Лекс 3 - Вадим Фарг Страница 4

Я вывел на экран картинку из бара «Последний Шанс». Старый шахтёр, который пять минут назад крыл меня на чём свет стоит, с грохотом ударил кулаком по столу.

— Ублюдки… — прорычал он, и его поддержал гул голосов. — Они за это заплатят!

В жилом отсеке какая-то женщина плакала, обнимая сына. В штабе Торговой гильдии молчали торговцы-кристаллы. Их тела переливались холодным, злым светом. До них наконец дошло, что угроза их бизнесу исходила не от меня, а от куда более страшного врага.

Шок, который испытала станция, был как удар молнии. Но он быстро прошёл, сменившись другим чувством. Яростью. Настоящей, всепоглощающей яростью. И направлена она была не на меня, а на тех, кто их предал. На Ло. И на Дом Лау.

Я отвернулся от экранов. Триумфа не было. Была только тяжесть. Я только что, по сути, объявил войну целому Дому. Открыто и без всяких компромиссов. И я прекрасно знал, что Кристина этого так не оставит. Ответный удар последует очень скоро.

«Информационная кампания прошла успешно, — раздался в голове голос И. — Уровень лояльности населения к твоим действиям вырос до восьмидесяти девяти процентов. Неплохо для начала. Но есть и плохие новости. Зафиксирован исходящий гиперволновой сигнал с одного из торговых кораблей в доке. Сигнал зашифрован протоколами Дома Лау. Они теперь знают, что мы знаем. Обратный отсчёт пошёл, ЛЕКС».

— Пусть идут, — тихо сказал я в пустоту кабинета. — Мы готовы.

***

Станция гудела иначе. Раньше это было похоже на ленивое жужжание сытого улья, где каждый занят своим делом и всем на всё плевать. Теперь гул стал другим: низким, злым, напряжённым. Так гудит растревоженный рой, готовый вцепиться в любого, кто сунется к нему слишком близко. Правда, которую Лиз вывалила на всех жителей станции, стала той самой палкой, которой ткнули в осиное гнездо. Люди были в шоке, потом пришла ярость, а ярость всегда ищет, на кого бы вылиться. И я собирался показать ей правильное направление.

Огромный грузовой ангар на пятнадцатом уровне превратился в наш штаб и тренировочный лагерь. Раньше люди Ло потрошили здесь контрабандные корабли, а теперь в воздухе пахло потом, горелым металлом и злой решимостью. Здесь ковались «Стражи Юпитера» — моя личная армия, новая служба безопасности станции.

Я стоял на мостике наверху, скрестив руки на груди, и молча смотрел вниз. Там, на пыльном бетонном полу, мой новый начальник охраны, Гролд, гонял первую сотню добровольцев. Гролд был бывшим имперским сержантом, списанным после ранения, и орал он так, что, казалось, вибрировали стальные балки под потолком. Его рык заставлял новобранцев падать в грязь, вскакивать и снова бежать, пока ноги не начинали заплетаться.

Это были не красавчики-солдаты из академии. Это были обычные работяги, которых режим Ло долго жевал, а потом выплюнул. Я видел в строю шахтёра с дешёвым кибернетическим протезом вместо руки; его семью продали пиратам за долги по квартплате. Рядом с ним стояла молодая девчонка, почти ребёнок, с ненавистью в глазах — её брата охранники Ло забили до смерти в пьяной драке просто ради развлечения. Был там и седой ветеран, которого с позором выгнали со службы за то, что он отказался стрелять в толпу бастующих докеров.

Они были злыми. Они были в отчаянии. Они хотели справедливости, а ещё больше — мести. Идеальные солдаты для меня. Их не нужно было покупать или уговаривать. Их верность была выкована в огне их собственных трагедий.

«Их мотивация основана на эмоциях, ЛЕКС, — прозвучал в голове спокойный голос И. — Это нестабильный фундамент для армии. Сегодня они готовы умереть за тебя, но как только их жажда мести будет утолена, они могут стать неуправляемой силой. Статистическая вероятность бунта в таких формированиях — семьдесят три процента».

Эмоции — это лучшее топливо, И, — мысленно ответил я, не сводя глаз с площадки. — Главное — не давать огню погаснуть и вовремя подкидывать дрова. Моя задача — направить это пламя в нужную сторону. В сторону тех, кто считает нас лёгкой добычей.

Я смотрел, как они учатся обращаться с оружием. Неуклюже, дёргано, но с яростью в каждом движении. Они отрабатывали приёмы рукопашного боя, и в их глазах я не видел страха. Я искал в них тот самый огонь, который заставит их идти до конца. И я его видел. Этот огонь не обещал пощады никому.

— Впечатляет, — раздался за спиной тихий звук, похожий на звон хрустальных бокалов.

Я не стал оборачиваться. Я знал, кто это. Кристарх.

— Они полны энтузиазма, — продолжил он, подходя ближе. Его кристаллическое тело переливалось синим светом — цветом делового настроения. — Но одним энтузиазмом станцию не прокормишь. Твои… новые порядки… вызывают, скажем так, беспокойство в торговых кругах.

Я медленно повернулся и посмотрел на него.

— Рад, что ты вернулся, я покосился в его сторону и тихо добавил: - Сам.

— Разве могло быть иначе?

— Вселенная огромна, и вариативность в ней такая же. Всё может быть.

— Не могу оспаривать это заявление, - спокойно отозвался Кристиарх и облокотился о перегородку, наблюдая за тренировкой. – Но что ты думаешь о беспокойных торговцах?

— Беспокойство? — я усмехнулся. — Они так теперь называют панику из-за того, что кто-то прикрыл их воровскую кормушку?

Кристаллы на теле торговца на миг вспыхнули тревожным фиолетовым, но он быстро вернул себе синий оттенок.

— Порядок — это прекрасно, Лекс. Стабильность — ещё лучше. Но твоя «чистка» может остановить всю экономику. Многие каналы поставок… работали, скажем так, неофициально.

— Я в курсе, — отрезал я. — И я не собираюсь рушить всё. Я собираюсь построить заново. Вечеринка кончилась, Кристарх. С этого дня весь бизнес, который не торгует людьми и наркотиками, выходит из тени.

Торговец замер. Его кристаллы перестали переливаться, он явно пытался просчитать, где подвох.

— Выходит из тени? — с недоверием переспросил он.

— Именно. Легализуется, — я сделал шаг к нему, вглядываясь в его многогранные глаза-линзы. — Но под моим личным контролем. И с уплатой налогов. Десять процентов с каждой сделки. С каждой. И эти деньги пойдут не мне в карман. Они пойдут в казну станции. На зарплату вот этим ребятам, — я кивнул вниз. — На ремонт систем жизнеобеспечения, которые Ло почти угробил. На новые щиты, чтобы превратить эту дыру в настоящую