Княжна. Тихоня. Прачка (СИ) - Марианна Красовская Страница 25

— Государыня умерла на день раньше. Весть об этом была отправлена голове через зеркалограф. Траур должен был начаться ровно в день свадьбы.

— Откуда вы знаете? — прищурился Гор. — Если это клевета…

— Мне сообщил Асур Синегорский. Он в дружеских отношениях с князем Озеровым. Вам интересно, что какая-то вдова по доброте душевной почистила платье невесты. А к той, что коварно и подло испортила фамильный наряд, вопросов нет? А кто-то и вовсе посмел кощунственно умолчать о смерти самой государыни — и ради чего? Ради свадьбы! Это не пахнет государственной изменой, господин дознаватель?

— Был праздник, издалека собрались высокие гости, — пробормотал Гор смущенно. — Гулял весь Большеград. Я могу понять Белянского. Но… вы правы. Подобное недопустимо. Будет скандал.

Я усмехнулась. Месть, конечно, глупая и даже нелепая. Лично мне голова ничего плохого не сделал. За что я на него обиделась? Может, за то, что он не сказал ни слова в мою защиту? Вряд ли он не знал про всю эту ситуацию. Уверена, что ему стоило приказать — и дознаватели закрыли глаза на эту вольность. Тем более, денег мне и вправду не дали. И вряд ли теперь дадут.

— А что будет со мной?

— Подождем возвращения госпожи Альмиры из свадебного путешествия и вызовем ее как свидетельницу. Пока же вы свободны. Я записал все, что вы сказали. Читать умеете? Подписать сможете?

Врать в полицейском кабинете — задумка весьма опасная, и я нехотя созналась:

— Умею. Подпишу.

— Прекрасно, — в глазах Гора мелькнуло что-то непонятное, даже торжествующее. — Кстати, вы должны мне прогулку в парке.

— Верно. Но теперь уж после получения патента. Мне нужно готовиться к экзаменам.

— Я подожду.

Он протянул мне листок. Я быстро пробежалась по ровным строчкам и со вздохом поставила подпись: Марта Плетнева.

— Это точно все?

— Пока да. Но с патентом лучше поторопиться. Я провожу вас, идемте.

Я бросила последний взгляд на остывший чай и поднялась со стула. Спина, кстати, больше не болела.

Уже на выходе из участка Гор поймал мою руку и осторожно, нежно поцеловал ладонь.

— Будьте осторожны, Марта, — шепнул он. — Магия — опасная штука. Вам бы нужно отдохнуть.

Я, вздрогнув, вырвала у него пальцы. Прикосновение горячих губ меня странно взбудоражило. Между нами что-то происходит? Наверное, это хорошо. Я смогу впустить его в постель. Гор, кажется, вовсе не будет против. Нужно лишь позаботиться, чтобы этот… процесс… не имел последствий. Нужно идти к Асуру — к кому ж еще?

Между прочим, никаких противозачаточных средств ни на Юге, ни на Севере не имелось. Государству нужны были люди — и задача женщин рожать столько, сколько возможно. В знатных семействах имелись свои, прикормленные маги. Целители и артефакторы. А вот простой люд серьезно карали за вытравленный плод или нелегальные зелья и артефакты.

Мне же беременнеть было никак нельзя.

И хотя я в сердцах обещала, что никогда больше не пойду за помощью к Синегорским, именно в Черную Розу я и направилась. К тому же там были дети.

Портьер меня узнал, бросил неприязненный взгляд и хмуро пробормотал:

— Вас ожидают.

— У меня двое детей, — зачем-то сообщила я. — И неприятности с полицией.

— Да мне плевать, — сморщился парнишка. Но лицо у него немного посветлело.

Поднявшись в нумер, занимаемый Синегорскими, я постучала, получила приглашение войти и с удивлением узрела гору саквояжей и чемоданов.

— Все в порядке? — спросил спокойно Асур. — Тебя отпустили?

— Да. А вы…

— Уезжаем сегодня. Дорожная карета прибудет уже через четверть часа. Наши дела окончены, Милана получила диплом.

— Я за нее рада, но… Дети?

— Не дури. Я бы отправил жену и детей, а сам бы остался ждать тебя. Но раз у тебя все в порядке… Едешь с нами или остаешься?

— Мне нужно собрать вещи… — растерянно пролепетала я.

— Мама! — радостно бросился меня обнимать Марэк. — А можно я поеду в гости в деревню? Там есть козлы! И кони! И огород!

Как будто тут козлов нет. И корнеплодов всяких навалом.

— Много у тебя вещей? — насмешливо спросила Милана, невероятно хорошенькая в голубом бархатном плаще с белыми кружевами. Непрактичный наряд, точно не для дороги. Я хочу такой же. — Ты же, прости за грубость, вдова. Практически нищая. Успокойся, я поделюсь с тобой одеждой. Мы одного роста и схожего телосложения. Ну, были когда-то.

Я же подумала о том, что в городе сейчас будут болтать о моем визите в полицию. И в самом деле лучше бы уехать на время. Вернусь — сплетни уже себя исчерпают. Заодно и по поводу патента с князем поговорю. Может, обойдется без комиссии.

Глава 15

О князе и его родне

Домой мы все же заехали: я предупредила хозяев квартиры об отлучке и собрала детские вещи. Противная злючка Милана была права: мне и брать-то с собой нечего. Два платья и пелерина. Даже толковой смены обуви нет. Из нужных вещей лишь дорожный несессер с расческами и щетками, остатки былой роскоши. Я его забрала из дома брата и берегла как зеницу ока.

Карета у Синегорских была роскошной, на рессорах, с мягкими сиденьями и даже печкой в полу. Пока она была не нужна, но зимой и поздней осенью пригодится. Места хватило всем, хотя я предполагаю, что вдвоем там путешествовать было куда удобнее, чем впятером. Помешанный на лошадях и уверяющий всех, что непременно станет извозчиком, когда вырастет, Марэк тут же залез к кучеру на козлы. Тот счастливым не выглядел, но спорить не стал. Я только вздохнула: к счастью, не все детские мечты сбываются. Мои вот не исполнились.

Поглядывая на Асура, который трепетно заботился о жене — укутывал ее пледом, подклыдывал подушку под поясницу, спрашивал, не нужна ли остановка, я с удивлением констатировала: больше не болит. Он теперь не бывший жених, а чужой муж. Пожалуй, друг, но не больше. Я его отпустила. Уж не ухаживания ли Гора были тому причиной?

Гор мне нравился, он высокий, красивый, воспитанный. Происхождение не самое высокое, но это для княжны Снежиной. Для Марты Плетневой — лучше и представить нельзя. Наверное, у нас с ним все получится. Главное, в него не влюбляться. Впрочем, любить-то я и не умела. Мне раньше казалось, что я любила Асура, но теперь я понимала, что это вздор. Любовь так быстро не проходит. Меня мучила не боль разбитого сердца, а уязвленное самолюбие.

Я все еще не понимала, что он нашел в этой вульгарной, хоть и хорошенькой простолюдинке, но теперь