Княжна. Тихоня. Прачка (СИ) - Марианна Красовская Страница 24

— Дражайшая Марта, вам ли не заметить, что я отношусь к вам чуть лучше, чем к остальным… дамам? Узнав про обвинение, я выпросил ваше дело для себя. Пришлось немного… надавить на своего начальника, но тут мне отец подсобил. Он все же начальник всего полицейского управления.

Я вздохнула и снова понюхала чашку. Нет, не рискну. Вот ведь лис какой… Сейчас шантажировать начнет.

— Вы мне можете полностью доверять, — журчал Гор. — Я желаю вам только добра. Потому и забрал себе ваше дело, не хочу, чтобы мои… сослуживцы грубили или расстраивали вас.

— Я ни в чем не виновата…

— Я вам верю. Но в спальне молодой госпожи Белянской и на ее свадебном платье есть остаточные следы магии. Причем эманации довольно сильные. Объяснитесь?

— Извольте, — вздохнула я. — Ко мне пришла Альмира Белянская со странной просьбой… спасти ее свадебное платье. Сказала, что прислала ее ваша тетушка, Береника Шанская.

— Что случилось с платьем?

— Кто-то облил его чернилами. Альмира считает, что в злодеянии виновна ее кузина Минора.

— И вы… воспользовались магией, Марта? Зная, что это строго запрещено делать без патента?

— Минутку! — качнула головой я. — Запрещено продавать магические услуги. А помогать несчастной невесте — нет. Денег я не просила. Да и в руки мне кошелек никто не совал.

— Допустим. И какой для вас в том интерес? — вскинул брови Гор.

Я повела плечами, поморщилась от боли в шее и вздохнула с самым несчастным видом:

— Женская солидарность. Когда-то меня тоже бросил жених, полюбив другую. Я не могла не помочь Альмире. Кроме того, она пришла от вашей тетушки, а госпоже Шанской отказывать и вовсе не в моих интересах.

— И какие дела у вас с тетей Береникой? — замороченно спросил Гор, поднимаясь из-за стола. — Что с шеей? Болит?

— С госпожой Шанской мы на паях открываем прачечную, — любезно сообщила я. — Это никакой не секрет, можете спросить у тети. Болит. Я всю ночь сидела с этим дурацким платьем. Не думайте, что только с магией. Свежие чернила прекрасно выводятся с помощью горячей воды и горчицы. Взгляните на мои руки — все в ожогах.

И я доверчиво раскрыла перед дознавателем ладони.

Сам напросился. Обмолвился, что неравнодушен ко мне — и я не могла не воспользоваться моментом. Я все же женщина, и женщина с мозгами. Не стоит меня недооценивать.

Глава 14

О дознавателях

Гор осторожно прикоснулся пальцами к ожогам и нахмурился.

— Вы странная женщина, Марта. Необычная. Нельзя же быть такой вот…

— Можно, — тихо ответила я, пожимая плечами и морщась. — Мое право как женщины, как брошенной невесты — помочь в такой ситуации.

— Послушайте…

— Да?

— Я очень боюсь показаться вам навязчивым и даже наглым…

Началось. Сейчас что-то будет просить.

— Я умею делать массаж.

— Что? — испугалась я.

— Массаж. Помогу вам с шеей, станет легче, обещаю.

— И откуда такие познания? — совершенно растерялась я, не зная, что на это ответить.

— Это секрет. Но если вы позволите…

Я кивнула. Не думаю, что он мне навредит. Что же касается репутации… меня сегодня забрали в полицейский участок. Меня, княжну Снежину! Куда уж хуже? Маменька бы уже билась в истерике…

Гор встал за моей спиной, опустил руки мне на плечи и нажал большими пальцами на шейные позвонки. Что-то хрустнуло, но боли не было.

— Я в юности участвовал в подпольных боях. Там научился вправлять кости.

— Что? — изумилась я. — Ну нет! Вы лжете!

— Вовсе нет, все так и было, — бархатный смех за моей спиной, сильные пальцы разминают шею и плечи, да так сладко, что я с трудом сдерживаю стон блаженства. До чего ж хорошо! — Я был таким дураком…

— Ваш отец знает?

— Конечно, нет. Он бы меня прибил. Так не больно?

— Вовсе нет. Вы маг?

— Разумеется. Природник. Не целитель.

Надо же! Мужчина меня трогает, и весьма интимно. За шею, за плечи — хоть и через одежду. И небо на землю не упало, и я даже не краснею и не падаю в обморок от омерзения.

Да, Гор определенно мог бы стать для меня морковкой.

— Вы выигрывали бои? — разбиваю я вязкую, неловкую тишину.

— Когда как. Иногда побеждал, иногда был бит.

— И для чего вы это делали?

— Я же — сын полицейского. Более того, самого главного полицейского в Большеграде. Отец у меня строгий, даже суровый. Я был счастлив делать то, что он точно бы не одобрил. Это было весело. Ну, и деньги платили неплохие.

— Но ведь ссадины… синяки…

— Отцу я говорил, что дрался с мальчишками. Он злился, но не так, чтобы сильно.

— Но вы ведь все равно стали порядочным гражданином?

Гор, который мне раскрыл свой секрет, оказался вдруг близким и понятным. Он был похож на меня.

— О, меня поймали, — тихо засмеялся дознаватель. — Господин Туманов… слышали про него? Он искал подпольные клубы по всему Югу. Нашел и наш однажды.

Кто же не слышал про господина Туманова? Его звезда стремительно взошла на небосводе Севера. Сам государь называл его верным другом. Я встречала Туманова при дворе, но представлена ему не была.

— Говорят, он суров, но справедлив?

— Верно. Он знал моего отца и меня тоже узнал. Выписал пару оплеух и прогнал прочь. Сказал, что еще раз встретит — лично придушит. Отцу меня не выдал.

— Могло быть и хуже.

— Это уж точно, — Гор отпустил меня и обошел, усаживаясь за стол. — Мне очень повезло, хоть я и понял это не сразу. Продолжим? Почему не пьете чай?

— Не доверяю, — честно ответила я.

— Зря. Я не стал бы травить… вас.

Эта маленькая пауза окончательно убедила меня в том, что пить я больше не хочу.

— Продолжим? — предложила я. — Итак, я почистила платье Альмиры, это было ужасно сложно. Спросите служанок — они убирали тазики с водой и чернилами.

— И все же вы использовали магию без разрешения на то.

— Я использую ее ежедневно, господин дознаватель. Чищу свою одежду и обувь. Одежду детей. Порой мою пол без воды и тряпки. Это не запрещено.

— Семья — это семья.

— Считайте, что Альмира — моя подруга, — вздохнула я. — Кстати, я сомневаюсь, что ваша служба задала хоть один вопрос голове. Что за манеры — обвинять в глупых преступлениях самых беззащитных? Вдов, сирот… студентов?

— Не понял, при чем здесь голова? Он знал, что вы маг? Тогда да, мы вызовем его как свидетеля.

— Когда объявили о смерти государыни? — я кивнула на портрет с черным крепом. — На следующий день после свадьбы, верно?