Ученье свет, а неученье – Тьма - Елена Свободная Страница 26

— Мхефиаансиан, тебе не победить в этой войне, — спокойно говорит он.

Клубящаяся бесформенная Тьма, которую он сдерживает только силой древней магии, текущей в его крови, вспыхивает фонарями желтых глазниц:

— А я и не пытаюсь, Хранитель! — гулкий смешок ветер унес куда-то за горизонт. — Я — вечность, но мое бессмертие обеспечивают такие, как ты!..

— Стоп-стоп-стоп! — произнесла я через силу, чувствуя, как неожиданно навалившаяся сонливость отпускает.

— Кхм... Да, прости, увлекся, — примирительно улыбнулся Мстислав Ярославович, останавливаясь у ворот дома Карпинской. — Но это правда.

Вообще-то, все эти слова про свет и тьму я неоднократно слышала и от психологов, у которых консультировалась, и одна из моих коллег, доктор психологии, с которой мы дружили, любила порассуждать на эту тему. Она утверждала, что все это изначально заложено в психике каждого человека, на уровне подсознания — так точно.

Кто бы мог подумать, что не пройдет и пары лет с нашего с ней последнего разговора, как я выясню, что это правда. И отнюдь не фигурально выражаясь! Причем, с воплощением того самого темного начала, пусть и из другого мира...

— Да понимаю, — натянуто усмехнулась я в ответ. — Вы не наелись, что ли? Может, все-таки составите нам компанию?

Пару секунд он смотрел на меня в полном недоумении, а потом раскатисто расхохотался.

— Марина! — пробормотал Властелин Тьмы сквозь смех, уткнувшись в сложенные на руле руки. — Тебя ни при каких условиях нельзя отдавать этим доисторическим реликтам! Даже если бы от этого не зависела безопасность этого мира...

— Это еще почему? — смущенно поинтересовалась я.

Вот уж не ожидала от него такой искренней эмоциональной реакции! А вдруг эта Тьма... ну, очеловечился за без малого сто лет... Не совсем, конечно, тут и без всякой магии понятно, но... Вдруг, Агриппина Павловна права, говоря, что Мхефиаансиану действительно нравится быть человеком

— Потому что я только сейчас понял, насколько последние несколько лет мне скучно жилось! — проговорил он, выпрыгивая из машины и бодрой походкой направляясь к дверному звонку.

Никто не удивился позднему гостю. Сергей Борисович просто принес из кухни еще один прибор.

— Все в порядке? — слегка качнула головой Агриппина Павловна, пронзительно глядя в почти черные глаза Лыкова.

Массивные серьги с каким-то уж совсем нереальных размеров сапфиром отразили электрический свет, на мгновение ослепив Мстислава Ярославовича.

— Одним меньше, — честно признался Властелин Тьмы, недовольно нахмурившись.

Кажется, он решил, что это было не случайно. Что ж, зная характер бабки, я бы тоже заподозрила диверсию.

— Надеюсь, тебя никто не видел?

— Ну-у... — с непонятной усмешкой покосился на меня через стол профессор, — кое-кто все же видел...

И в ответ на вопросительно приподнятые брови гарпии пояснил:

— Тебе удалось воспитать на редкость любопытную женщину, задающую максимально неудобные вопросы.

— Сам бы попробовал, — неожиданно смешалась бабка, тоже посмотрев на жующую меня, подозревая сарказм в словах Властелина Тьмы. — Я тоже была отличным родителем, пока в моей жизни не появилась Маришка. Нет ничего легче, чем воспитывать воображаемых детей!

— Любовь моя, — негромко возразил Сергей Борисович, накрыв руку женщины своей. — Мне кажется, наш гость совершенно искренне восхищается твоими педагогическими талантами.

Агриппина бросила на него раздраженный взгляд, но лицо Старцева отражало только обычное безмятежное спокойствие. Я же изо всех сил делала вид, что разговор меня не касается, отдавая должное ужину.

Чувство было, как в детстве, когда взрослые начинали обсуждать свои загадочные проблемы, но малейший интерес к ним с твоей стороны гарантировал ласково-безапелляционное обращение бабки: "Мариша, иди займи себя чем-нибудь полчасика". "Полчасика" в то время означал неограниченный промежуток времени, в который нужно было уместить создание мизансцены бурной деятельности в своей комнате и подслушивание под дверью. Не прокатило. Видимо, за тридцать лишним лет что-то все же изменилось.

— Не испугалась? — деловито спросила Агриппина, вглядываясь уже в меня.

— Да как вам сказать, — хмыкнула я. — Это было весьма... неожиданно.

— Марина, поверь, ты — последний человек, которого я хотел бы заставить себя бояться, — попытался успокоить меня Мстислав Ярославович.

Я перевела задумчивый взгляд с него на Агриппину.

— Это, конечно, приятно, но в вашем заявлении меня напрягают две вещи, — я выдержала эффектную паузу. — Во-первых, то, что у вас такой список вообще есть, а во-вторых, я в нем все-таки присутствую.

Ответом мне был клекочущий смех гарпии, одобрительная улыбка Старцева и тихое замечание Лыкова: "Да-да, я именно об этом..."

* * *

— Это неуважение к нашим традициям! — низкий тихий голос гостя выражал вселенскую усталость.

— Никак нет, старый пень, — хмыкнула Карпинская. — Это отвращение и презрение к ним.

В кабинете явно происходило что-то необычное. Агриппина Павловна строго-настрого запрещала туда входить кому бы то ни было. Даже дед Виктор Иванович не был допущен в эту обитель, а тут — какой-то загадочный пень! Очень хотелось рассмотреть его получше, но с моего наблюдательного пункта был виден только локоть, обтянутый рукавом черного пиджака.

— Храбрись сколько хочешь, — к локтю добавилось предплечье и крупная кисть с длинными пальцами, — но мы оба знаем, что клятва была дана по всем правилам и рано или поздно...

— Даже думать забудь! — зло прищурившись, негромко рявкнула бабка. — Мало ли что тебе Витя обещал! Он понятия не имел, что ты с ней сделаешь!

— Этого даже я не знаю, — пришла очередь ухмыляться гостю. — Но они однозначно сделают куда неприятнее...

— Да знаю, — отмахнулась Агриппина, откидываясь на спинку кресла. — Просто...

Она тяжело вздохнула, снова склоняясь над столом. Кажется, спорили они не первый час, а может, и не в первый раз.

— Ты же понимаешь, что у моей Тьмы на нее могут быть свои планы? — примирительно заметил мужчина. — А эти точно уничтожат ее. Они обязательно ее найдут, потому что это их мир и они тут хозяева, вопрос времени. Ты этого хочешь? Чтобы они вернулись и вышвырнули нас в никуда? Игорь уже болен, у него просто не хватит сил найти для нас новый мир, что уж говорить про открытие Врат! Если тебе жить надоело, то мне — нет.

— А ты давно его видел? — сменила тему Агриппина Павловна, задумчиво побарабанив длинными острыми ногтями по столешнице. — Где он вообще? Я так и не смогла его найти, после того случая...

В голосе бабки прозвучало волнение. О чем они говорят, я понятия не имела, но в семь-восемь лет это не особенно важно. Само ощущение сопричастности ко "взрослым" тайнам гораздо волнительнее!

— Понятия не имею, но я всегда его чувствую, — мне показалось, что мужчина поморщился. — Сейчас он очень далеко, но печать...

— Ой, мне-то не рассказывай! — с досадой перебила собеседника Карпинская, но тут же