Атаман - Владимир Сергеевич Василенко Страница 5

Это, кстати, и на нашей экспедиции могло косвенно отразиться — мы ведь строим первую часть своего маршрута, в качестве опорных точек выбирая именно остроги, с тем расчётом, что там можно делать передышки и пополнять запасы.

В общем, всё сложно. И хорошо хоть сейчас, на празднике, нам удалось хотя бы на время забыть обо всех этих хлопотах и расслабиться. Особенно когда ужин перешёл в обмен подарками. Было весьма занятно наблюдать, как вроде бы взрослые, солидные люди смущаются, получая даже простенький презент. Как загораются в предвкушении их глаза в процессе распаковки подарка. Как они радуются и удивляются, как дети.

Дошла очередь и до меня, и во мне тоже зашевелились подобные давно забытые ощущения.

— Это тебе, Богдан, — произнёс Путилин, кладя на стол передо мной продолговатую лакированную шкатулку — простую и лаконичную, без всякой рождественской мишуры и лент. — С Рождеством!

Подарок привёл меня в замешательство. И не потому, что я был в долгу перед катехонцем — я уже успел преподнести ему старинную редкую книгу о чудовищах Сайберии, которую нашёл, разбирая фамильную библиотеку. Книга вообще лучший подарок, так что я там и для Лебедевой хороший вариант присмотрел, и для Боцмана, и для Полиньяка.

Вообще, дарить подарки мне нравилось. А вот принимать их почему-то было неловко.

— Спасибо, Аркадий Францевич. Право, не стоило…

Путилин лишь похлопал меня по плечу, а потом жестом фокусника достал откуда-то из-за спины ещё одну шкатулку, поменьше, и поставил её уже перед Радой.

— А это вам, сударыня.

Открыв свою шкатулку, я увидел короткий кинжал в ножнах. Явно японской работы — это было видно по характерной отделке рукояти. Взяв его в руку, удивился его тяжести. Сам клинок оказался прямым и толстым, с ярко выраженными гранями. Прямо не кинжал, а штык.

— Такие штуки в Японии называют ёрой-доси, «пронзатель доспехов», — пояснил Путилин. — Но этот экземпляр — особенный. У него даже имя есть — Ями-но Тогэ. В переводе на русский — что-то вроде «тёмного шипа» или «шипа тьмы». Выкован из метеоритной стали одним очень одарённым оружейником. Достаточно крепок и остр, чтобы пронзить даже ёкая. В самое сердце.

Даже не особо приглядываясь, можно было различить в глубине клинка яркие следы эдры. Кинжал был не просто из необычного металла — темно-серого, слоистого, с причудливыми разводами по всей поверхности — но ещё и скрывал в себе простой, но чёткий энергетический конструкт с Аспектом Укрепления. Причём по форме эта структура напоминает сжатую пружину, так что при колющем ударе, похоже, происходит выплеск эдры через острие. Насколько мощный — проверять сейчас не рискну.

Хм… Оружейник-то, похоже, был действительно Одарённым. С большой буквы.

— Сдаётся мне, Аркадий Францевич, про пронзённые сердца ёкаев — это не фигура речи, — пробормотал я, крутя небольшой, но смертоносный клинок в пальцах.

Путилин лишь улыбнулся, и в улыбке этой мелькнула нотка грусти.

— Не без этого. Но, увы, до того, на кого я годами точил этот кинжал, я в своё время так и не добрался, — вздохнул он. — Да теперь уже, наверное, и не доберусь. Поэтому я решил отпустить эти воспоминания. Пусть это оружие будет теперь у тебя. Возможно, тебе оно когда-нибудь тоже сослужит верную службу.

— Это… похоже, что-то очень личное. Вы уверены?

— Абсолютно. Если кому я и готов передать Чёрный Шип, так это тебе.

— Что ж… Спасибо! Я очень тронут.

Вложив пронзатель обратно в ножны, я обернулся к Раде. Та тоже уже открыла свою шкатулку и одну за другой выставила на стол три небольшие пиалы из тёмно-зеленого глянцевого материала, похожего не то на камень, не то на керамику.

— Горячие, — обхватив последнюю ладонями, удивилась она и подняла взгляд на Путилина. — Там что, кусочки жар-камня внутри?

— Это тяваны, традиционные японские сосуды для чайной церемонии, — пояснил тот. — И да, они сделаны так, чтобы дольше сохранять напиток горячим. Если честно, я не совсем понимаю, как. У восточных мастеров свои секреты. Но вряд ли дело в жар-камне. Они вообще редко используют эмберит в привычном нам виде.

Я взял одну из пиал в ладонь. Действительно, горячая, но не настолько, чтобы обжигать кожу. Просто ровное приятное тепло, словно бы в чашу налит горячий напиток. Внутри же я снова разглядел эдру, заключённую в устойчивый конструкт и, судя по цвету и структуре ауры, в основе — Аспект Огня.

Интересно, интересно… Но при этом эмберита в этом изделии тоже нет, как и в кинжале. Но за счет чего эти энергетические конструкты внутри подпитываются?Похоже, потихоньку поглощают эдру из окружающей среды… Я с трудом удержался от того, чтобы переключиться на Аспект Ткача и не начать разглядывать артефакты уже более пристально, с профессиональной точки зрения. Этим можно будет заняться как-нибудь в другой раз.

Но вообще, похоже, что восточные мастера продвинулись в понимании эдры гораздо дальше наших. Мы используем эмберит, чтобы встраивать его в механизмы в качестве «батареек» или других ключевых элементов. Но передо мной — два примера, когда предметам были приданы новые свойства через создание внутри них самоподдерживающихся энергетических контуров.

Чистая магия.

Я так увлёкся разглядыванием подарков от Путилина, что не заметил, как в зале появились гости. Это была целая ватага ряженых мальчишек — заскочили колядовать, и Варвара как раз щедро сыпала конфеты в подставленные мешки и шапки.

Чуть особняком от детворы стоял взрослый. Судя по форменной шинели — курьер, и в руках он держал завернутый в подарочную бумагу свёрток и какой-то конверт.

— У меня посылка, — повысив голос, чтобы перекричать галдеж мальчишек, объявил он. — Для князя Богдана Василевского.

Я подозвал его и принял свёрток. Остальные даже подтянулись поближе, заинтригованные неожиданным визитом.

— Тебе, похоже, ещё один подарок, Богдан? — нетерпеливо вытягивая шею, спросил Полиньяк. — И от кого? Ну же, открой скорее!

В конверте был небольшой лист бумаги, сложенный вдвое, с коротким рукописным посланием. Пробежавшись взглядом по выведенным синими чернилам строчкам, я нахмурился. Даже поднёс листок ближе, будто мне нужно было получше разглядеть подпись, и озадаченно хмыкнул.

— От кого это? — встревоженно спросила Рада, коснувшись моей руки.

— От князя Аристарха Орлова. Он в Томске. И хочет встретиться.

Глава 2

'Богдан!

Понимаю, что