Легенда о Белом Тигре - Екатерина Алферов Страница 9

Я выбрал момент, когда он отвернулся, проверяя другую сторону огорода. Прыжок — быстрый и точный. Мои пальцы сомкнулись на загривке ближайшего молодого кролика. Он даже не успел пискнуть — мои руки сжали его шею — хрусть! — и всё кончено.

Остальные кролики бросились врассыпную. Я метнулся за вторым годовалым — тот петлял между грядок, но в огороде благодаря плетню у него не было шансов. Ещё один точный прыжок, и у меня в руках трепыхалась вторая добыча. Старый самец и крольчиха успели удрать — ну и ладно, мне хватит.

Я присел на корточки прямо там, среди грядок, держа в руках тёплых кроликов. Голод, который я даже не осознавал, вдруг проснулся с удвоенной силой. Вчерашний крестьянский ужин из лепёшек и овощей был слишокм жалким для того, кто привык к свежему мясу.

Не раздумывая, я вцепился зубами в загривок первого кролика. Тёплая кровь наполнила рот сладким вкусом. Я легко отделил шкурку когтями и впился в жирную тушку. Я ел быстро, жадно, разрывая мясо на куски и глотая почти не жуя.

Покончив с первым кроликом, я облизал губы, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Второго кролика я поднял и задумчиво рассмотрел. Этот — для Лао Вэня и Сяо Юй. Старый Вэнь ранен, ему нужна хорошая еда. Я знал, что люди предпочитают готовить мясо, а не есть сырым. Я отнесу его в дом, и Сяо Юй сама решит, что с ним делать.

Только тут я осознал, в каком виде нахожусь. Голый, покрытый кровью, с мёртвым кроликом в руках, сидящий посреди огорода в предрассветных сумерках. Если бы кто-то увидел меня сейчас…

Я быстро направился к колодцу во дворе. Ведро воды было ледяным, но я вылил его на себя без колебаний, смывая кровь и запах свежего мяса. Ещё одно ведро, и ещё. Зубы застучали от холода, но я почувствовал себя чистым.

Пока люди думают, что я человек, я должен быть человеком.

Отряхнувшись, я подобрал оставленную одежду и оделся. Ткань неприятно липла к мокрой коже, но это было меньшее из зол. Взяв кролика, я тихо вошёл в дом.

На кухонном столе лежала деревянная доска для разделки. Я положил кролика рядом, прикрыв его чистой тряпкой — пусть хозяева найдут утром. Подарок от странного гостя, который так и не научился спать как человек.

Вернувшись под навес, я снова свернулся клубком на голой земле. Солнце уже приближалось к горизонту, заливая серым светом небо, и я чувствовал приятную усталость после охоты. Может быть, теперь я смогу поспать хотя бы пару часов, прежде чем начнётся новый день в этом странном мире людей, к которому я пытался приспособиться.

Дом Старого Вэня и его внучки

Глава 4

Помощник лекаря

Прошла неделя с той ночи, когда я убил двух кроликов в огороде. Лао Вэнь ничего не сказал о моей добыче, только поблагодарил за мясо. Сяо Юй сварила из кролика густой бульон с травами, и я с удивлением обнаружил, что вареное мясо тоже может быть вкусным, хоть и не таким сочным, как сырое, а горячий ароматный суп мягко уляжется в животе и заставит моего внутреннего зверя мурлыкать от удовольствия.

Жизнь в деревне Юйлин текла размеренно, словно медленная река. Я взял на себя всю тяжёлую работу по хозяйству. Колол дрова, носил воду из колодца, чинил крышу, которая протекала в нескольких местах, обрабатывал небольшой огород за домом. Всё это было странно знакомо моему телу, хотя разум не помнил, чтобы я когда-либо занимался подобным.

Сао Юй поначалу держалась отстранённо, но постепенно привыкла ко мне. Она учила меня готовить простые блюда, показывала, как перебирать зерно, сушить травы и ягоды на зиму. Иногда я ловил на себе её любопытные взгляды, но она никогда не задавала прямых вопросов о моём необычном виде или о том, как я сражался с чудовищами.

Каждое утро я помогал Лао Вэню разбирать травы, учился различать их по запаху и виду. К полудню в дом начинали стягиваться больные — кто с кашлем, кто с ломотой в костях, кто просто за советом. Я сначала прятался на заднем дворе, но потом привык сидеть в углу, наблюдая, как старый лекарь осматривает пациентов.

Отношение деревенских ко мне было настороженным. Никто не говорил в лицо, но я чувствовал их взгляды, слышал шёпот за спиной. «Странный юноша с белыми волосами», «дикарь с горы», «не помнит, кто он такой». Некоторые делали странные знаки руками, когда я проходил мимо. Дети разбегались, завидев меня издалека, когда я помогал Сяо Юй носить воду из колодца. Парочка пыталась кинуть в меня камнями, но девушка их строго отругала.

Добрая внучка лекаря дала мне повязку на голову, прикрыть мои волосы, но я всё равно был чужим.

— Не обращай внимания, — говорил Лао Вэнь, заметив моё хмурое лицо после очередной встречи с соседями. — Люди боятся того, чего не понимают. Дай им время.

Время… Я научился считать дни по человеческому календарю, хотя мой внутренний ритм всё ещё сбивался. По ночам меня тянуло на охоту, а днём клонило в сон. Но постепенно я приспосабливался.

В одно туманное утро Лао Вэнь позвал меня к себе. Старик сидел за низким столиком, раскладывая сушёные корни.

— Садись, Бай Ли, — кивнул он на подушку напротив. — Пора тебе узнать больше о травах. Не просто их названия, а суть.

Я послушно сел, скрестив ноги. Запах корней щекотал ноздри — земляной, с горьковатыми нотками.

— Вот, — Лао Вэнь поднял коричневый корешок, похожий на маленького человечка. — Женьшень. Знаешь, почему он такой ценный?

Я покачал головой.

— Не только из-за лечебных свойств, — старик повертел корень в пальцах. — Женьшень растёт медленно, годами впитывая силу земли. В нём накапливается ци — жизненная энергия. Чем старше корень, тем больше в нём силы.

— Ци? — переспросил я. Слово было знакомым, но значение ускользало.

Лао Вэнь улыбнулся:

— Ци — это энергия, которая течёт во всём живом. В людях, животных, растениях, даже в камнях. Умение управлять ци называется культивацией.

Он достал с полки старую книгу в потрёпанном переплёте.

— Это начальный трактат по культивации. Обычно я проверяю молодёжь деревни на