Тройное счастье для Рыжика - Елена Абернати Страница 12

И если это правда больница, то нужно вылечиться, а уж потом решать, что делать.

— К тебе приставили одних медсестер. Медбратьям сюда запрещено входить. Так что не бойся. Девочка, ты хоть что-нибудь вспомнила?

Я снова покачала головой.

Вздрогнула, почувствовав прикосновение доктора к руке. Попыталась сдержать нахлынувшее отвращение и панику.

Док словно почувствовав, успокаивающе пробормотал:

— Не бойся, девочка. Я только осмотрю тебя. — По-быстрому провел осмотр. И отошел. — Ну вот и все. Я назначил тебе консультацию психолога. Она придет после обеда. До завтра.

Хлопнула дверь. Врач, судя по всему, ушел.

Психолог? Серьезно? И как я буду с ним общаться? Немая и слепая.

Мда.

Абсурд.

Попыталась вспомнить хоть что-то.

Кто я? Как здесь оказалась? Док сказал, что я три месяца пролежала в каком-то хосписе, в коме. Но почему? И кто я вообще такая?

От усилий вернуть память лишь разболелась голова.

Устало откинулась на подушку.

А затем, меня осенило.

Все это время, что-то не давало покоя. Нечто странное. Не возможное.

А сейчас осенило.

Откуда в государственном хосписе психолог?

А если это не государственный хоспис? Или вовсе не хоспис? И доктор вовсе не доктор? Где же я тогда оказалась?

«А если снова у него? — подумала я. — А у кого у него?»

От нахлынувшего ужаса снова стала задыхаться и хрипеть. Горло сдавило настолько сильным спазмом, что даже сглотнуть вязкую слюну не получалось. Я забилась на кровати в конвульсиях. Охваченная желанием сбежать, спрятаться, скрыться. Подорвалась, и тут же не устояв на ослабевших ногах рухнула на пол. Все еще задыхаясь, и всхлипывая стала отползать назад, пока не уперлась спиной в стену. Не забилась в угол. Зажмурившись, и скрючившись. Завывая от страха словно безумная баньши.

Послышался топот ног. Чьи-то крики. Кто-то ворвался в палату. Подбежал ко мне. Мужчина. Ощутила это на подсознательном уровне. Вдохнула его запах. И в голове словно вспышки, промелькнули образы…

Столь мимолетные…

Быстрые, что я даже разглядеть толком ничего не успеваю…

Словно кадры испорченной киноленты…

И среди них голос. Его голос. Низкий насыщенный сексуальный тембр. От которого мурашки разбегаются по всему телу.

Хриплый. Урчащий. Доводящий до восхитительного трепета. С шипящими нотками. От чего все волоски на теле встают дыбом. По венам растекается лава. Концентрируясь в нежном местечке между бедер. В сосках. Ощущая как запульсировал клитор. Как напряглись соски.

Почему-то сразу опознала сексуальное возбуждение. Думала, что уже никогда не смогу захотеть мужчину. Возбудиться. И не какого-то неизвестного. А именно того, кому принадлежит этот сводящий с ума волшебный голос.

Даже несмотря на то, что его обладатель для меня по-прежнему оставался загадкой. Почему-то, я без колебаний поняла, что могу доверять этому мужчине. Как никому во всех мирах. Он не обидит. Защитит от всех невзгод. Укутает в собственных объятиях.

Что с ним я как за каменной стеной.

Странные ощущения.

Непередаваемые.

И желанные.

Когда ничего о себе не помнишь. Понятия не имеешь кто ты. Нужна стабильность. Надежность.

Именно это я почувствовала сейчас.

Слепая. Беспомощная. Уязвимая.

Обладатель этого голоса стал для меня безопасной гаванью. Светом во мраке.

И я потянулась к нему. Словно едва распустившийся цветок к солнышку.

Жадно впитывала столь желанные воспоминания.

'Сладкая, какая же ты невозможно сладкая, Есенька. — Хриплый баритон окутывал восхитительной пеленой. Туманил сознание. А его скрытый тьмой обладатель коснулся чувственным ртом моих губ. Сначала легко. Проведя языком по верхней чуть припухшей губе. Застонал от наслаждения. И накинулся с рыком голодного зверя.

Ворвался языком в чуть приоткрывшийся ротик. Впитывая сладкую влажность. Завоевывая и покоряя. Урча от наслаждения словно, кот, добравшийся до сливок.

Облизывая и посасывая мой язык. Чуть прикусывая верхнюю, а потом и нижнюю губку. И снова врываясь в рот. Напористо. Властно. Дерзко. Покоряя. Завоевывая.

Сразу же давая понять, кто тут главный. Требуя подчиниться, сдаться на волю победителя.

И я покоряюсь.

Растворяюсь в охватившем всю мою сущность диком необузданном желании.

Возвращаю поцелуй с не меньшей страстью. С упоением зарываюсь пальчиками в коротко стриженные черные волосы. Оцарапываю ноготками кожу головы. Оставляя в беспорядке идеально уложенные волосы.

И незнакомец, зарычав, слетает с тормозов. Буквально, трахает мой рот языком. Глубоко. Влажно. Причмокивая. Урча. Одновременно, вжимаясь в меня всем телом, ясно давая почувствовать весьма твердые и очевидные намерения. Заставляя таять и задыхаться. Сгорать в безумном обжигающем пламени…

— Есенька!'

— Еся! — Вырывает из воспоминаний все тот же голос. И я почему-то съеживаюсь в постели. Замираю. Окаменев от ужаса⁉ Или от радости⁉

И тут же понимаю…

Меня зовут Есения.

И не успев толком, прийти в себя от внезапно всплывших воспоминаний, по мощной подавляющей ауре ощущая, что в палату ворвался тот самый мужчина.

Моя каменная стена.

Жуткий. Пугающий до дрожи. От которого хотелось бежать без оглядки, и в тоже время, кинуться навстречу.

Я замираю, растерявшись от собственных противоречивых эмоций.

Так вот ты какой, незнакомец из моих влажных воспоминаний!

Но почему, там я плавилась в его руках от страсти. А сейчас, окаменела, и задыхаюсь от нахлынувшего ужаса, и удушающей паники?

Почему, мне охота сбежать от него, и одновременно, кинуться в его объятия?

Глава 7

Замерла, и захрипела от приступа панической атаки.

Мужчина остановился. Недоверчиво буравя меня пронзительным взглядом. Обернулся к подошедшему врачу.

— Она, что правда ничего не помнит? И почему так себя ведет?

Врач терпеливо вздохнул, поясняя важному клиенту словно маленькому ребенку:

— Руслан Тимурович, Есения не только ничего не помнит из прошедшего года. Она ослепла и онемела. Но не переживайте. Мы провели обследование. Это скорее психомоторные последствия от пережитой в прошлом травмы. Здесь нужен только хороший уход и ваша любовь. Ну и консультация квалифицированного психолога. Специалиста, работающего с жертвами ПТСР.

Я жадно прислушивалась к излияниям доктора.

Ибо меня саму просветить о моем же здоровье врач почему-то не спешил.

— Жертвами ПТСР?

— Да. Посттравматическое стрессовое расстройство. Обычно возникает у людей, перенесших ужасные психологические травмы. — Доктор опасливо покосился в мою сторону. — Пойдемте, я вас все подробно расскажу. В том числе и о состоянии здоровья вашей жены. — Продолжал заливаться соловьем чертов эскулап.

А я зависла, позабыв даже о панической атаке.

Жены?

Этот незнакомец мой муж? Потрогала безымянный палец на левой руке. И кольца не обнаружила. Какой нафиг муж, если нет кольца?

Попыталась окликнуть врача, но из травмированного горла вырвались лишь бессвязные хрипы.

Рядом тут же раздался успокаивающий голос медсестры.

— Тише, моя хорошая, тише. Вам нельзя волноваться. Доктор придет позже, и все все расскажет. — Меня заставили улечься