Мусорщик с Терры - Владимир Анатольевич Тимофеев

Мусорщик с Терры

Глава 1

Машину я бросил сразу, как въехал в тупик. Поставленную задачу она решила — привезла мою тушку в этот гадюшник, а возвращаться в планах не значилось.

Полицейский бронежилет, разгрузка, очки с тепловизором, шесть магазинов по девятнадцать патронов в каждом, шесть бундесверовских фугасных гранат, два «Глок-19» с глушителями… Хотя, если честно, мне больше привычны «Стечкины», но для амбидекстера, одинаково хорошо владеющего и левой, и правой, «Глоки», наверное, даже лучше. Плюс подготовка и опыт. Десятилетний. Из которого более половины — командировки туда, где много, очень много стреляют.

А ещё была ненависть. Она клокотала во мне, как магма в жерле вулкана. Дикая, сжигающая изнутри, готовая выплеснуться наружу в любую секунду. Моя личная ненависть к этому внешне игрушечному немецкому городку, к району возле реки и тем отбросам, какие здесь обитают…

Линда… И зачем я послушал её, когда согласился на переезд?

Два года. Два долгих года я честно пытался хоть на полшишечки соответствовать местным традициям толерантности, мультикультурализма и натурального пресмыкания перед разнокалиберной сволочью, заполонившей тут всё и вся, нигде не работающей и живущей на щедро выделяемые пособия «за угнетения предков». Хрен знает, чего добивались власти, когда говорили, что эти «несчастные» беженцы достойны сочувствия, что их надо понять и простить, что рано или поздно они таки вольются в дружное общество по-европейски свободных, открытых миру людей. В цветущий, мать его, сад, где волк и ягненок живут вместе под общей крышей. И никто никогда своего соседа не то что не съест, но даже клыки не оскалит.

Ага! Щас! Плевать эти волки хотели на все реверансы в их сторону. Хотя какие они, к бениной матери, волки! Шакалы. Подлые и трусливые. Храбрые только в стае, десять на одного, когда у жертвы нет даже шанса позвать на помощь.

Как по мне, эту публику не ублажать надо было, а чистить. Избавляться от мусора в их среде. От мрази в людском обличье, которая превращала в грязь всё, к чему прикасалась. Жаль, мусорщики на этой земле в этом времени уже не рождались. А тех, кто мог бы им стать, выхолащивали с самого детства — воспитанием и пропагандой. Телевидение, музыка, книги, кино, интернет, школьные учителя, полицейские, политики, выступающие с высоких трибун… Вся мощь современного государственного аппарата давила в несчастных бюргерах уважение к самому себе, к детям, родителям, друзьям и соседям, к земле, на которой живёшь и которую требуется защищать от незваных пришельцев…

Линда, увы, это так и не поняла. А я, увы, так и не смог донести до неё такие, казалось, элементарные истины…

Хлопнула дверца машины.

Я не спеша огляделся.

От тёмной стены отделились две какие-то личности и вразвалочку двинулись в мою сторону.

Негромко лязгнул затвор, выплевывая стреляные гильзы. Личности повалились на землю.

С почином тебя… «Решала».

От старого позывного, сократившегося за годы службы до «Реша», я отказываться не собирался, пусть Линда его не любила и обращалась ко мне только по имени.

Андреас, Эндрю, Андрей…

Надеюсь, что это имя сегодня умрёт. Его носитель не смог защитить свою женщину от подонков. А если так… мстить за неё сегодня будет не он, а другой, с позывным из, казалось бы, навсегда забытого прошлого…

Следующих двоих я прикончил фактически мимоходом. Не слыша выстрелов, они попросту не врубились, что происходит, поэтому тоже, как первые двое, ломанулись ко мне посмотреть, что за кадр припёрся к ним в гости, да ещё и на дорогущей тачке.

Других любопытных на улице не нашлось. А жаль. Я бы с большим удовольствием потратил на них десяток лишних секунд и патронов.

Охранник на входе в притон преградой не стал. Ему, вообще, охренительно повезло — обкуренный вусмерть, с аккуратной дыркой во лбу, он убыл в свою нирвану навечно. Лёгкая смерть, как по мне. Не кара, а благо.

После гранаты, влетевшей в раскрытую дверь, свет во всём доме погас. Наверно, счета оплатить позабыли. Бывает.

В очках-ночнушках темнота для меня проблемы не представляла. План здания я получил в магистрате два дня назад и изучил его досконально. Зачем он мне нужен — в причину чиновники не вникали, им хватило стандартного: «Инвестиционная деятельность». И я действительно инвестировал в этот мигрантский притон всё, что имел. Но только расплачивался не деньгами, а пулями.

Шаг. Поворот. Коридор. Выстрел. Открытая дверь. Граната. Ещё один выстрел… Шесть… восемь… двенадцать… Укрыться в нишу. Сменить магазин… Автоматная очередь. Идиоты. Своих же прикончили. Ловите обратку… Двадцать четыре… Лестница. Коридор. Выстрел. Сменить магазин… Граната. Два выстрела. Тридцать шесть. Чисто…

Зачищать здание в одиночку не так уж и сложно. Особенно если противник не в курсе, что его пришли не задерживать, а убивать. Задача кого-то задерживать передо мной не стояла. Я не полицейский, а мусорщик, ассенизатор. И мне наплевать, что думают по этому поводу сливаемые в унитаз нечистоты.

Последняя комната на этаже. Тут даже электричество есть. Наверно, от бесперебойника.

Внутри типичный «цыганский ампир». И почему все засранцы так любят, чтобы у них на помойке всё смотрелось бы «дорого и богато»? Протухшую сущность хоть серебром, хоть золотом облепи, а как была сердцевина гнильём, так гнильём и останется.

Позолоченной мишуре, чтобы облететь, хватило взрыва гранаты. Обычной фугасной, даже без поражающих элементов.

Среди кусков штукатукки и обломков гипсокартона ворочались трое контуженных.

Двоих я прикончил «контрольными в голову». Третьего, тянущегося к обронённому пистолету, от всей души угостил ботинком по тыкве. Клиент отлетел к стене, из переломанного хлебальника посыпались осколки зубов.

Абу Ка́душ. Глава местной банды из выходцев с североафриканского побережья. А впрочем, возможно, и не африканского — в сорта́х этой швали не разбираюсь.

Мне показывали его харю в полицейском участке, когда выясняли, чем таким немультикультурным и нетолерантным изнасилованная и убитая Линда могла оскорбить этого «уважаемого человека».

Просто убить его, как остальных, показалось мне слишком гуманным.

Нож я на дело не брал. На перестрелку с ножами приходят лишь идиоты.

А идиотов в этом притоне хватало, их даже искать не пришлось. Соответствующий ситуации инструмент нашёлся на поясе у главаря.

Кривой арабский кинжал длиной сантиметров тридцать, с затейливой вязью на лезвии… Хорошая штучка. Для причинения справедливости вполне подходящая…

Трофейный клинок я с размаху вонзил Абу Ка́душу в пах.

Как он вопил, ё-моё! Как вопил!

А кинжальчик и вправду хороший. Любого