козырные карты.

— Медлят, — желчно усмехаясь, процедил Сэммс, глядя на то, как османские корабли вовсе не спешат переходить в ближний бой, сокращать дистанцию, разыгрывая то, что могли считать сильной своей стороной — численное превосходство и тактику с таранными ударами. — Надеются, что им не придётся сражаться, что мы их опасаемся и можем отступить. Зря.

Действительно, зря. Эскадра всего лишь маневрировала, понимая, что лучше всего начинать сражение лишь заняв наилучшую позицию. Здесь и сейчас это было связано с введением османов пусть частично, но всё ж в заблуждение. Однако… Забухали первые пристрелочные выстрелы на крейсерах. Не просто так, а нащупывающие дистанцию при помощи дальномеров, которые были установлены на каждом из кораблей эскадры.

Дальномеры. Очередное изобретение, зародившееся в исследовательских лабораториях, работающих на военное и морское министерства. Адмирал Сэммс знал, что за основу был взят прототип, разработанный русским армейским инженером в звании полковника Василием Петрушевским. Изначально он предназначался для улучшения точности стрельб береговой артиллерии. Однако если что-то используется на берегу, но почему бы не использовать, перенеся полезное изобретение на палубу больших кораблей? Вот и перенесли. Ведь принципы триангуляции, они работают одинаково вне зависимости от того, где именно находится нужная для этого оптика и операторы, её использующие.

Новое слово в артиллерийском деле. Громкое слово. Слово эффективное. До этого дня дальномеры использовали лишь на учебных стрельбах, но вот теперь представилась возможность применить такой вид стрельбы в настоящем бою. И вот…

Крейсер «Морской змей», на котором, по мнению как адмирала Сэмммса, так и немалой части офицеров его штаба, находились лучшие артиллеристы и дальномерщики, уже с третьего пристрелочного выстрела добился не просто попадания во вражеский фрегат, а попадания чуть ли не «золотого». Бронебойный снаряд, выпущенный из орудия носовой башни «Морского змея», упав по навесной траектории, проломил палубу фрегата «Хехвани Бахри» близко к носу, после чего прогрыз себе путь до самого днища, где и разорвался, повинуясь изначально заложенным настройкам взрывателя. А поскольку стало понятно, какие именно установки стрельбы являлись верными, так же стали бить и остальные орудия главного крейсерского калибра.

Ну а другие корабли американской эскадры… У каждого из них была собственная цель. Точнее сказать, два корабля на одну выбранную цель. Например, по тому самому’Хехвани Бахри', помимо «Морского змея», палил и броненосец «Порт-о-Пренс». Связка из броненосца «Москитос» и крейсера «Мурена» обрабатывала линкор «Фетие», «Булавайо» с «Пираньей» пристреливались по удачно подставившемуся в их прицелы «Ассафи Тефвик», «Алмаз и 'Барракуда» уделили максимум внимания фрегату «Хюдавендигар», ну а оставшаяся пара крейсеров, «Скат» и «Суордфиш», уже успели положить парочку пристрелочных снарядов очень близко к линкору «Шадие».

— Вытягиваем их куда нужно, — прокомментировал происходящее Сэммс. — Неужели они думают, что мы пытаемся отступать, разрывать дистанцию? Что наши пристрелочные полузалпы из башенных орудий — это лишь случайности, что хлебающий воду уже несколькими пробоинами «Хехвани Бахри» — случайная жертва? Я начинаю ещё сильнее уважать янки. Тех, с которыми мы сражались на Хэмптонском рейде.

— То янки. Это всего лишь турки, — хмыкнул Стрейндж, только что отдавший приказ идти широким клином за ними, как за флагманским броненосцем. Подобное построение позволяло как вести огонь, так и быть готовыми переменить курс. Переменить для следующей стадии боя, в которой эскадра намеревалась устроить противнику «палочку над Т», тем самым обрушив залпы не только основного, но и вспомогательного калибра на османские корабли. Разом. Резко.

— Сбавить скорость на полтора узла. Не всем, по третьему варианту, — вмешался в распоряжения каперанга Сэммс. — Пускай думают, что у нас проблемы с машинами. Не зря же их шпионы в Которе золото щедро раздавали! И подкупали, как они думали. кого нужно.

Подкуп — обычное для османов дело. Они, руководствуясь тем, что постоянно видели вокруг себя, были уверены, что любого можно купить, вопрос лишь в количестве золота или банкнот, которые требуется отсчитать и передать нужному человеку. Вот и в случае с расположившимися в Черногории и в Которе экспедиционным корпусом и эскадрой соответственно османы попытались использовать «стратагему золотого осла». Если в случае экспедиционного корпуса они сделали ставку на собственно получение информации и саботаж, то с эскадрой исключительно на информацию, понимая пределы своих даже теоретических возможностей. Однако…

Натужные попытки османов использовать такие методы столкнулись с теми, кто вот уже долгие годы возвёл дезинформацию, провокацию, запредельно циничные методы работы с разумом противника на высокий и богато украшенный пьедестал. Министерство тайной полиции знало, любило и умело практиковало всё это ещё с конфедеративных времён. А потому все, что османы желали сделать, по факту оборачивалось против них. Так оборачивалось, что «наивные восточные люди» до этого дня даже не догадывались об истинном положении дел. Зато руководствовались такой