Людмила Стрельникова - Тайна племени Бату Страница 32

Полюбовавшись слаженной работой сборщиков, гости вслед за вождём направились к хижине. По дороге Тона остановил загорелый батуанец, и пока они о чем-то разговаривали, молодые люди наблюдали за окружающим.

— Смотри, — Огнеса кивнула в сторону одной из небольших хижин.

У двери на циновке сидела молодая женщина, перед ней в воздухе лежал крошечный ребёнок и раскачивался из стороны в сторону так, как будто лежал в люльке. Покачивая младенца таким странным образом, мать что-то нежно напевала.

— Как хорошо, — тихо прошептала Огнеса, завороженная необычным зрелищем.

Между тем вождь Тон закончил разговор, и они вчетвером, включая и Вана, вернулись в хижину. После того, как гости и Ван уселись на скамьи за столом, а Тон — в кресле, беседа возобновилась.

— Я вяжу — с помощью энергии вы создали идеальные условия для живого мира, — первая начала разговор Огнеса.

— Да, мы не зависим от климата, погодных условий и места жительства, — кивнул вождь.

— Человеку из низины есть чему у вас поучиться, — с мягкой улыбкой заметила Огнеса.

— Изобилие — в руках человека, — ответил вождь. — Только лень, надежда на чужой труд и безответственность делают земли неплодородными и заставляют миллионы голодать. Человеческий разум вполне достиг того уровня, когда на всей Земле могло бы наступить полное изобилие и процветание. Так что вряд ли что вы могли бы позаимствовать у нас в этом отношении.

— Но как мне кажется, — заметил Андрей, — чем выше развитие общества, тем большими энергиями оно должно владеть. Запасы же, которыми владеет человечество, иссякают. Миру необходимы новые виды энергии и в этом отношении, мне кажется, вы могли бы оказать нам неоценимую услугу.

Вождю, как показалось Андрею, не очень хотелось делиться знаниями с чужеземцами, приходилось уговаривать. Его поддержала Огнеса:

— Нельзя ли нам доверить некоторые эзотерические знания на благо человечества? — наконец, напрямик спросила она и, боясь, что откажут, попыталась привести свои аргументы: — Людям очень нужны знания, поверьте. Нам не хватает энергии, без энергии сейчас, как без воздуха. Энергия — это распаханные поля, орошенные пустыни и осушенные болота, это нормализованный климат во всех уголках планеты, а не только над вашей крошечное долиной. Энергия — это транспорт, заводы, освоение космического пространства. У нас сейчас все упирается в энергию. Кончается пресная вода, а перерабатывать морскую или синтезировать ее непосредственно из химических элементов вселенной возможно только при колоссальных энергиях. Отходы цивилизации, засоряют воздух и пространство, а чтобы их перерабатывать тоже требуется огромная энергия. Нам необходимы знания о преобразовании материи, о переработке отходов в полезные вещества, способствующие её развитию; знания о борьбе со злом.

— Вы говорите о большой опасности, — медленно и внушительно проговорил вождь. — Да, в знаниях, доверенных нам на хранение, говорится о таком преобразовании материи, но это относится к области опасных знаний. Человек всё подчиняет корысти. У нас племя бескорыстных, поэтому знания доверены нам. А дай их людям — они начнут друг друга перерабатывать в отходы. Большие знания приведут к большой беде. Хранители знаний доверили людям одну тайну на благо — дали знания о металле, а получилось — на раздоры и смерть. Как только выплавили железо из руды — пустили его на мечи и копья. Порох придумали — стали стрелять, атомную энергию открыли: использовали её на устрашение людей — изобрели атомную бомбу. Мы следим за вашими достижениями и видим, что сознание человека не достигло требуемого уровня.

Андрей вспомнил дискуссию у профессора, когда они рассуждали о необходимости овладения сверхзнаниями и о возможных последствиях этих притязаний, так что теоретически он был готов доказать то же вождю Тону.

— А вы уверены, что человеческое сознание вообще когда-нибудь достигнет требуемого уровня? — задал он резонный вопрос. — Во все времена были тысячи несознательных и единицы сознательных. Я думаю, добиться поголовной высокой сознательности будет нелегко и это будет нескоро. Но, возможно, среди эзотерических знаний есть и такие, которые научат, как влиять на сознание, как правильно воспитывать человека, чтобы приблизить его к идеалу и духовному совершенству?

— К духовному совершенству гораздо ближе, чем вы думаете, — глубокомысленно изрёк вождь. — Для этого не требуются какие-то сверхблага и сверхзнания. Да, я знаю, отдельные личности достигли у вас уже сейчас духовных высот, и такие личности были во все времена. Это они служили эталоном гармоничного развития внутреннего мира. Они внушали: не бери лишнего, укроти свою жадность; помоги тем, кто нуждается в помощи, забудь про ложь — вот простейшие истины, которые могли бы каждого приблизить к общечеловеческим высотам. Мы следуем этим заповедям.

— Вам проще, вы далеки от техники, от нужды, от покорений просторов вселенной, — возразил Андрей, — Ваша цель — жить праведно и хранить знания. У человечества цель другая — сохранить цивилизацию. Вы живете аскетически, довольствуетесь выращиваемой пищей и скромной одеждой. Но вы можете дохраниться до того, что знания никому не потребуются, люди погибнут от отходов цивилизации или войн. — Андрей говорил вдохновенно, уверенный в своей правоте, и глаза его горели упрямством и решительностью. — Ваша цель — хранить. Но смотрите, как бы вы не перестарались. Вы храните знания для блага людей. А если они погибнут? Не обвинят ли вас в том, что вы не предотвратили гибель? Вы же храните во имя жизни. Да и вообще, когда в жизни столько зла — справедливо ли утаивать знания, которые могли бы прекратить страдания и пресечь зло? Когда мучается человек, справедливо ли стоять в стороне и не вмешиваться? Где же грань тогда между вашей справедливостъю и тем, что творится в мире? Вы превратились в равнодушных, закостенелых в своей идее хранителей бесполезных тайн.

— Напрасно нас обвиняете. Мы не вмешиваемся в маленькое зло, чтобы знания не обернулись большим злом.

— Вот-вот, человек не замечает, как равнодушие и бездушие постепенно овладевают им, — подхватила и Огнеса, желая поддержать товарища. — Зло есть зло, и то, что оно существует до сих пор, унизительно для человечества. Вы считаете себя добрым человеком? — неожиданно обратилась она к вождю со странным вопросом.

По лицу Тона пробежало неопределенное выражение, он затруднялся ответить — гостья из низины поставила его в тупик. Да, он считал себя человеком добрым и справедливым, но, очевидно, девушка знала более точное определение понятию доброты, и он остановил на ней выжидательный взгляд.