Некромантка - Екатерина Звонцова Страница 5

Что, день зарплаты? Ив вскинулся и с любопытством завертел головой, выискивая Лебедушку с ее роскошными пачками денег.

Ну что ж. Все плохое рано или поздно уравновешивается хорошим. Ив это знал и, может, поэтому никогда не позволял обидам и печалям поймать себя за шиворот.

Пусть сперва догонят!

* * *

По пути домой – и дома – совсем полегчало, да и сон помог очистить голову от всякой поучительной ерунды. Проснулся Ив уже бодрее и отмахнулся, едва отголоски недавнего разговора противно застучались в память. Вместо этого вспомнил триумф: сияющие лица актеров и зрителей, цветочный вихрь, гром аплодисментов. Поднявшись, посмотрел сквозь широкое панорамное окно на золотистый рассвет, в сонном мареве которого лиловели ажурные силуэты домов, плескалась рябь Грибоедовского канала. Этот славный вид всегда его воодушевлял, даже и в дни по-настоящему скверные, вот и теперь он довольно улыбнулся, ненадолго зажмурился, греясь в рассветных лучах.

Да как вообще жить эту жизнь, если не улыбаться, нет, не хохотать, пусть иногда и гомерически, вопреки всему?

Есть пока не хотелось, а хотелось окончательно взбодриться. Так что пока он закутался в любимый солнечно-желтый халат, мягкий и плюшевый, сварил себе самый крепкий кофе из возможных, обильно сдобрил корицей, набил трубку – и примостился на широком диване у окна, так, чтобы на кожу падал утренний приветливый свет. Мысли предательски метались, задержаться ни на чем не могли, слова Алхимика все еще чуть жглись, не обидой, но досадой, и срочно, срочно требовалось на что-то отвлечься.

Рука рассеянно зашарила по подоконнику – извечному месту гнездования газет. Они там постоянно прибавлялись, так как плодились быстрее, чем Ив до них добирался, и иные важные новости попадали к нему уже слегка несвежими, если не сказать протухшими. Но сегодня повезло: выцепил газету почти что новенькую, ну, по крайней мере, вчерашнюю. Разложил на коленях, бездумно зашуршал полосами, вслушиваясь в мерный и ленивый ход громадных напольных часов с кукушкой…

Такс-такс.

Глаз вдруг поймал крупный крикливый заголовок, несомненно, для того и предназначенный – цеплять праздных гуляк с крайне рассеянным вниманием. Ну правда же, состряпали на совесть, лучше не придумаешь! Ив расхохотался и пообещал себе дочитать уже на этих крупных зазывных буквах:

НА ДОРОГУ В КОШАЧИЙ РАЙ.

И картинка еще прехорошенькая – совершенно голый, насмешливо скалящийся кошачий череп в ажурной такой виньетке с цветочками. Ив одобрительно хмыкнул и поудобнее устроил ноги на мягкой банкетке. Определенно, не обошлось без какого-то редакционно-издательского чародейства. Вот умеют же! И то ли еще будет, когда придут в редакции чародеи, умеющие эти самые картинки оживлять. Вроде такие есть.

Чудовищная комедия развернулась в уезде под Новониколаевском: к девушке по ночам приходила покойная кошка и просила класть монеты себе на глазницы. Десятки рублей унесла кошка с собой, пока…

Ого! Ив оживленно заерзал, схватил чашку, жадно хлебнул и опять уткнул нос в газету. Дельная история, не чета обычному мусору про быка, который внезапно оказался дойным, или про двух девиц, устроивших из-за ухажера-поэта дуэль на вилках, или вот недавнее, про машинистов Уссурийской железной дороги, которые якобы на полном ходу поезда, прямо из кабин ведут охоту на оленей и фазанов… Нет, байка о кошке была куда увлекательнее. Ив с удовольствием продолжил чтение.

Десятки рублей унесла кошка с собой, пока девушка не отважилась проверить ее могилку… Тревожная картина ожидала барышню: от могилы к озеру тянулся зловещий след…

Так-так! Ив еще глотнул кофе, а про трубку забыл напрочь.

…след лодки, в которой сидела почившая кошка. И сказала кошка барышне…

Ив буквально дыхание затаил, но надолго его не хватило: первый смешок слетел с губ, полыхнул почти ослепительно в рассветном солнце – и загремел довольный хохот.

Ты меня раскусила. Мне были нужны деньги на дорогу. Но не в царство мертвых. Я богатая и уплываю в Париж!

Боже! Ив аж хлопнул себя по лбу, а потом взбудораженно взъерошил волосы, чуть не сбив попутно пару папильоток. Да кто это придумал? Гениально же! То ли сумасшедший, то ли самородок, нет, намного лучше – сумасшедший самородок, у которого… который…

У которого – и от которого – наверняка одни проблемы.

На этой мысли постная физиономия Алхимика опять мелькнула перед глазами, укоризненный перст приподнялся, но Ив только фыркнул, вдохновенно шелестя газетой. Вот. Вот чем я тебя удивлю, друг любезный, начальник почтенный! Живой, настоящий некромант, срочно, срочно надо познакомиться! Ты только посмотри, какой вырисовывается персонаж…

Подождите-ка. Персонажка, тьфу… героиня! Даже в чем-то лирическая. Вон какой портретец отпечатали: ясное кругловатое личико, большие глаза, пушистые светлые кудри. Ангел, сущий ангел, и не скажешь, что любит проводить время в компании разлагающихся – и не морально, а вполне себе физически – созданий. Тем более кошек! Хм. Надо к барышне, что ли, нагрянуть? Заодно и развеяться, проветриться, а то засиделся в столице, скоро плесенью зарастет. Вспомнился отец, вообще не склонный сидеть на месте. Настолько не склонный, что табору своему приобрел недавно корабль, а в шутку грозился прикупить потом и дирижабль.

Продолжая посмеиваться, Ив всмотрелся в последние абзацы статьи, и печальная правда всколыхнула кое-что еще в его сердце, уже предвкушающем новую авантюру.

Не просто профессиональный чародейский интерес. Узнавание. Сочувственное узнавание и готовность, нет, жажду действовать! Начать стоило прямо сейчас, потому что, как и самого Гения Ива, героиню этой истории…

* * *

…Героиню этой истории тоже еще совсем недавно ругали.

Так зверски ругали, будто она тоже решила сжечь Зимний и заодно Кремль.

А ведь Шурочка Москвина всего-то купила себе щипцы. Роскошные щипцы для завивки волос, ценой в пятнадцать рублей. Да даже нет! Не в щипцах дело! Щипцы так, маленький трофей вдобавок к хорошей шутке. Ну ладно, ладно, не во всем хорошей и далековато зашедшей! Но Шурочка же не знала, что все повернется так.

Ирка Золотова… Ирка тоже виновата. Сама. Нечего было в детстве, в гимназии, дразнить ее, Шурочку, Ослиной Шкуркой. Забавляло вредину Ирку, которая туфельки каждый месяц меняла, как рифмуется эта глупость.

Шурка – Шкурка.

Ведь понятно, на что намек – на то, как беднеет семья. Какие у Шурочки туфельки потертые, без бантов и серебристых шнурков. На ее плешивую шубку и на то, что не угощает товарок сладостями, как принято, и сама не ест. Тьфу. Даже если бы на Шуриной улице перевернулся воз с шоколадом, марципанами и конфетами, не побежала бы выпрашивать таким нехитрым способом девчачью – да и мальчишескую! – дружбу. У них все было