Одержимость Старшего - Яра Бах Страница 13

В его глазах горело холодное пламя. Он был серьезен. Опасен. Он проверял последнюю границу.

Страх, острый и животный, пронзил меня. Но под ним, глубже, загорелась ответная искра. Яростная, белая, обжигающая.

Нет.

Мое собственное рычание, тихое и высокое, вырвалось из сдавленной груди. И я выпустила навстречу его черной буре свою силу.

Это был не удар, а взрыв. Взрыв лунного серебра, мерцающего и неукротимого. Он не давил, а очищал, разрезая его гнетущую ауру, как лезвие. Там, где его сила требовала подчинения, моя заявляла о равенстве. Воздух вокруг нас затрещал от напряжения, зарядившись статикой. Мох под лапами слегка замерз, покрывшись инеем.

Адриан не отступил. Но его давление внезапно исчезло. Он замер, вглядываясь в меня. Его янтарные глаза, еще мгновение назад полные властной тьмы, теперь отражали странное, почти человеческое чувство — оценивающее, удивленное, удовлетворенное.

Он медленно, очень медленно ослабил хватку и отступил на шаг. Его волк не опустил головы, но и не наступал больше. Он просто стоял и смотрел.

А потом кивнул. Один раз. Коротко и четко.

Этот кивок говорил больше слов: Достаточно. Ты доказала.

Разве он не хотел меня сломить? Я думала, он не остановится…

Он развернулся и негромко боднул меня в шею — уже не жест доминирования, а сигнал:

За мной.

И повел обратно, к дому, чьи окна светились вдали теплым желтым светом.

У порога он обернулся. Его тело начало меняться, уступая место человеческой плоти, кожа сменяла мех. Процесс был быстрым и привычным для него. Он встал на колени перед моей волчицей, его ладони легли на мою морду. Его лоб коснулся моего.

— Теперь вернись, — прошептал он, и его голос был лишен команды, в нем звучала лишь сосредоточенная поддержка. — Вспомни свой человеческий облик. Дыши. Я здесь. Я помогу тебе удержаться.

Через его прикосновение пошел тонкий, направленный поток спокойствия — не сила Альфы, а просто якорь, брошенный в бурю моих ощущений. И, цепляясь за этот якорь, слушаясь его низкого голоса, я начала долгий и трудный путь назад — к себе. И, возможно, к нему.

Глава 13. Игрища

Возврат в человеческое тело был похож на погружение в ледяную воду после жара. Мышцы сводило судорогой, кожа горела, а сознание медленно склеивалось из осколков. Я чувствовала, что я больше не в шерсти, но всё еще не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Я ощущала его кожей. Всюду. Адриан держал меня, и я буквально висела на его руках — голая, беззащитная, дрожащая от каждого вдоха. Он тоже был обнажен.

Горячая, твердая кожа Альфы соприкасалась с моей, и в тех местах, где мы касались друг друга, проносились странные волны. То ли щекотно, то ли покалывающе, будто по венам пустили слабый разряд тока. Все тело невольно тянулось к нему, в поисках защиты и тепла.

Адриан не спешил. Он просто гладил меня, успокаивая взбудораженную кровь, и держал так крепко, будто я могла рассыпаться. А потом, не говоря ни слова, легко поднял меня и понес вверх по лестнице на второй этаж.

Ванная комната здесь была огромной и светлой. Посреди комнаты, прямо перед панорамным окном, выходящим на темный лес, стояла ванна на витых ножках. Адриан аккуратно опустил меня внутрь и открыл воду.

Пока ванна наполнялась, он опустился на колени рядом и начал медленно разминать мои затекшие плечи. Его пальцы были сильными, но удивительно осторожными.

— Твоя сила уникальна, Лия, — негромко произнес он, глядя на то, как пар поднимается над водой. — Ты должна научиться контролировать её прежде, чем кто-то, кроме меня, узнает о ней. И я тебе помогу.

Я подняла на него глаза, пытаясь унять дрожь.

— Почему? Где гарантии, что ты не просто воспользуешься мной? Я тоже знаю легенду, Адриан. Я знаю, что силой Белую Волчицу не взять, только лаской. Ты можешь просто притворяться… всё это может ничего не значить для тебя.

Он замер на секунду, его взгляд потяжелел.

— Лия, доверяй себе и своему чутью.

И всё.

Я поняла, что прямого ответа не дождусь. Этот мужчина привык действовать, а не объясняться. Придется разбираться самой. Странно, но я поймала себя на мысли, что мне уже не стыдно. В мире оборотней нагота — это естественное состояние после оборота. Это я какая-то зажатая, а они живут инстинктами.

Горячая вода начала обволакивать тело, согревая и расслабляя. Напряжение понемногу уходило, сменяясь приятной тяжестью.

Адриан помог мне выйти, когда вода начала остывать, и укутал в огромный, пушистый махровый халат. Он был мне велик и насквозь пропитан его запахом — грозой и шоколадом. Наверное, это его личный дом, куда он не пускает посторонних.

Адриан отступил и молча пошел в душ, который отделяла лишь прозрачная стеклянная перегородка. Я тяжело вздохнула и, стараясь не смотреть в ту сторону, побрела на первый этаж.

Голова шла кругом. Как во всем разобраться? Тело предательски тянется к нему, волчица внутри признает его волка своим… Но мамины слова набатом били в висках: «Роду Мора доверять нельзя. Им нужна только твоя сила». Как я могу быть уверена в искренности, если любой Альфа в этом мире будет лебезить передо мной, лишь бы обладать таким даром?

Вскоре Адриан спустился вниз. На нем были только свободные шорты. Он прошел на кухню и продолжил готовить, как ни в чем не бывало. Я забралась с ногами в глубокое кресло, кутаясь в его халат, и прислушивалась к новым ощущениям внутри себя. Зверь внутри был спокоен, но внимателен.

— Иди есть, — позвал он. Передо мной на столе появилась глубокая тарелка. Насыщенный бульон, овощи, крупные куски сочного мяса. Запах был такой, что рот мгновенно наполнился слюной. Я не ела — я уничтожала эту порцию, не в силах оторваться. Это было смертельно вкусно.

— Привыкай, — Адриан наблюдал за мной с легкой полуулыбкой. — Зверя нужно кормить.

Я ничего не ответила, доела всё до последней капли и отодвинула тарелку.

— Покажи мне комнату, в которой я буду жить.

Мы снова поднялись наверх. Он завел меня в чудесную спальню: всё надежное, крепкое, ворсистые ковры под ногами, массивный шкаф и просто огромная кровать с горой подушек.

— А где твоя комната? — подозрительно спросила я.

— Это и есть моя комната, — невозмутимо ответил он.

Я замерла, уперев руки в боки.

— Так! Я