Людмила Стрельникова - Тайна племени Бату Страница 33

— Доброта — это смелость, защищающая слабого. Доброта бездействующая — это равнодушие, а равнодушие — это зло, — с достоинством произнесла Огнеса.

Вождь Тон задумался. Слова молодых людей поколебали его былую уверенность в правильности своей прежней линии поведения.

— Лучшие понятия служат всему человечеству. Благо для всех, — только и произнёс он в ответ.

— Отец, мне кажется, люди низины правы, — вмешался сын вождя, до этого молча и жадно внимавший словам гостей. — Мы должны доверить им некоторые наиболее безопасные знания. Они должны бороться со злом и ускорить час достижения всеобщего блага. Я понял, что каждый обязан не ждать его, а бороться за него.

Вождь Тон обвёл присутствующих задумчивым взглядом, помолчал и, наконец, пришел к решению.

— Знания должны приносить только пользу, таково условие тех, кто их оставил следующим поколениям. Хорошо, я дам вам некоторые, наименее опасные. Приходите завтра на заре, за час до восхода солнца.

Глава 9

В ожидании встречи с вождем молодые люди не спали. В палатке до самого утра горел свет, обсуждали — кто как себя должен вести. Георгий и Нона добивались личной встречи с вождём или хотя бы посещения селения с целью выяснения уровня жизни батуанцев, знакомством с их бытом и укладом жизни. Нона интересовалась продолжительностью жизни членов племени, Георгий — возделываемыми культурами, составом почв и прочим, касающимся селекции. Вопросов у каждого накопилось предостаточно, но близость иностранных конкурентов нарушило намеченные планы.

Ещё возвращаясь от вождя, Огнеса заметила, что за ними следят, поэтому Андрею пришлось срочно разработать план, который помог бы запутать соперников, сбить со следа. О длительном контакте с батуанцами не могло быть и речи. Всё подчинялось основной задаче — скорейшему получению эзотерических знаний и незаметному исчезновению из поля зрения преследователей.

Незаметно пролетела ночь. На востоке небо побелело, легкий туман окутал долину.

Андрей настроил аппарат. Георгий вышел на разведку, пробежался вокруг палатки, как бы делая утреннюю зарядку, осмотрел ближайший кустарник и, вернувшись, сообщил:

— Все на своих постах, — он имел в виду людей из лагеря противника. — По-моему, они дежурят здесь с вечера.

— Не забудешь, как управлять аппаратом? — обратился изобретатель к другу. — Следи постоянно за изображением, действуй, как я тебя инструктировал.

— Не бойся, не подведу.

— Время выхода первой пары — четыре часа, второй — четыре часа десять минут, — Андрей взглянул на часы, затем скомандовал: — Пуск.

Перед изобретателем возникли изображения его самого и Огнесы. Он настроил считывающее устройство на время, когда в палатке находилась только они вдвоем, чтобы считать образы. (Копию профессора они захватили из дома, поместив её в память аппарата.)

Щелкнула вторая кнопка, и изображения Андрея и Огнесы направились к выходу. Через несколько секунд их голограммные копии шагали друг за другом по узенькой тропинке в направлении высокой горы.

— Поверят или не поверят? — волновалась Огнеса. — Только бы не оставили наблюдателей за палаткой. Если выйдет реальная пара, они сразу же поймут, что это обман. Что тогда будем делать?

— Будем рисковать, пойдем напролом. Но думаю, основные наблюдатели уже покинули свои посты.

— Сейчас проверю, — прошептал Георгий, — вылезу из-под палатки сзади. Они нас оттуда не ждут.

— Подожди, не торопись, — приказал Андрей и, напряженно вглядываясь в приоткрытый полог, медленно приказал: — Так, пошли вторые.

Из палатки вышли изображения Георгия и Ноны, и зашагали в противоположном направлении. Выждав несколько минут, Георгий выполз наружу и, прячась за кустами, обследовал пространство в радиусе двадцати метров. Вернувшись, он радостно сообщил:

— Поверили! Поверили! Вы бы видели, как они рванули за нами, только пятки засверкали. Возле палатки — никого, путь свободен.

Ничего, мы им гонки устроим, порастрясём жирок, — пригрозил Андрей и увеличил скорость движения изображений.

Стэлпсон и Константин, дежурившие всю ночь у их палатки, направились вслед за первой парой, считая, что в переговорах они играют главную роль. А за Георгием и Ноной отправились двое неизвестных.

Стэлпсону и Константину и в голову не могло прийти, что их одурачат таким простым способом, и они будут мчаться сломя голову не за настоящими людьми, а за их тенями. Стэлпсон самолично взялся вести преследование, так как в этот ответственный момент не доверял никому, желая собственными глазами увидеть вместилище таинственных знаний, точно определить их местоположение и отметить на карте, чтобы стать их полным властелином.

Копии Андрея и Огнесы шли спокойно, не оглядываясь, словно уверенные, что они одни, и иностранцу казалось, что молодые люди ничего не подозревают о преследовании. Это позволяло им с Константином быть менее осторожными. Но даже когда аспирант оступился и огромный камень с шумом вылетел из-под его ноги, преследуемые не оглянулись, не проявили беспокойства, а как шли по тропинке, так и продолжали идти. Больше испугались сами преследователи. Они присели за кустом и несколько секунд ждали реакции Андрея и девушки. Но когда обнаружили, что на шум никто не обратил внимания, приободрились, и Стэлпсон предупредил своего помощника.

— Тише! Ты мне все карты спутаешь. Вперед.

Пригнувшись, прячась за зеленью, они поспешили вслед за голограммами. Не успели преследователи пройти сотню метров, как визитёры ускорили шаг и побежали. Стелпсон и Константин тоже увеличили скорость и, боясь отстать, забыв об осторожности, понеслись от дерева к дереву с такой прытью, что им могли бы позавидовать даже спортсмены на областных соревнованиях. Изображения продолжали набирать скорость, и преследователям пришлось попотеть.

— Наверно, заметили нас, хотят удрать, — прохрипел Стэлпсон задыхаясь. — Ничего, мой мальчик, не отставай.

Он начинал не выдерживать темпа гонок, ноги его сделались ватными, как будто внутри находилась не кость, а гибкая резина, сердце бешено колотилось, а массивная нижняя челюсть надолго стала зависать в воздухе. Чувствуя, что так они могут потерять пару из виду, дальше Стэлпсон отважился доверить преследование одному аспиранту.

— Торопись, мне за ними не угнаться. Ты молод, не упусти. Иначе всё.

Он схватился за сердце и присел на камень у дороги. Константин продолжил преследование один. Тропа поднималась в горы. На его счастье изображения, как бы устав, тоже замедлили движение, но он ещё не догадывался, что их обманули.