Подарок ангела - Олег Юрьевич Рой Страница 3

Юноша медленно двинулся вдоль очереди, краем уха улавливая обрывки разговоров:

– …целый месяц искал, хватит уже…

– …как думаешь, дадут?..

– …тогда я поняла, что надо идти сюда…

– …ну конечно, они ее тут же сделали «Мисс Самара» и девушкой года…

Посередине коридора на полу, далеко вытянув длинные ноги, сидела бледная женщина в джинсах и свободном сером свитере, с собранными в хвост темными волосами.

– Извините, – сказал юноша и попытался ее обойти.

Женщина согнула ноги в коленях, пропуская его, и поглядела с такой болью, с таким отчаянием, что у молодого человека сжалось сердце. Он шагнул было к ней, хотел заговорить, но она отвернулась и стала смотреть в окно, за которым в яркой подсветке были видны падающие снежинки.

Молодой человек двинулся дальше, но тут его кто-то окликнул:

– И ты здесь, Апрель? Неужели так до сих пор и не нашел?

Он обернулся. На обитом светло-коричневой кожей диване сидела, прислонившись к подлокотнику, очень красивая белокурая девушка, одетая так, будто сошла с баннера гламурного сайта.

Юноша покачал головой:

– Нет. Так и не нашел. Но ты? Ты-то что здесь делаешь, Гортензия? Насколько я помню, твой подопечный – один из самых удачливых и благополучных молодых людей в своей стране?

– Был, – невесело ответила девушка, закидывая одну ногу на другую. – То есть удачливым и благополучным он остается до сих пор… Ему все дано от рождения и всегда так везло, что мне иногда казалось – я ему вообще не нужна. У него и без меня все хорошо…

Сидевший рядом с девушкой на диване невысокий худенький человек неопределенного возраста, узкоглазый и темноволосый, похожий на китайца, покачал головой:

– Чего только не бывает! До того человеку хорошо, что уже и ангел-хранитель не нужен…

– Лучше так, чем наоборот, – включился в разговор стоявший у стены пожилой мужчина, подтянутый, с коротким ежиком седых волос, в костюме военного покроя. – Я-то своему стал не нужен совсем по другой причине… – И он тяжело вздохнул.

– Так что же случилось с твоим подопечным? – спросил тот, кого назвали Апрелем, у своей собеседницы.

Девушка по имени Гортензия тоже вздохнула.

– Он совершил поступок, после которого его душа уже больше не принадлежит светлым силам… Извини, мне трудно об этом говорить, – на ее глаза навернулись слезы.

– Конечно, я понимаю. – Юноша нежно пожал ее руку чуть ниже локтя. – Представляю, как тебе больно, как тяжело…

– Да уж… – кивнул коротко стриженной головой мужчина. – Я в последнее время часто думаю: как это все-таки замечательно, что у нас, у ангелов, нет души! Нечему болеть за наших подопечных. Да и за других людей тоже…

– Не переживай, Гортензия. – Юноша изо всех сил старался утешить свою знакомую. – Это его выбор. Твой подопечный, как и любой человек, вправе сам выбирать себе дорогу… А у тебя еще все будет хорошо. Ты вернешься домой, на Небо. Там у нас, ангелов, тоже много важных и нужных дел…

В это время пробили часы на Спасской башне, и Апрель заторопился.

– Мы еще обязательно увидимся! – пообещал он Гортензии и прошел дальше, в глубину просторного помещения.

Там, у крутой старинной лестницы из белого камня, стоял элегантный офисный стол с двумя ноутбуками. «Секретарь» – значилось на табличке. И та, что сидела за столом, действительно выглядела эталоном секретаря. Не в современном понимании этого слова, когда непременными признаками данной профессии считаются ноги от ушей, длина юбки, равная высоте каблука, французский маникюр и низкий, с придыханием, голос. Дама за столом была совсем не такой. Не эталон красоты и уже в летах, но тем не менее выглядела она «на все сто» – элегантный деловой костюм, безукоризненная прическа, великолепный макияж и виртуозное умение мгновенно подобрать нужный в конкретный момент стиль поведения. Такая может быть и строгой, и доброй, и холодной, и заботливой; может и достойно принять коронованную особу по всем правилам придворного этикета, и так резко осадить наглеца, что тому мало не покажется. Секретарь за столом успевала одновременно следить за порядком в очереди, вовремя приглашать к своему начальнику новых посетителей, отвечать на звонки в мессенджерах, печатать что-то на ноуте и читать лежащий рядом с клавиатурой любовный роман, на обложке которого слились в страстном объятии знойный брюнет и сильно декольтированная блондинка с пышными формами. Увидев юношу, Секретарь приветливо улыбнулась:

– А, это ты, Апрель! Ну и что, есть какие-то новости?

– Никаких, – грустно отвечал тот.

– Ну ничего, не отчаивайся…

– Шеф-то у себя?

– Ну а где же ему быть? – отвечала Секретарь иронично. – Ты же знаешь: чтобы Стиратель покинул кабинет в рабочее время, должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Для этого трудоголика ничего не существует, кроме работы, он вообще не замечает ничего вокруг. – И она вздохнула.

– Можно я загляну к нему ненадолго? – поинтересовался Апрель.

– Да, конечно, заходи, – приветливо кивнула Секретарь.

Словно подтверждая ее слова, на старомодном селекторе замигала лампочка и тихонько загудел зуммер, сообщая, что шеф освободился. Апрель сделал шаг к лестнице, но был внезапно остановлен парнем в ярко-красном пиджаке, сплошь утыканном огромными желтыми пуговицами, с густой бородой, тоненьких очках и выкрашенным в зеленый цвет вертикальным пучком волос на голове:

– Эй, коллега, встань в очередь. Пожалуйста.

Апрель улыбнулся:

– Так я не… Не по работе. Я по личному делу.

– По личному? – удивился парень. – Какие могут быть еще личные дела со Стирателем? А что, по личному можно без очереди? – Этот вопрос был задан уже не юноше, а женщине за столом.

– Без очереди, без очереди, – подтвердила Секретарь.

– Вот же беспредел! – несколько картинно всплеснул руками зеленоволосый бородач. – Я тут уже столько времени торчу – а он по личному и без очереди. Не покатит! После меня пойдешь, вот что.

– И куда ж ты так торопишься? – усмехнулась женщина за столом, укоризненно взглянув на парня, и, подумав с минуту, разрешила: – Идите вместе.

Бородач неприязненно посмотрел на Апреля и шагнул к лестнице. Юноша поспешил следом. А Секретарь с удовольствием вернулась к своей книжке.

Верхняя площадка лестницы упиралась в массивную дубовую дверь с бронзовой табличкой «Стиратель». Кабинет, располагавшийся в самой высокой части башни, пожалуй, можно было бы назвать даже роскошным – с таким вкусом, удобством и элегантностью он был оформлен. Здесь преобладали бежевые и золотистые тона. На полу узорный мозаичный паркет, удачно гармонирующий с округлой формой помещения; на потолке лепнина; диваны и кресла в стиле ампир; старинные часы,