Василий Сахаров - Ходок Страница 32

Снова издав жуткий горловой рык, монстр схватил следующего человека, воина-росана, и разорвал его на куски. Тело не выдержало. Торс с ногами оказался в левой лапе мутанта, а грудь и голова — в правой. Кровь фонтанами брызнула в разные стороны, а кишки размотались и обвисли, словно дикие лианы в джунглях. И казалось, что этого монстра ничем не остановить. Я бежал к баррикаде, однако не успевал, а росаны никак не могли его уничтожить. Как только они поворачивались к нему лицом, он менял направление движения или совершал прыжок. Воины погибали один за другим, и спасения не было. Но в этот момент раздался выстрел, и в башку мутанта вонзилась пуля. Всего одна, и она решила исход боя.

Черт замер на месте и закачался из стороны в сторону. Тут же на него направили несколько стволов, в том числе и пулеметный, а затем его тело содрогнулось под градом свинца и стали.

Остановившись, я посмотрел на стрелка, который всех спас. Это был Соловьев. Старый снайпер не потерял хватки и не растерялся. Пока мы бегали по вершине, он подготовил винтовку, снарядил магазины, выбрал позицию в кузове «уазика» и подловил монстра.

Кивнув Соловьеву, я пошел к баррикаде. После смерти рогатого мутанта бой затих, и, оказавшись среди камней, которые прикрывали росанов, я посмотрел вниз. Вся дорога была завалена трупами живых мертвецов и дикарей. Судя по всему, бой здесь был жарким, и на склоне, в районе развалин древнего замка, где находилась первая оборонительная позиция, я заметил тела росанов, троих или четверых. А когда поднял взгляд, вдалеке увидел густые клубы дыма. Как раз там, где находился Демидовск.

— Вовремя ты подоспел, — сказал генерал, останавливаясь рядом и поправляя ремень автомата на плече. — Нели бы не вы, хана нам. Не отбились бы.

— Может быть, — ответил я и спросил его: — Давно бьетесь?

— Со вчерашнего вечера. — Он помедлил и продолжил: — Прибежали местные охотники, из Демидовска, кажется. Они предупредили, что противник на подходе, большой отряд. Ведун и старейшина взяли машину и отправились в племя, за помощью. Я думал, что они и нас с собой заберут, но нет, бросили. Козлы! Я мог бы им пригодиться. Договорились бы.

— Наверное, ты хотел через них весточку дочери переслать?

— Хотел, — согласился генерал.

Он замолчал, и я его поторопил:

— Что дальше было?

— Здесь за старшего командира остался Юрас, его мутант последним порвал. Воины заняли оборону, а нас отправили наверх, к камню этому чертову. Вечером появились дикари, тупые бараны, и росаны посекли их из пулеметов. Только отбились — новая вражеская группа. Всю ночь пытались заслон обойти и наверх подняться. Не вышло. А утром мертвяки и рогатые в атаку пошли. Этих уже не удержали. Росаны нескольких воинов потеряли и отошли наверх. Тут баррикаду наспех соорудили, и Юрас приказал выдать нам оружие. Если погибать, так всем вместе. Ну а дальше ты знаешь. Мертвецы смогли вскарабкаться наверх, и вы появились.

— Это твой первый бой?

— Да. Раньше вот так жизнью рисковать не приходилось. Все больше тылами заведовал и бизнес вел, а для рисковых операций набирал боевиков и оперативников. Вроде Дурова и Тынского.

— Жаль Дурова. Доброго ему посмертия.

Генерал резко развернулся, поймал мой взгляд и выпалил:

— Врешь! Не жаль тебе его!

— Ладно, успокойся. Это дежурные слова. Положено так говорить, и я сказал.

— Тогда лучше молчи… — Гурьянов взял паузу, отвернулся и сказал: — Я согласен с тобой сотрудничать и работать. Что тебе нужно? Мои контакты? Получишь. Деньги? Будут тебе деньги. Только выпусти меня отсюда. Не мой это мир.

— Рад, что ты пошел мне навстречу, генерал. Однако сразу тебя освободить не могу. Нужно самому на ноги крепко встать, чтобы ты меня походя, словно проходную пешку, с игровой доски не смахнул. Так что придется здесь посидеть.

— Сколько?

— Как договаривались.

— Месяц-два?

— Да.

Он поджал губы, потом стер с лица грязный пот и кивнул:

— Принимается. Но учти. Если со мной что-то случится или ты не сдержишь слова, горе тебе будет. Из-под земли тебя достанут и распнут.

— Не пугай. Раз договорились, значит, все будет в норме. Говори, к кому можно обратиться насчет покупки оружия и сбыта золота.

— Через мою дочь все сделаем. Я ей позвоню, и ты с ней встретишься. Она обменяет золото на рубли или доллары, как тебе удобней. Она же сведет с поставщиками оружия. И от нее получишь деньги. Учти, взаймы. Это не подарок, а беспроцентный кредит.

— Учту. Сколько можешь дать?

Генерал снова замолчал, обдумал ситуацию и ответил:

— Миллион долларов.

— Мало.

— Сдурел, что ли?! — Гурьянов кулаком приложился по верхнему камню баррикады, и он покатился вниз. — Хватит! У меня больше нет!

— Брешешь, генерал. Не жмоться, ты ведь богатый человек. Дай хотя бы пару миллионов.

— Полтора. И это мое последнее слово. Вернешь золотом или драгоценными камнями. Срок — один год. Это очень выгодные условия, при том что деньги будут изыматься из моего оборота.

Разумеется, генерал продолжал врать, и я это чувствовал. Но спорить с ним не стал. Полтора миллиона долларов — в самом деле очень хорошие деньги, а еще через его структуру я получу выходы на подпольных оружейников.

— Условия принимаются.

— То-то же.

На время Гурьянов отвлекся и обернулся к раненному в руку Тынскому, которого перевязывал росан, а я вновь осмотрелся.

Странно все как-то. Кругом трупы и раненые. Под ногами стреляные гильзы, грязные бинты, кишки и кровь. А мы с генералом стоим и обсуждаем нелегальный бизнес, кредиты, скупку драгоценных металлов и продажу оружия. Сюрреализм какой-то. Но такова наша жизнь, и с этим ничего не поделать. Дорога по жизни выбрана, и приходится по ней идти.

— Когда ты переведешь меня на Землю, чтобы я дочери позвонил? — Генерал вернулся к прерванной беседе.

Я указал на дорогу, по которой к горе двигался крупный отряд воинов, и ответил:

— Как только подмога подойдет и с ведуном поговорю.

17

Отряд росанов пробивался к нам с боем. Воины двигались не торопясь и отстреливали живых мертвецов, которые пытались на них нападать. Работали они слаженно, бойцы в отряде опытные, поэтому добрались до портала без потерь. После чего они сразу же начали готовить оборонительные позиции и складывать погребальный костер, на который вместе со своими сородичами положили тела Дурова и нашего связиста.

Меня это не касалось, помощь не требовалась, и я общался с деловыми партнерами, ведуном и старейшиной Стемидом. Как обычно, мы обменивались новостями и составляли списки товаров, которые необходимы росанам. Ну и, конечно, я передал им то, что уже успел закупить, и BMW Бахтеева, а они расплатились со мной золотыми стограммовыми слитками. Так что все хорошо. Росаны получили тепловизоры, оптику, снайперские прицелы и приборы ночного видения, сотню аптечек и еще один автомобиль, а я стал обладателем девяти килограммов золота. Все по-честному. Не считая подарков, которые я обещал старейшинам, мной доставлено товаров на сумму четыре с половиной миллиона рублей. Грамм золота на данный момент в среднем полторы тысячи рублей. Проводим нехитрые подсчеты — и выходит, что мне причитается три килограмма. Умножаем на три, ведь оплата тройная, и выходит девять килограммов драгоценного металла.