Путешествие на Запад с автоматом - Андрей Олегович Белянин Страница 22

«Вчерашний день, часу в шестом,

Зашел я на Сенную;

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,

Лишь бич свистал, играя…»

— Замолчи-и! — взвизгнула она, падая на колени. — Умоляю тебя, кем бы ты ни был, Ли-сицинь, не читай больше ни слова из своих жутких пророчеств! Клянусь, что уйду в буддистский монастырь и буду вести самый праведный образ жизни. Никто на реке больше не услышит мое имя в списке демониц, поедающих человеческую плоть! И более того, вот…

Дамочка с фарфоровым лицом сунула руку в кроличью нору и извлекла завернутый в шелк, довольно тяжелый сверток.

— И что?

— Это было велено передать тебе! Но я подумала: зачем делиться с тем, кто и сам просится под нож? Возьми же подарок У Мована. И дай, дай мне уйти…

Байгуцзин обернулась змеей и нырнула в нору прежде, чем я собрался с мыслями для ответа. Таинственный сверток остался под яблоней. Я не сразу рискнул к нему прикоснуться. Но, как известно, любопытство — двигатель прогресса! Или было таковым, пока не уничтожило весь мир…

Дураку понятно, что ничего хорошего царь демонов не может мне подарить. Ну, то есть как ни верти, даже за столь короткое время общения с мифическими существами Древнего Китая я успешно уяснил сразу аж два ключевых момента.

Первый: демоны примитивны, тупы, ограничены, их главная цель — сожрать все, что хотя бы условно считается съедобным! Второй: боги скучают и творят бесстыжую хтонь направо-налево, чисто ради развлечения!

Где в этом веселом мире место простому человеку, не стоит и спрашивать. Именно поэтому любой дар китайского бога или демона стоит воспринимать как бесспорную провокацию, и относиться к таким вещам следует крайне осторожно. Но я не внял собственному совету, быстренько распаковав сверток.

— Да чтоб вас за плагиатом Пастернака поймали, это же…

— Учитель зовет нас, бежим бегом! — раздалось в ответ, и в ту же секунду три любопытных демона уже заглядывали мне через плечо.

— Железо, масло и дерево, на ремне. Хр-хрю?

— Нет, это сталь, стальной механизм! В подводном царстве такого нет.

— Сложная вещь, не похожая ни на что, а ты как думаешь, Сунь Укун? — не сдержавшись, подколол я. — Ты же Мудрец, равный Небу! Кому, как не тебе, знать ответ на столь элементарные вопросы…

— И я знаю! Это… вот тут труба, а тут крышка, и… видите, здесь крючок, а тут ручка, а еще странный проем внизу… и дерево, ага… Оно полированное, хм? Ну конечно, любому глупцу ясно, что это… это… неживое существо! Хи-хи-хи!

После того как все высказались, а я дал слово даже белому коню, мне пришлось раскрыть всем тайну этой стальной штуки. Укороченный, вороненый автомат Калашникова со складным металлическим прикладом, на ремне.

И пусть я не служил в армии, но начальную военную подготовку в школе никто не отменял. Десяток раз нас даже возили в специализированный тир на карьере, так что, как снять оружие с предохранителя, прицелиться, начать стрельбу, поразить мишени и поменять магазин, я стопроцентно знал. Ничего сложного. Нас так учили.

Короче, пришлось рассказывать трем демонам все, что было известно о легендарном русском оружии. То есть если век девятнадцатый считался веком шашки, которую в Российской империи носили все рода войск, за исключением моряков и летчиков, то не менее великая винтовка Мосина в начале двадцатого века была признана лучшим оружием своего времени. Так оно и было!

Поэтому абсолютно логично, что именно мы, еще при СССР, успешно создали этот самый автомат Калашникова, совершивший настоящую оружейную революцию на планете!

Так что нам есть чем гордиться, кроме поэтов, художников и музыкантов…

— Итак, снимаем с предохранителя, затвор на себя. Вот так, так и так! Потом наводишь прицел и жмешь на спусковой крючок. Только, типа, у нас тут нет ни одного патрона.

— Скажи, где они, и я принесу их тебе, Учитель!

— Я тоже пойду искать, хр-хрю!

— Я пойду вдоль реки, но объясни нам: как выглядит этот патрон?

— Все, ребят, давайте не отвлекаться. — Я перекинул автомат себе на плечо, даже не удивившись, как ловко, по-военному у меня это получилось. — Нам предстоит недолгая дорога в Индию, пара дней туда, пара — обратно, а потом еще мне…

Все трое или уж скорее четверо, считая коня, просто подняли меня на смех! Я чуть не обиделся, честное слово. Но они признались, что ржали не из желания как-то задеть, а чисто от удивления моей вопиющей необразованностью.

Как это путь из Китая в Индию может занимать всего пару дней? Степи, леса, пустыни, горы, непроходимые ущелья и глубокие реки! Непогода, дожди, ветра, жара, ураганы, сели, камнепады, наводнения! Звери, птицы, разбойники, бандиты, военные, демоны, бесы, треххвостые лисы! Да хорошо, если мы за полгодика доберемся, и то не факт…

Сказать, что я был растерян, изумлен и обескуражен, значит не сказать ничего. Древнерусский фольклор вперемешку с современной обсценной лексикой устремился ввысь, сотрясая сами основы Небес, пока я не выдохся.

— Что делает Учитель? Его слова не похожи на буддистские мантры.

— Хи-хи-хи, брат Ша Сэн, он всего лишь вызывает озабоченных демонов.

— В прошлый раз они не пришли, хр-хрю, а я так надеялся…

— Тогда чего мы просто сидим? Давайте поможем ему хором!

Вы даже не представляете, как же быстро отрезвляет голову всего одно китайское имя, которое по-русски в приличном обществе произносить не рекомендуется практически никогда! В общем, от тройного шока я заткнулся.

Они тоже, но замерев в напряженном ожидании: вдруг будет нужно продолжать? Ведь в Китае любая помощь учителю есть священная обязанность каждого ученика, и мои демоны старались угодить изо всех сил…

Мне таки пришлось извиниться за несдержанность. Мат — всегда лишь крайняя степень эмоционального взрыва, когда человек вынужден забыть о воспитании, испытывая острейшую необходимость называть вещи своими именами!

И нет, когда в Москве открыли филиал питерской сети ресторанов с матерным обслуживанием, я первый проклял это место! Никогда не пойму извращенцев, которые вместо похода к психологу предпочитают тратить деньги там, где их обхамят и облают, подав салат в детском ночном горшке, потому что у них «такие правила» У меня они другие. Или же, цитируя Сашу Черного:

«И лучшего вина в ночном сосуде

Не станут пить порядочные люди!»

Но, в общем-то, с матом