Ритмы дьявола - Сьюзен Рэй МакКлайн Страница 11

Кессади весело помахала мне и сообщила, что будет ждать за столиком. Я терпеливо ожидала своей очереди, когда почувствовала на плече чью-то горячую ладонь. Некто прислонил губы к моему уху и прошептал:

– Могу достать тебе все, что попросишь. Больше не придется стоять здесь.

Мне не стоило гадать, кто был обладателем этого чарующего и в то же время надоедливого голоса. Я обернулась, приготовившись встретиться с черными глазами, и не ошиблась, когда подняла взор на мрачные воронки. Эндел смотрел на меня, слегка наклонив голову. Его губы были поджаты, но уголки все равно тянулись вверх, образуя улыбку.

– Я сама, профессор, – отчеканила я и отвернулась от него. Впрочем, все не могло быть так просто: его дыхание щекотало мой затылок. Я даже не поняла, как он оказался позади меня, ведь пару минут назад там стояли Завистники.

Профессор никуда не уходил, словно ожидал сладостного согласия. Почему-то он хотел сломить меня и услышать хоть одну просьбу или благодарность, какими я не пользовалась. Наверное, у него были какие-то привилегии, чтобы пробраться за едой быстрее, но я не собиралась уступать ему. Я всегда справлялась сама и не позволяла кому-то выполнять мою работу.

Секунды тянулись как смола, и в буфете становилось жарко. Я одернула прилипшую к груди футболку, но это не помогло охладиться, потому что позади стоял «вулкан». Эндел дышал ровно и уверенно, но каждый его выдох обжигал мои плечи как раскаленная кочерга.

Не выдержав этого, я направилась в конец очереди, ощущая гнусную улыбку профессора. Невольно я обернулась, чтобы показать, насколько его существование портит мою жизнь, но остановила взор на кипе бумаг. Эндел крепко сжимал их, и, похоже, это были его личные записи. Почерк был точно таким же, как и на том клочке бумаги, оставленном в чемодане. Я побледнела, но продолжила идти. Возможно, профессор нашел мой багаж и приволок в комнату не по доброй воле. Он писал, что я буду должна ему… Только что?

Когда Кессади и Эндел заканчивали трапезу, я только продвинулась к витринам. Необузданная злость не прекращала хлестать по лицу, заставляя его краснеть. Все это время профессор глядел на меня и ухмылялся, доедая свои спагетти. Похоже, одно из его хобби заключалось в том, чтобы докучать Гордыням. Эндел потешался над моими отказами и продолжал делать все, чтобы я согласилась на любую помощь. Его бумаги соблазнительно лежали на столе, и я навострилась получше их разглядеть. Эндел вел какой-то учет, но я не могла разобрать текст. Осушив чашку с кофе, профессор встал из-за стола и забрал свои вещи, направляясь к пиковым аркам. Интерес и желание вырваться из очереди подтолкнули меня к очередной глупости: я последовала за ним в надежде разузнать хоть что-то. На данный момент Эндел был единственным объектом, будоражащим мои нервы так искусно и нагло. И мне не нравилось это. Я хотела бы забить голову учебой, а не его постоянным склизким присутствием.

IV

Кессади не заметила моего ухода, потому как отправилась к демонам за добавкой. Я старалась идти тихо, чтобы не привлечь внимание профессора. Из-за толпы студентов он вряд ли бы заметил меня, но я все равно двигалась безмятежно и старалась не создавать лишних шумов, перебираясь на носочках. В отличие от меня профессор шел резко и быстро. Черный плащ колыхался за его спиной, напоминая большие крылья. Он крепко держал бумаги, словно боялся их выронить, и направлялся на первый этаж – прямиком к стрельчатому порталу. Подобно призраку, я летела за ним, не имея ни малейшего понятия о том, как заберу записи. Если Эндел оставит их где-нибудь – это будет настоящим счастьем.

Профессор выпорхнул во двор Огненной Академии, коротко здороваясь со студентами. Он продолжал идти ровно, не оглядываясь, тем временем я походила на неудачливого сыщика, поминутно цепляясь за кусты. Наконец, мы достигли аллеи с ярко-алыми хищными цветами и фиолетовыми листьями, которые разгонял хлесткий ветер. Кажется, Эстор двигался в сторону Содома. Возможно, он тоже родился там, но что ему понадобилось в этом гиблом месте? Я бы ни за что не вернулась в Содом и не хотела бы постоянно прятаться в костяных шалашах. В Академии у меня появилась целая комната, куда никто не забредет ночью, а еще здесь есть еда и хотя бы небольшое ощущение безопасности. Так что никто в здравом уме не вернется в Содом. Никто, кроме Эндела Эстора.

Я спряталась за деревом, когда он остановился, чтобы поправить ремешок на ботинке. Он на мгновение отложил записи, после чего снова их взял и продолжил путь. Я оторопело вывалилась из-за толстого ствола и стала красться за профессором с той же грацией, присущей то ли земной кошке, то ли адским чертям. Добравшись до поворота в сторону Содома, я приросла к земле: Эндел пропал из поля зрения. Он словно испарился. Я не видела его отдаляющуюся фигуру или следы на влажной земле.

Похоже, это было сигналом, который обязывал прекратить мои бессмысленные преследования, однако фауна Ада так не считала. Из-за колючих кустарников, на которых зрела ядовитая ягода, выпрыгнули черти. Они редко являлись на территорию Академии, но прецеденты все же были. Очередной раз за день я превратилась в белый лист, растерянно хлопая глазами. В отличие от Бесов – главных прислужников Дьявола в пределах Тартара – черти не занимали лидирующую позицию. Они были кем-то вроде бесполезных и глупых существ, которые нападали на все живое. Иногда Люцифер поручал им мелкие задачи, но чаще всего черти служили закуской для крупных тварей.

Черные глаза-бусинки уставились на меня с кровожадным желанием отгрызть все конечности. Черти хохотали и выпячивали маленькие уродливые тела, собранные из костей, копыт и темно-синей кожи. Я нередко сталкивалась с ними, но до сражения дело не доходило: я бегала достаточно быстро, чтобы никто не смог поймать. Между тем меня предупреждали, что длинные хвосты уродцев и острые рога – самые опасные: ими черти могут усыпить жертву, а потом обглодать или поиздеваться. Смотря какое будет настроение. Черти не обладали человеческой системой органов, позволяющей ясно разговаривать, зато они общались посредством смеха, шипения и душераздирающих криков.

Я попятилась, когда хвостатая банда заскрежетала и открыла рты. Чертей я насчитала около десяти, и вряд ли бы у меня хватило сил противостоять им. Тем более не имея оружия и достаточной боевой подготовки.

Итак, Фрэй, пора делать то, благодаря чему ты все еще жива.

Чертыхаясь, я рванула по тропинке, когда несколько чертей направились в