Елена Малиновская - Один за всех, и стая за одного Страница 26

«Марика, пожалуйста, посчитай птичек за окном, — в этот момент раздался в моей голове голос Вентора. — Если я продолжу блокировать твои мысли от остальных, то они могут заподозрить неладное. Ты сейчас думаешь на слишком опасные темы».

Угу, стало быть, я права. Но я мудро решила последовать совету своего так неожиданно обретенного союзника, уставилась в окно и принялась усердно вглядываться в небо, пытаясь отыскать хотя бы одну птицу. Как назло, ни одного пернатого создания в поле видимости не было, поэтому мне не оставалось ничего иного, как вслушиваться в происходящий разговор.

— Я бы согласился с тобой, отец, но прежде Айша никогда так не поступала, — медленно проговорил Норберг. — Да, у нее трудный характер. Она вспыльчива и никак не может принять то, что, скорее всего, зверь в ней никогда не пробудится. Свою растерянность она пытается маскировать показной жестокостью и вечным вызовом. Однако ни разу она не пряталась в ожидании наказания. Напротив. Всегда оставалась на месте своего очередного проступка и словно находила своеобразное удовольствие в том, как выводила тебя или Фелана на эмоции. К тому же в комнате был беспорядок…

— Айша — неряха та еще, — с искренним презрением в голосе обронил виер Алисандр, не дав Норбергу договорить. — В приступе бешенства она начинает крушить все вокруг.

Норберг несогласно кашлянул, видимо, не впечатленный доводами отца.

— Я был в комнате Айши, — чуть мягче добавил виер Алисандр. — Потому и задержался. Крови там я не почуял. Получается, Айшу не похитили, так как она наверняка бы сопротивлялась, и сопротивлялась отчаянно.

— Ее могли выманить из замка обманом, — впервые за время разговора подал голос Вентор.

— После вчерашнего нападения на Норберга я строго-настрого запретил ей покидать пределы замка, — поморщившись, оборвал его виер Алисандр.

— Вот именно, вы запретили, — с усмешкой повторил Вентор. — Айша вполне могла пойти наперекор. Просто из-за желания в очередной раз проверить границы дозволенного.

В этот момент в дверь негромко постучались. Я с искренним удивлением вскинула брови. А это еще кто такой пожаловал? По всей видимости, кто-то из слуг или помощников.

И в самом деле, на пороге предстала Хольгон. Женщина выглядела очень усталой и запыхавшейся, как будто ей пришлось преодолеть большое расстояние за короткое время или же пробежаться по лестницам.

На сердце невольно потеплело, когда я заметила, что служанка посмотрела на меня с явной тревогой. Чуть расслабилась, видимо, осознав, что со мной все в порядке. И лишь затем обратила свой взгляд на Норберга.

На Норберга, а не на виера Алисандра. Я мысленно повторила это и с любопытством покосилась на последнего, который стоял посреди комнаты с такой кислой физиономией, будто вообще не понимал, что тут забыл.

— Простите, хозяин, — негромко прошелестел голос Хольгон.

Я не отводила глаз от Алисандра, поэтому увидела, как тот скривился еще сильнее, покоробленный таким обращением к своему сыну. Но почти сразу придал своему лицу привычное горделиво-насмешливое выражение и внушительно кашлянул, словно напоминал о своем присутствии.

— Простите, виер Алисандр, — тут же исправилась Хольгон и наклонила голову еще ниже, видимо, осознав свой промах. — Я проверила ворота замка. Никто не видел, как Айша уходила.

— Это ничего не значит! — раздраженно фыркнул виер Алисандр. — Она могла воспользоваться каким-либо из ходов…

— Она не оборотень, — негромко произнес Фелан. — То бишь не смогла бы обойти защитные чары.

— К чему гадать? — опять позволил себе замечание Вентор. — Воспользуемся поисковым заклинанием. Оно точно покажет, где находится Айша.

— Не все так просто, — ответил Норберг. — Тебе прекрасно известно, что если Айша в замке, то заклинание просто не сработает. Здесь слишком много ее запаха.

— Но мы хотя бы не будем теряться в догадках, — настойчиво повторил свое предложение Вентор.

И опять Норберг с Феланом многозначительно переглянулись, после чего воцарилась продолжительная пауза.

— Право слово, не понимаю, почему вы так беспокоитесь об этой девчонке, — завел старую песнь виер Алисандр, воспользовавшись минутной заминкой сыновей. — Даже если ее похитили — то что из этого?

— Ее жизнью могут шантажировать нас, — почти не разжимая губ, обронил Норберг.

— Не могут, — спокойно возразил виер Алисандр, и мороз продрал меня по коже от его холодной и страшной улыбки.

Что значит — не могут? Я недоуменно нахмурилась было, силясь разгадать потаенный смысл слов главы рода, но почти сразу беззвучно ахнула. О небо, он говорит о том, что ему плевать на жизнь Айши! Но почему? Она все-таки его дочь!

— Отец…

Я не была уверена, что действительно услышала это слово. И уж тем более не понимала, кто из сыновей виера Алисандра произнес его. Они оба как по команде вскинули головы, отвлекшись от своего безмолвного диалога, и посмотрели на седовласого мужчину.

— Никто не сможет шантажировать меня жизнью Айши, — медленно, чуть ли не по слогам, повторил виер Алисандр, словно вколачивая каждое слово в звенящий от напряжения воздух. — Никто, слышите? Мне плевать на эту девчонку. Я слишком устал от ее выходок. Она бесполезна. Более того, ее существование угрожает роду. И вчера я уже говорил об этом. Не-оборотень в нашем семействе… Позор! — И он сгоряча сплюнул на пол, чуть слышно добавив: — Будет лучше, если она исчезнет навсегда.

Я с такой силой сжала кулаки, что у меня побелели костяшки. С тревогой и волнением уставилась на Фелана и Норберга, ожидая их реакции на столь жестокие слова.

Да, у меня не было особых причин любить Айшу. И все-таки услышанное никак не укладывалось в голове. Неужели виер Алисандр готов так просто и легко отказаться от дочери? Немыслимо!

— И все-таки мы должны выяснить судьбу Айши, — после короткой паузы веско сказал Норберг. — Если она просто сбежала — это одно. Но если враг уже хозяйничает в стенах нашего замка — то это совсем другое. Тогда получается, что никто из нас не может быть спокоен.

— Делай, что сочтешь нужным, — ледяным тоном обронил виер Алисандр, по какой-то причине не испытав восторга от решения сына.

После чего неторопливо повернулся и прошествовал к выходу из комнаты.

— И не беспокойте меня до вечера, — обронил он на самом пороге, не удосужившись даже обернуться. — Ночью я собираюсь на охоту. Хочу отдохнуть перед ней.

И опять в глазах Норберга зажегся отчетливый огонек неудовольствия. Его губы дрогнули, словно в немом вопросе. Но он ничего не сказал.